Высокая защищенность прав собственности. Способы защиты права собственности, вытекающие из иных гражданско-правовых институтов. Юрисдикционная форма обеспечения

Высокая защищенность прав собственности. Способы защиты права собственности, вытекающие из иных гражданско-правовых институтов. Юрисдикционная форма обеспечения

Под защитой права собственности и других вещных прав понимается совокупность предусмотренных Гражданским законодательством средств, применяемых в связи с совершенными против этих прав нарушениями и направленных на восстановление или защиту имущественных интересов их обладателей. Право не только законодательно закрепляет и регулирует отношения собственности, но и гарантирует их стабильность, обеспечивает защиту в случае нарушения правомочий собственников.

Защита обеспечивается различными отраслями права. Защита права собственности и других вещных прав осуществляется в судебном порядке с помощью предъявления иска.

Гражданское законодательство предусматривает два способа защиты нарушенного права собственности:

1. с помощью вещно - правовых исков;

2. с помощью обязательственно - правовых исков.

Вещно - правовые иски направлены непосредственно на защиту права собственности, как абсолютного субъектного права не связаны с какими - либо конкретными обязательствами и имеют целью либо восстановить владение, пользование и распоряжение собственника принадлежащей ему вещью, либо устранить препятствия или сомнения в осуществлении вышеуказанных правомочий.

К вещно - правовым искам защиты права собственности относятся:

Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения;

Иск об устранении нарушений, не соединенных с лишением владения;

Иск о признании права собственности.

В данном случае речь идет о защите вещного права собственности, то есть о защите права владения и права пользования собственником имущества. Если нарушено право владения, когда вещь вышла из обладания собственника помимо его воли, то нарушено право собственности вообще, в целом. Нарушение права пользования, даже если право владения не нарушено, тоже делает право собственника неполноценным. Поэтому предусмотрены два иска - виндикационный и негаторный, - направленные на защиту права владения и права пользования.

Обязательственно-правовые иски в защиту права собственности предъявляются в случаях нарушения правомочий собственника лицом, которое связано с собственником каким-либо обязательственным правоотношением (возникшим из договора, причинения вреда или иного основания возникновения обязательства). В этих случаях применяются нормы об ответственности за нарушение обязательств, причинение вреда, неосновательное обогащение (ст. 400, 401, 1064, 1102 ГК) и тем самым обеспечивается в конечном счете защита права собственности.

К обязательственно - правовым средствам защиты права собственности относятся:

Иск о возмещении причиненного собственнику вреда;

Иск о возврате неосновательно приобретенного или сбереженного имущества;

Иск о возврате вещей, предоставленных в пользование по договору.

Таким образом, в отношении одной и той же вещи в зависимости от статуса истца и ответчика по отношению к вещи могут быть использованы как вещно-правовые, так и обязательственно-правовые способы защиты. В случае перехода вещи, являющейся объектом найма в незаконное владение к третьему лицу, наймодатель в отношении незаконного владельца будет использовать вещно-правовые способы защиты права собственности, а в отношении нанимателя - обязательственно-правовые.

Наряду с названными способами, закон предусматривает возможность предъявления требований о защите права собственности к государственным органам и органам местного самоуправления. Так, в случае издания ими соответствующего закону акта, нарушающего права собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом, собственник вправе требовать признания по суду такого акта недействительным. При признании акта недействительным убытки, причиненные собственнику подлежат возмещению в полном объеме (ст. 16 ГК). Но собственник не вправе оспаривать законодательный акт о прекращении права собственности, принятый Российской Федерацией или ее субъектами. В таком случае все убытки, причиненные собственнику в результате принятия такого акта, включая стоимость имущества, подлежат возмещению государством. Споры о возмещении убытков разрешаются судом (ст. 306 ГК).

Все рассмотренные способы защиты права собственности, согласно статьи 305 Гражданского Кодекса, распространяются также на лиц, хотя и не являющихся собственниками, но владеющими имуществом на основании других вещных прав (право хозяйственного ведения, право оперативного управления и др.) либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором.

Современная теория гражданского права и судебная практика признают еще ряд исков о защите права собственности: иск о признании права собственности на вещь в случаях, если она ошибочно попала под арест или конфискацию имущества, и об исключении ее из описи имущества или иск об отмене административного ненормативного акта, нарушающего право собственности.

Способы защиты права собственности – совокупность предусмотренных законодательством гражданско-правовых средств, применяемых в связи с нарушением права лица владеть, пользоваться или распоряжаться своим имуществом. Защита права собственности осуществляется судами общей юрисдикции, арбитражными судами, третейскими судами.

В зависимости от характера нарушенных правомочий собственника способы защиты права собственности подразделяются на:

вещно-правовые – непосредственно связаны и направлены на защиту прав собственности

виндикационные – требование невладеющего собственника к незаконно владеющему несобственнику о возврате вещи в её натуральном виде. Основаниями для предъявления В.иска должны быть следующие условия:
истребуемое имущество должно находиться в фактическом обладании другого лица;
предметом иска могут быть только индивидуально-определённые вещи и вещи, обладающие родовыми признаками;
необходимо, чтобы имущество, которого лишился собственник, не утратило своих основных свойств и качественных характеристик;
невладеющий собственник и незаконный владелец не должны быть связаны договорными обязательствами;

негаторные – требование владеющего своим имуществом собственника об устранении препятствий осуществлений его правомочий (владение, пользование, распоряжение);

иск о признании права собственности
обязательственно-правовые – защита имущественных прав собственника, возникающих в результате заключения договора;

способы, связанные с восстановлением права собственности – имеет свою специфику: восстановление права собственности происходит по решению суда;
способы защиты права собственности принудительно изъятого имущества – мы имеем право на возмещение убытков и возмещение стоимости изъятого имущества;

способы самозащиты – мы можем путём предъявления иска защитить свои права собственника.

Субъекты права собственности:
Физические лица
Юридические лица
Государство РФ
Субъекты РФ
Муниципальные образования

Имущество может принадлежать на праве собственности не одному лицу, а двум и более. Закон предоставляет право В-П-Р как единолично, так и совместно с другими лицами. В таких случаях возникает общая собственность, которая подразделяется на долевую и совместную.
Общая совместная собственность возникает по различным основаниям, например, по отношению к лицам, состоящим в браке (выдел доли по решению суда), а также в порядке наследования, при совместной покупке, при других основаниях.
Общая долевая возникает в силу закона или по соглашению сторон. Это означает, что общее имущество делится на доли.

Прекращение права собственности

Все производные исходят из факта перехода имущества от одного лица к другому лицу. Это означает, что для возникновения права собственности у одного лица должно прекратиться право собственности у другого. Именно поэтому указанные способы являются основаниями прекращения права собственности в результате добровольного или принудительного отчуждения своего имущество другим лицам.
В связи с уничтожением, гибелью, порчей, с исчезновением объекта, в связи с потреблением (плоды).

Помимо вещно-правовых и обязательственно-правовых способов защиты права собственности возможно выделение особых средств защиты права собственности, которые вытекают из различных институтов граж­данского права .

К ним, в частности, относятся правила о защите имуще­ственных прав собственника, признанного в установленном порядке без­вестно отсутствующим или объявленного умершим, в случае его явки (ст.ст. 43, 46 ГК РФ), о защите интересов сторон в случае признания сдел­ки недействительной (ст.ст. 167-180 ГК РФ), признание права собственно­сти, установление размера долей в праве общей собственности, реализация преимущественного права покупки участниками общей долевой собствен­ности.

В случае явки лица, признанного решением суда умершим, возврат принадлежащего такому гражданину имущества зависит от того, сохрани­лось ли оно в натуре, и от оснований перехода его к другим лицам. Безвоз­мездно полученное имущество, например, по наследству, по договору да­рения и другим основаниям, подлежит возврату, за исключением денег и ценных бумаг на предъявителя.

Лица, возмездно приобретшие имущество гражданина, объявленного судом умершим, обязаны возвратить это имущество или его стоимость, ес­ли они знали, что гражданин жив. Законодательством не урегулирован во­прос о том, какое требование в таких случаях применяется. Представляет­ся, что отсылка в и. 2 ст. 46 ГК РФ, регламентирующая вопросы истребо­вания денег и ценных бумаг, позволяет по аналогии применить к иным случаям возврата имущества в случае явки гражданина положения о вин­дикации. Так, лица, к которым имущество гражданина, объявленного умершим, перешло по возмездным сделкам, обязаны возвратить ему это имущество, если доказано, что, приобретая имущество, они знали, что гражданин объявленный умершим находится в живых. Полагаем, в этом случае они признаются недобросовестными владельцами и к ним приме­няются положения ст. 303 ГК РФ. Во всех остальных случаях имущество или его стоимость возврату не подлежат.

При возвращении имущества гражданину, ранее объявленному умершим, часто возникают споры по доходам и расходам, полученным и произведенным во время использования этого имущества другим лицом. По нашему мнению, подобные вопросы также должны разрешаться в соот­ветствии с положениями ст. 303 ГК РФ.

Собственник вправе потребовать от владельца возврата или возме­щения доходов с зачетом произведенных владельцем необходимых расхо­дов на имущество. Вопрос об улучшениях, произведенных владельцем, решается в зависимости от того, являются они отделимыми без поврежде­ния имущества или нет. В первом случае владелец вправе оставить за со­бой произведенные им улучшения. Если отделение их невозможно, он вправе требовать компенсации затрат на улучшение имущества. Затраты не должны превышать размера увеличения стоимости имущества.

Особого внимания заслуживает проблема соотношения последствий признания сделок недействительными и вещно-правовых способов защиты права собственности. Наиболее часто возникают вопросы относительно квалификации споров о признании сделок недействительными. Иск о при­
знании сделки недействительной сам по себе не является ни иском о защи­те права собственности, ни обязательственным иском; потому что из сдел­ки отнюдь не всегда возникает обязательство: характер этого иска зависит от характера оспариваемого правоотношения 1 .

Требование о возврате исполненного по недействительной сделке (реституция) основано на обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по такой сделке, а в случае невозможности возвратить по­лученное в натуре (в том числе, когда полученное выражается в пользова­нии имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге), воз­местить его стоимость в денежном исчислении (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Ввиду того, что нормы о реституции всегда скупо определяли конкретные по­следствия недействительности сделки при невозможности возврата полу­ченного в натуре, еще полвека назад в литературе было справедливо под­мечено, что последствия недействительности сделок не укладываются в нормы, специально для них рассчитанные, они значительно разнообразнее, а потому нередко возникает необходимость определять эти последствия с учетом норм, входящих в состав других институтов. Так, О.С. Иоффе та­ким образом определял разницу между реституцией и виндикацией: «воз­врат имущества, переданного по... договору, осуществляется вследствие признания договора недействительным, а не... на основе особого виндика­ционного иска» .

В настоящее время соотношение виндикации и реституции имеет не только теоретический, но и практический характер. Дело в том, что ис­пользование механизма реституции ставит в абсолютно незащищенное по­ложение добросовестного приобретателя и делает практически не приме­нимыми положения ГК РФ об ограничении виндикации. Механизм дей­ствует следующим образом: при невозможности виндикации вещи (в част­ности, у добросовестного возмездного приобретателя) она все равно у него истребуется в результате признания недействительными всех сделок по передаче этой вещи (так как право собственности не перешло и не могло перейти в отсутствие воли на это собственника).

Одной из попыток устранения «конкуренции» норм стало Постанов­ление Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 № 8 «О некоторых вопросах практи­ки разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других
вещных прав», которое предложило разрешать эту проблему следующим образом: «Если по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приоб­ретшего это имущество. Если в такой ситуации собственником заявлен иск о признании недействительной сделки купли-продажи и возврате имуще­ства, переданного покупателю, и при разрешении данного спора будет установлено, что покупатель отвечает требованиям, предъявляемым к доб­росовестному приобретателю, в удовлетворении исковых требований о возврате имущества должно быть отказано» 1 .

Однако дискуссия по вопросу соотношения реституции и виндика­ции продолжает существовать. Ряд авторов отмечает положительную роль реституции при защите интересов собственника. В.В. Витрянский, в част­ности, указывал: «То обстоятельство, что покупатель может оказаться в роли добросовестного приобретателя, в отношении которого закон не до­пускает виндикации, не должно служить препятствием для предпринятия собственником иска о последствиях недействительности ничтожной сдел­ки», поскольку «фигура добросовестного приобретателя появляется лишь в правоотношениях, возникающих в связи с предъявлением... виндикацион­ного иска» . К.И. Скловский также находит, что «механизм реституции безразличен к добросовестности как таковой» .

Более подробно, полагаем, следует остановиться на мнении Д.О. Ту­зова, который полагает, что реституционное требование (при сохранности самой вещи) как раз и выполняет функции виндикации, «истребование имущества, поступившего в незаконное владение ответчика в результате недействительной сделки (реституция владения), представляет собой лишь частный случай виндикации, причем независимо от того, кому предъявля­ется иск - конрагенту по недействительной сделке или третьему лицу» . В основе его мнения лежит выделение сложного юридического состава как основания возникновения правоотношения, который включает: а) заклю­чение договора; б) передачу вещи; в) возмездность приобретения; г) доб­
росовестность приобретателя; д) выбытие вещи из владения собственника по его воле и т.д. В конечном счете автор делает вывод, что сам по себе до­говор непосредственно порождает лишь обязательственное правоотноше­ние между должником и кредитором, поскольку не влечет перехода права собственности (например, при заключении договора купли-продажи), со­ответственно, обязательственная сделка по отчуждению вещи, совершен­ная неуправомоченным лицом, является действительной и порождает обя­зательство, но не переход права собственности, если только договором не предусмотрена консенсуальная модель перехода права собственности. Следовательно, считать недействительной следует сделку передачи вещи, а не сделку обязательственную (договор) 1 .

Однако в литературе в настоящее время господствует иная точка зрения, представляющая реституцию как самостоятельную охранительную меру, которая не может быть сведена к виндикации или кондикции . Д.М. Генкин писал, что в отличие от истребования имущества из чужого незаконного владения, «в случаях реституции по сделкам, являющимся не­действительными, отношения между сторонами складываются иначе: здесь нет незаконного завладения имуществом, имущество перешло в силу сделки» .

К.И. Скловский также находит, что виндикация - это вещно­правовой способ защиты права, тогда как реституция не может быть опре­делена в таком качестве, хотя некоторое сходство между ними, безусловно, имеется. Он отмечает, что «имущество, переданное по недействительной сделке, возвращается только потому, что сделка оказалась недействитель­ной, а не потому, что одна из сторон сохранила на него право» . Следова­тельно, эти способы защиты права собственности применяются в различ­ных условиях. Виндикационный механизм возможен и необходим в усло­виях, когда существует безусловное право собственности, защищаемое виндикационным иском, а усилия правообладателя направлены на защиту именно этого права; однако «механизм, предусмотренный статьями 301-
302 ГК РФ, не предназначен для возврата вещи собственником, заключив­шим недействительную сделку, от другой стороны этой же сделки» .

Анализируя мнения Д.О. Тузова и К.И. Скловского, отметим, что ученые по разному оценивают ситуацию получения вещей добросовест­ным приобретателем. Д.О. Тузов полагает, что право собственности у доб­росовестного приобретателя возникает, и тем самым исчезает смысл в ре­ституции. К.И. Скловский, напротив, считает, что добросовестный приоб­ретатель собственником не становится, он лишь фактический владелец, тем самым право собственности на вещь остается за собственником, сле­довательно, возможна только реституция. Последнее мнение, как видим, противоречит сложившейся судебной практике. В соответствии с процити­рованным информационным письмом ВАС РФ № 8 реституция невозмож­на, если перед нами добросовестный приобретатель.

Судебно-арбитражная практика разделяет средства защиты путем виндикации и реституции. Так, ВАС РФ указал, что требование собствен­ника (уполномоченного собственником лица) о возврате имущества, предъявленное к добросовестному приобретателю, носит виндикационный характер и реституция в данном случае неприменима.

Фонд государственного имущества обратился в арбитражный суд с иском к открытому акционерному обществу и обществу с ограниченной ответственностью о применении последствий недействительности ни­чтожной сделки, заключенной ответчиками, в соответствии с которой вто­рой ответчик - общество с ограниченной ответственностью продал перво­му 1500 акций.

При рассмотрении дела суд установил, что истец, осуществляя про­дажу акций акционерного общества, созданного на основе приватизиро­ванного государственного предприятия, продал 2000 акций обществу с ограниченной ответственностью (второму ответчику). Эта сделка впослед­ствии была признана недействительной, поскольку в соответствии с зако­нодательством указанные акции должны были размещаться по закрытой подписке среди определенного круга лиц (предприятий и работников той отрасли, к которой относилось приватизированное предприятие). Суд, вы­несший решение о признании сделки недействительной, обязал стороны возвратить все полученное по сделке, но решение в этой части не могло быть выполнено, поскольку общество - покупатель к моменту рассмотре­
ния спора продало ранее приобретенные акции: 500 - физическим лицам и 1500 - открытому акционерному обществу (первому ответчику).

Фонд имущества, добиваясь возврата акций, заявил требование о применении последствий недействительности сделки, заключенной между ответчиками, считая, что она также является ничтожной, поскольку прода­вец не имел права отчуждать указанные акции.

Арбитражный суд отказал фонду государственного имущества в удовлетворении иска. Решение является правильным.

Требования собственника (органа, уполномоченного собственником) о возврате имущества, находящегося у лица, приобретшего его по догово­ру с третьим лицом, носит виндикационный характер и подлежит рассмот­рению в соответствии со ст. 302 ГК РФ. Пункт 1 указанной статьи преду­сматривает, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от такого приобретателя лишь в случае, когда имущество уте­ряно собственником или лицом, которому собственник передал его во вла­дение, либо похищено у кого-либо из них, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Указанное правило распространяется на ис­требование из чужого владения именных ценных бумаг, в том числе акций.

В данном случае истец виндикационный иск не заявлял и обстоя­тельства, подлежащие исследованию в соответствии си. 1 ст. 302 ГК РФ, не были предметом судебного рассмотрения. Предъявление фондом иму­щества иска о применении последствий недействительности сделки в от­ношении договора купли-продажи акций, заключенного ответчиками, в рассматриваемой ситуации было необоснованным, поскольку данное тре­бование не соответствует характеру отношений, сложившихся между участниками спора .

В отдельных случаях постановления Президиума ВАС РФ свиде­тельствовали, что различая реституцию и виндикацию как способы защиты права собственности, суд признавал одинаковыми условиях их удовлетво­рения. В качестве примера можно рассмотреть следующий спор. Президи­ум ВАС РФ рассмотрел протест заместителя Председателя ВАС РФ на по­
становление ФАС Дальневосточного округа от 06.01.98 по делу № А51- 5307/97/4-330 Арбитражного суда Приморского края.

Комитет по управлению муниципальным имуществом города Влади­востока предъявил в Арбитражный суд Приморского края иск к открытому акционерному обществу «Владивостокское предприятие «Эра», товарище­ству с ограниченной ответственностью «Прайд», обществу с ограниченной ответственностью «Владпресса» о признании недействительными договора купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Вла­дивосток, ул. Колхозная, 30 (Семеновская, 30), от 25.11.91 между Владиво­стокским предприятием «Эра» и товариществом с ограниченной ответ­ственностью «Прайд», договора купли-продажи того же помещения от 04.10.95 между ТОО «Прайд» и обществом с ограниченной ответственно­стью «Владпресса» и применении последствий недействительности сделок путем передачи муниципальному предприятию «Новая Эра» упомянутого нежилого помещения от ООО «Владпресса» с выселением из него послед­него.

Исковые требования мотивированы тем, что договор от 25.11.91 яв­ляется ничтожной сделкой, поскольку муниципальное предприятие «Эра» продало находившееся в его ведении нежилое помещение товариществу с ограниченной ответственностью «Прайд», не имея на это права и с нару­шением норм законодательства о приватизации государственного и муни­ципального имущества. В связи с этим ТОО «Прайд», в свою очередь, не вправе было продавать спорное помещение ООО «Владпресса» по догово­ру от 04.10.95, который также является ничтожной сделкой.

Решением от 15.08.97 договор купли-продажи от 25.11.91 признан недействительным, в остальной части в иске отказано. Постановлением апелляционной инстанции от 27.10.97 решение оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд постановлением от 06.01.98 решение и постановление в части отказа в иске о признании недействительным до­говора купли-продажи от 04.10.95 отменил и вынес в этой части новое ре­шение, которым признал недействительным договор купли-продажи от 04.10.95 между ТОО «Прайд» и ООО «Владпресса», обязал ООО «Владпресса» освободить нежилое помещение, находящееся по адресу: г. Владивосток, ул. Колхозная, 30 (Семеновская, 30), взыскал с ТОО «Прайд» в пользу ООО «Владпресса» 311351039 рублей. В остальной ча­сти судебные акты оставлены без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановление кассационной инстан­ции отменить, решение суда первой инстанции и постановление апелляци­онной инстанции оставить в силе. Президиум считает, что протест подле­жит удовлетворению по следующим основаниям.

Вступившими в законную силу судебными актами договор купли- продажи от 25.11.91 спорного нежилого помещения между муниципаль­ным предприятием «Эра» и ТОО «Прайд» обоснованно признан недей­ствительным как ничтожная сделка, поскольку муниципальное предприя­тие совершило отчуждение муниципального имущества с нарушением норм законодательства о приватизации.

Суд первой инстанции и апелляционная инстанция, установив, что ООО «Владпресса», хотя и приобрело спорные помещения у ТОО «Прайд», которое не вправе было их отчуждать, однако не знало и не мог­ло знать об этом, в связи с чем на основании статьи 302 Гражданского ко­декса Российской Федерации правомерно признали его добросовестным приобретателем и отказали в иске об истребовании у него имущества.

Кассационная инстанция, не ставя под сомнение вывод о том, что ООО «Владпресса» является добросовестным приобретателем, признала договор купли-продажи от 04.10.95 недействительным, обязала общество в порядке двусторонней реституции освободить указанное нежилое поме­щение и взыскала с ТОО «Прайд» 311351039 рублей в пользу ООО «Владпресса».

Решение кассационной инстанции мотивировано тем, что ответчика­ми не представлено доказательств наличия волеизъявления собственника на отчуждение спорного помещения, являвшегося муниципальной соб­ственностью.

Между тем, в соответствии со ст. 302 ГК РФ собственник вправе ис­требовать имущество от добросовестного приобретателя, который приоб­рел имущество по возмездной сделке у лица, не имевшего права его от­чуждать, в случае, если имущество выбыло из владения собственника либо лица, которому оно было передано собственником во владение, помимо их воли.

Как установлено материалами дела, спорное помещение было пере­дано предприятию «Эра» в хозяйственное ведение собственником имуще­ства. Предприятие «Эра» передало указанное помещение в собственность ТОО «Прайд» по договору купли-продажи.

Поэтому, хотя ТОО «Прайд» не вправе было отчуждать спорное по­мещение, поскольку приобрело его по недействительной сделке, помеще­ние не может быть изъято у ООО «Владпресса» как у добросовестного приобретателя в силу статьи 302 Гражданского кодекса Российской Феде­рации. Следовательно, невозможна и двусторонняя реституция по догово­ру купли-продажи от 04.10.95.

В связи с этим постановление кассационной инстанции подлежит отмене 1 . Таким образом ВАС РФ старается унифицировать неоднородную практику нижестоящих судов при рассмотрении дел в порядке надзора.

Аналогично в Постановлении Президиума ВАС от 25 ноября 1997 года № 2848/97 говорится об отказе в применении последствий недействи­тельности сделки в случае, если приобретенное по ней имущество позже было отчуждено. При этом возможность возвращения полученного по сделке связывается не с фактом признания недействительными также и по­следующих сделок, но с виндикацией. «Суд обязал стороны возвратить все полученное по сделке. Однако решение в этой части не могло быть испол­нено, так как по договору купли-продажи от 28 июля 1993 года ТОО «Компромисс» продало 1500 акций АООТ «Дальрыба», а 500 акций физи­ческим лицам. При таких обстоятельствах для удовлетворения иска Фонда имущества Приморского края об истребовании у АООТ «Дальрыба» ак­ций, приобретенных по договору от 28 июля 1993 года, в порядке приме­нения последствий недействительности ничтожной сделки нет правовых оснований. Виндикационный же иск об истребовании имущества от поку­пателя, который приобрел имущество у лица, не имевшего права его от­чуждать, Фондом имущества не заявлялся, в связи с чем условия изъятия имущества по указанному основанию, предусмотренные ст. 302 ГК РФ, судом не исследовались и не оценивались» .

Следующим способом защиты права собственности в рамках рас­сматриваемой группы является иск о признании права собственности. Сле­дует отметить, что в учебнике «Гражданское право», изданном коллекти­
вом авторов ВЮЗИ, иск о признании права собственности отнесен к вещ­но-правовым способам защиты. Они доказывали, что такой иск базируется на ч. 2 ст. 59 ГК РСФСР 1922 г. и отграничивали его от виндикационного иска 1 . Данное мнение разделяет А.П. Сергеев, который приводит пример, когда вещь передана ссудополучателю, а им сдана залогодержателю. Он признает, что собственнику в этой ситуации принадлежит право на са­мостоятельный иск о признании права собственности на заложенное иму­щество в целях предотвращения ее отчуждения ломбардом . Ученый опре­деляет иск о признании права собственности как внедоговорное требова­ние. Мы полагаем, иск о признании права нельзя отнести ни к вещно­правовым, ни к обязательственно-правовым средствам защиты права соб­ственности.

В вещно-правовую группу средств защиты права собственности он не входит, поскольку оно может осуществляться за пределами правового отношения собственности . Кроме того ГК РФ не признает самостоятель­ности подобного иска, отличного от виндикационного и негаторного тре­бований. В ряде случаев при этом затрудняется юридическая квалифика­ция притязаний собственников. Например, в судебной практике встреча­ются дела, когда граждане, требуя освободить имущество от ареста, дока­зывают свое право собственности, но не добиваются его возврата, так как имущество находится во владении контрагента на законном основании.

В юридической литературе подобный иск чаще всего рассматривает­ся в качестве общего иска о признании, поскольку к подобному иску могут прибегнуть также обладатели обязательственного и исключительного прав .

Следует отметить, что судебно-арбитражная практика признает за данным иском вещно-правовую природу. Ярким примером является сле­дующий спор.

Акционерное общество открытого типа «Ивановострой» обратилось в Арбитражный суд Ивановской области с иском о приобретении права собственности на квартиры общей площадью 501,93 кв. метра в 27- квартирном доме, расположенном на территории дома отдыха «Плес».

Решением от 07.07.95 суд признал за истцом право собственности на жилую площадь в натуре в размере 501,93 кв. метра в целом по жилому дому без указания конкретных квартир. Постановлением апелляционной инстанции от 27.10.95 решение оставлено без изменения. Федеральный ар­битражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 14.12.95 оста­вил в силе судебные акты Арбитражного суда Ивановской области.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается состоявшиеся решения отменить и передать дело на новое рассмотрение. Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно имеющимся в деле документам стороны 10.02.93 заключи­ли договор подряда на капитальное строительство 27-квартирного дома, а 15.06.94 - дополнительное соглашение к договору. Особыми условиями к договору и дополнительному соглашению предусмотрено, что строитель­ство 3-го этажа жилого дома подрядчик производит за свой счет и приоб­ретает право собственности на квартиры, расположенные на этом этаже, общей площадью 501,93 кв. метра.

После сдачи дома в эксплуатацию заказчик отказался предоставить указанные квартиры подрядчику, в связи с чем спор о праве собственности на них был передан для разрешения в арбитражный суд.

Суд, признав обоснованность исковых требований, в то же время установил, что спорные квартиры частично заселены, поэтому они не мо­гут быть признаны объектом права собственности истца. При таких обсто­ятельствах суд принял решение о признании за акционерным обществом «Ивановострой» права собственности на жилую площадь в натуре в разме­ре 501,93 кв. метра без указания конкретных помещений.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности возникает только в отношении конкрет­ного имущества, обособленного от иных вещей этого же рода. Следова­тельно, суд не мог признать право собственности на 501,93 кв. метра жи­лой площади, не определив ее состав в натуре.

Дело было передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ивановской области 1 . Анализ решения ВАС РФ приводит к выводу, что, по мнению суда, иск о признании права собственности имеет вещно - правовую природу, поскольку защищает конкретное индивидуально­определенное имущество.

Для удовлетворения иска о признании права собственности необхо­димо соблюдение следующих условий. Во-первых, это наличие объекта, на который заявляется требование о признании права собственности. Некото­рые авторы считают, что право собственности можно признать и на вещь, которая не сохранилась в натуре, утрачена, однако собственник имеет определенную заинтересованность в признании на нее права собственно­сти, которое подвергается сомнению . Это мнение является довольно спорным. Если необходимо установить какой-либо юридический факт (например, право владения), то заявляется требование в порядке особого производства. Во-вторых, статус вещи, относительно которой идет спор, должен быть неопределенным. В-третьих, условием предъявления иска о признании права собственности является наличие у истца правового инте­реса в связи с данной вещью. Юридический статус вещи неясен, но заяви­тель является заинтересованным лицом и инициирует процесс формализа­ции связанных с ней отношений. Отсутствие формальных доказательств права собственности на имущество лишает собственника возможности осуществлять правомочия собственника (главным образом, правомочие распоряжения) .

Требования о признании права собственности в нашей судебной практике предъявляются по самым различным основаниям. В некоторых случаях обращение в суд с иском о признании права собственности обу­словлено прямым указанием закона. Так, например, согласно п. 3 ст. 225 ГК РФ «Бесхозяйные вещи» орган, уполномоченный управлять муници­пальным имуществом, при соблюдении условий, установленных указанной статьей, может обратиться в суд с требованием о признании права муни­
ципальной собственности на бесхозяйную вещь. По подобным требовани­ям существует и сложившаяся судебная практика 1 .

Оценка случаев обращения в суд с иском о признании права соб­ственности в ситуациях, когда возникновение названного права не связы­вается законом с необходимостью его судебного признания (вынесения со­ответствующего решения), требует прежде всего выработки критериев применения указанного способа защиты. Иначе рассматриваемая проблема должна разрешаться в тех случаях, когда судебное признание права необ­ходимо в силу прямого указания закона, в целях установления правоотно­шений собственности. Здесь само возникновение права собственности свя­зывается законом с таким юридическим фактом, как решение суда о его признании.

При этом самым распространенным случаем практического приме­нения признания права является обращение с исками о признании права собственности на самовольную постройку (ст. 222 ГК РФ).

Цель введения иска о признании права собственности такова: он направлен на снятие сомнений в принадлежности права тому или иному лицу. Примечательно, что определение иска о признании права в качестве способа защиты предполагает наличие самого субъективного гражданско­го права (оспоренного или требующего защиты по иным основаниям) и не может выражаться в наделении им лица, обратившегося в суд с соответ­ствующим требованием. Однако законодатель предлагает иную конструк­цию. В ряде случаев (ст.ст. 222, 225 ГК РФ) предполагается, что право у лица не возникло и может быть признано только судом. Следовательно, мы полагаем, что в отдельных случаях использование иска о признании не­обоснованно. Более логично судебным решением наделять собственника соответствующим правом в судебном порядке, а не признавать за ним та­кое право.

Истцом по иску о признании права собственности является владею­щий и невладеющий собственник вещи, права которого оспариваются, от­рицаются или не признаются третьим лицом, не находящимся с собствен­ником в обязательственных или иных относительных отношениях по по­воду спорной вещи . Ответчиком - третье лицо, заявляющие о своих пра­
вах на вещь либо защищающее иные имущественные интересы, но не при­знающее за истцом вещных прав на спорное имущество.

Предметом иска о признании права собственности является лишь констатация принадлежности истцу права собственности, но не выполне­ние ответчиком каких-либо конкретных обязанностей. Речь идет об устра­нении сомнения в праве. Основанием такого иска являются обстоятель­ства, подтверждающие наличие у истца права собственности. При этом суд, надо полагать, должен учитывать фактически сложившуюся в право­вой практике презумпцию правомерности фактического владения. Следо­вательно, процессуальной обязанностью ответчиков при возражении на за­явленные исковые требования является доказать обратное.

Спорным также является вопрос о сроках исковой давности по тако­го рода искам. Так, по мнению Ю.К. Толстого, поскольку иски о призна­нии права собственности не связаны с конкретными нарушениями право­мочий собственника и диктуются продолжающимся незаконным поведе­нием третьего лица, на них, как и на негаторные иски, не распространяется действе исковой давности .

Определенными особенностями также отличается защита права об­щей собственности. Установление размера доли при разделе общей доле­вой собственности и реализация преимущественного права на покупку до­лей являются элементами защиты указанного права.

Гражданский кодекс РФ четко определяет случаи возникновения и долевой собственности. Например, долевая собственность возникает в ре­зультате заключения договора простого товарищества (договора о сов­местной деятельности), согласно которому все имущество, внесенное участниками договора (товарищами), а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные доходы признаются общей долевой собственностью участников договора (ст. 1043 ГК РФ).

Имущество, находящееся в общей долевой собственности, может быть разделено между участниками только по соглашению между ними с выделением всех причитающихся долей и прекращением общей собствен­ности на имущество в отношении сособственников. Раздел имущества в натуре возможен только в случае делимости вещи, а иное может осуществ­ляться путем продажи вещи и распределения вырученной денежной суммы
между сособственниками пропорционально их долям. Не случайно Г.Ф. Шершеневич в свое время отметил, что «общая собственность, явле­ние весьма частое, представляет значительные трудности для уяснения ее юридической природы» 1 .

Право преимущественной покупки обосновывается сущностью от­ношений, в которых применяется. Причинами его установления являются необходимость охраны интересов участников общей собственности. Право на отчуждение доли любому участнику оборота может ввести в общее дело постороннее лицо, которое даст общему имуществу нежелательное упо­требление или общей деятельности - нежелательное направление . Кроме того, воспользовавшись правом общей собственности, один из сособствен- ников приобретает в собственность вещь, прекращается общая собствен­ность.

Преимущественное право как основание защиты прав собственника имеет длительную историю. Классическому римскому праву преимуще­ственная покупка известна не была. Лишь в постклассический период за собственником земельного участка было признано право преимуществен­ной покупки эмфитевзиса . Это право относили не к вещным, а к обяза­тельственным институтам, и, как следствие, управомоченное лицо не име­ло возможности разрушить сделку купли-продажи или получить владение продаваемым имуществом.

В Своде законов Российской империи устанавливалось, что соб­ственник вправе распоряжаться долей в праве общей собственности по своему усмотрению: продавать, дарить, завещать, закладывать, но при продаже доли соучастники наделяются правом преимущества (ст. 555, 1314. Т. X. Ч. I.) . Установление этого права объясняли тем, что между со­собственниками «должно быть согласие, единодушие в осуществлении права собственности, а между тем путем отчуждения доли может быть навязан беспокойный товарищ» 3 .

В период существования русского гражданского права актуальным был вопрос, является ли право преимущественной покупки вещным или
обязательственным. Так, К. Анненков высказывал мнение, что право пре­имущественной покупки не содержит вещно-правовых черт, а следова­тельно, продажа вещи без уведомления привилегированного лица обеспе­чивает последнему требование к продавцу о возмещении убытков 1 . Проти­воположную точку зрения занимал К. Победоносцев, по мнению которого купля-продажа, нарушающая права третьих лиц, в том числе право пре­имущественной покупки, «может быть уничтожена» .

Одним из первых отечественных цивилистов, выделивших преиму­щественные права в отдельную группу субъективных гражданских прав, был В.П. Грибанов. Он также предпринял попытку сформулировать общее определение для преимущественных прав, указав, что «под преимуще­ственными правами в советском гражданском праве понимают такие слу­чаи, когда при всех прочих равных условиях преимущество предоставлено законом определенной группе лиц, обладающих какими-то особыми при­знаками» .

Случаи их установления в действующем отечественном законода­тельстве крайне разнообразны. Сюда можно, в частности, отнести права участников (учредителей) хозяйственных обществ на приобретение долей, акций, продаваемых другими их участниками, права вкладчиков товари­щества на вере при продаже одним из вкладчиков своей доли в складочном капитале (ст. 85 ГК РФ), права залогодержателя на удовлетворение своих требований из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами (ст. 334 ГК РФ), преимущественное право покупки доли участника долевой собственности (ст. 250 ГК РФ), преимущественное право арендатора на заключение договора аренды на новый срок (ст. 621 ГК РФ) и др.

Цель введения преимущественных прав в гражданское законодатель­ство - защищать права и законные интересы лиц, в чью пользу они уста­новлены. При этом следует отметить, что раздел имущества, находящегося в долевой собственности, и выдел из него доли влечет за собой прекраще­ние права общей долевой собственности и как следствие - права преиму­щественной покупки.

Согласно разъяснениям Пленума ВС РСФСР, данным в подп. «а» п. 6 постановления № 4 от 10 июня 1980 г. «О некоторых вопросах, возникших в практике рассмотрения судами споров о выделе собственнику и опреде­лении порядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности» (с последующими изменениями и дополнениями), выдел (раздел) участнику общей собственности принадлежащей ему доли означает передачу истцу определенной изолированной части жилого дома и построек хозяйственного назначения, соответствующих его доле, а также означает утрату им права на эту долю в общем имуществе (ст. 252 ГК РФ). При таких обстоятельствах требования ст. 250 ГК РФ о преимущественном праве покупки не применяются .

В качестве примера следует рассмотреть следующий спор, рассмот­ренный Верховным судом Республики Татарстан. Собственниками жилого дома в г. Казани в равных долях являлись Г. и К. (умерший 3 июля 1993 г.).22 октября 1998 г. наследникам К-вым (мать, сын и дочь) были выданы свидетельства о праве на наследство по закону. 22 сентября 1998 г. Г. по договору дарения произвела отчуждение принадлежащей ей 1/2 доли жилого дома 3-вым.

К-вы, а также Ф. обратились в суд к Г. и 3-вым с иском о признании договора дарения половины жилого дома недействительным и переводе на них прав покупателей. Заявители утверждали, что договор дарения при­крывает договор купли-продажи, так как Г. с 1997 года предпринимала действия по продаже половины дома; оформила ее отчуждение путем оформления договора дарения, потому что не желала продавать свою часть им.

Г., возражая против иска, обращала внимание суда на то, что жилой дом был разделен в семидесятые годы между прежними сособственниками и каждый из них пользовался принадлежащей ему частью дома. Она про­извела отчуждение половины дома, передав ее безвозмездно по договору дарения 3-вым.

3-вы иск также не признали и пояснили, что половина дома передана им безвозмездно.

Решением Авиастроительного районного суда г. Казани от 15 марта 1999 г. иск удовлетворен: договор дарения от 22 сентября 1998 г., заклю­ченный между Г. и 3-ми, признан недействительным; права и обязанности
покупателей переведены на К-вых с оплатой 52808 руб. по инвентарной стоимости половины дома.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 30 апреля 1999 г. решение оставлено без из­менения.

Определением того же районного суда от 29 июня 1999 г. решение суда разъяснено указанием о переводе прав и обязанностей покупателей на К-вых с оплатой 52808 руб. Г.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 3 августа 1999 г. определение суда оставле­но без изменения.

Президиум Верховного суда Республики Татарстан 26 октября 2000 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене всех вынесенных решений и направлении данного дела для рассмотрения в суд первой инстанции удовлетворил по следующим основаниям.

Суд пришел к выводу о том, что договором дарения прикрыт договор купли-продажи половины дома, поэтому признал договор дарения недей­ствительным. Он считал, что К-вы, являясь участниками долевой соб­ственности, имели преимущественное право покупки дома и перевода прав и обязанностей покупателя на себя в соответствии со ст. 250 ГК РФ.

Суд также в нарушение положений ст. 197 ГПК РСФСР не привел в мотивировочной части решения доказательства, на основании которых он сделал вывод о том, что сособственники дома являются участниками об­щей долевой собственности, хотя данное обстоятельство имеет юридиче­ское значение для дела.

Согласно ч. 1 ст. 250 ГК РФ преимущественное право покупки име­ют лишь участники общей долевой собственности.

Пленум Верховного Суда РФ в подп. «а» п. 6 постановления № 4 от 10 июня 1980 г. «О некоторых вопросах, возникших в практике рас­смотрения судами споров о выделе доли собственнику и определении по­рядка пользования домом, принадлежащим гражданам на праве общей собственности» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяс­нил, что выдел (раздел) участнику общей собственности принадлежащей ему доли означает передачу в собственность истцу определенной изолиро­ванной части жилого дома и построек хозяйственного назначения, соот­ветствующих его доле, а также означает утрату им права на эту долю в общем имуществе (ст. 252 ГК РФ).

Таким образом, раздел дома влечет прекращение общей долевой собственности, поэтому в этих случаях положения ст. 250 ГК РФ о праве преимущественной покупки не применяются.

Ответчица Г. в своих возражениях против иска ссылалась на то, что раздел жилого дома был произведен в 1973 году супругами М.

Данное обстоятельство подтверждено решением Ленинского район­ного суда г. Казани от 12 апреля 1989 г., однако суд не дал оценки этому факту.

Поскольку при вынесении решения и определения судом допущено неправильное применение и толкование норм материального права и су­щественное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесе­ние незаконного решения, решение подлежит отмене.

Президиум Верховного суда Республики Татарстан решение и опре­деление Авиастроительного районного суда г. Казани и определения су­дебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Та­тарстан отменил и дело направил для рассмотрения в суд первой инстан­ции 1 .

Поскольку нарушение права преимущественной покупки может быть совершено третьими лицами, но никак не самим обладателем права пре­имущественной покупки, то и течение этого срока должно начинаться не с момента нарушения права, а с момента, когда лицо узнало или должно бы­ло узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 200 ГК РФ) .

Ранее этот вопрос был предметом рассмотрения Пленума Верховно­го Суда РСФСР, который в подп. «г» п. 6 своего постановления от 22 мар­та 1966 г. № 32, с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 20 декабря 1983 г. № 11, указал на то, что данный срок исчисляется с того времени, когда участник общей долевой собственности узнал или должен был узнать о нарушении его права. Применение этого срока, его восста­новление, приостановление и перерыв осуществляются в соответствии с общими правилами . Полагаем, что такой порядок исчисления сроков яв­ляется наиболее целесообразным при осуществлении преимущественных прав собственников.

К исследуемой группе способов защиты права собственности также относятся случаи обжалования нормативных и ненормативных актов орга­нов государственной власти и местного самоуправления.

В том случае, когда реализации прав собственника мешают действия органов власти, которые выражаются в издании актов, которыми спорное имущество передается другому собственнику, иск зачастую приобретает требование «о признании недействительным постановления (решения)». Как правило, такие формулировки получают иски в ситуациях, когда иму­щество, на которое претендует истец, включается в состав уставного фонда вновь создаваемых муниципальных или государственных предприятий, а у истца есть легальные основания претендовать на это имущество 1 .

В данном случае важно определить природу такого иска. Так, например, О.Ю. Скворцов полагает, что такого рода иски относятся к негаторным, то есть к группе вещно-правовых средств защиты.

По нашему мнению, следует поддержать позицию В.А. Тархова и В.А. Рыбакова, которые указывают, что в случаях «причинения вреда не­законными актами, относимого подчас к защите права собственности , то это обязательства вследствие причинения вреда (ст. 1069-1071 ГК РФ), не относящиеся к правоотношениям собственности» .

Действительно, ст. 16 и 1069 ГК РФ предусматривают, что вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону ак­та, возмещается за счет казны РФ, казны соответствующего субъекта РФ, муниципального образования.

Какого-либо перечня незаконных действий (бездействия) государ­ственных органов и их должностных лиц в сфере государственного управ­ления, которые могут порождать обязанность государства возместить вред гражданину, законодательство не содержит. Как следует из ГК РФ вред может быть причинен не только действиями (бездействием), но и решени­ями органов исполнительной власти (их должностных лиц), принимаемы­ми в сфере государственного управления.

Вместе с тем закон устанавливает условия, при которых причинен­ный вред подлежит возмещению. Ими являются общие основания и усло­вия возложения гражданско-правовой ответственности: вина, причинен­ный вред, неблагоприятные последствия, причинная связь. Исходя из это­го, мы полагаем, что способ защиты права собственности путем признания недействительным акта государственного органа или органа местного са­моуправления (ст. 13 ГК РФ) несколько шире случаев возмещение убыт­ков, причиненных незаконными действиями государственных органов и органов местного самоуправления (ст. 16 ГК РФ).

Во-первых, ст. 13 ГК РФ содержит указание на то, что в случае при­знания судом акта недействительным нарушенное право подлежит восста­новлению либо защите иными способами, предусмотренными статьей 12 ГК РФ. То есть в признание судом актов государственных органов недей­ствительными, возмещение убытков не является обязательным послед­ствием. Во-вторых, для возмещения убытков требуется, чтобы действия государственного органа были неправомерными, его действия были ви­новными. Полагаем, что в случаях отсутствия вины должностных лиц или государственных органов у потерпевшего тем не менее остается возмож­ность признать акт недействительным в соответствии со ст. 13 ГК РФ.

Следовательно, осуществление защиты прав собственника путем признания нормативного или ненормативного акта государственного орга­на или органа местного самоуправления недействительным является спе­цифическим способом защиты права собственности, который не относится к обязательственным.

В качестве примера защиты прав собственников исследуемым спо­собом рассмотрим судебное дело об отказе в признании недействительны­ми нормативных актов исполнительной власти субъекта Федерации о бло­кировке колес автомобилей и принудительной эвакуации транспортных средств.

Международная конфедерация обществ потребителей (КонфОП) об­ратилась в суд с заявлением о признании недействительными постановле­ния правительства Москвы от 13 июня 1995 г. № 498 «О мерах по даль­нейшему развитию и совершенствованию службы эвакуации и блокировки колес автотранспорта в г. Москве (СЭБКА)» и распоряжения мэра Москвы от 2 декабря 1996 г. № 549/1-РМ «О внесении изменений и дополнений в постановление правительства Москвы от 13 июня 1995 г. № 498», ссылаясь на то, что указанными нормативными актами предусмотрены блокировка
колес автомобилей и принудительная эвакуация транспортных средств в случаях, не предусмотренных законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, чем незаконно ограничиваются права граждан - владельцев транспортных средств свободно использовать свою собственность, а также установлены незаконные платежи за возврат автомобилей гражданам со штрафных стоянок.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда 4 июня 1997 г. в удовлетворении заявления отказала. В кассационной жалобе Международная конфедерация обществ потребителей просила от­менить решение как вынесенное с нарушением норм материального права. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ 26 августа 1997 г. реше­ние отменила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы чело­века и гражданина, в том числе и гарантированное ст. 35 Конституции РФ право частной собственности, могут быть ограничены федеральным зако­ном только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ кон­ституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интере­сов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Блокировка колес и эвакуация транспортных средств препятствует реализации права собственников пользоваться своим имуществом и не может рассматриваться иначе как ограничение права частной собственно­сти. Для установления такого рода ограничений права граждан необходи­мо прямое указание в законе. Взаимоотношения между участниками до­рожного движения и государственными органами, на которые возложена обязанность обеспечить безопасность дорожного движения, являются ад­министративно-правовыми, основанными на властных полномочиях ра­ботников милиции, имеющих право требовать от участников дорожного движения соблюдения Правил дорожного движения и налагать на наруши­телей этих правил административные взыскания, и на безусловной обязан­ности участников дорожного движения выполнять законные распоряжения работников милиции. Эти отношения регулируются административным законодательством, в частности, Кодексом РСФСР об административных правонарушениях, в котором предусмотрена возможность ограничения права собственников автомобилей в форме изъятия транспортного сред­ства, но только в определенных законом случаях.

В соответствии с ч. 4 ст. 245 КоАП РСФСР задержание транспортно­го средства производится должностным лицом органов внутренних дел,
а также должностным лицом военной автомобильной инспекции при со­вершении водителем или другим лицом, управляющим транспортным средством Вооруженных Сил Российской Федерации, административных правонарушений, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 114 КоАП.

Поскольку в ч. ч. 2 и 3 ст. 114 КоАП РСФСР ответственность за нарушение правил остановки и стоянки транспортных средств не преду­смотрена, эвакуация и помещение транспортного средства на платную сто­янку (на основании административного акта должностного лица ГАИ за указанное нарушение) незаконны.

Ответственность за нарушение правил остановки и стоянки транс­портных средств установлена в ч. 2 ст. 115 КоАП РСФСР, причем приме­нение за это нарушение каких-либо дополнительных мер ответственности, кроме штрафа, не предусмотрено.

При таких обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении требований заявителя о признании недействительными постановления правительства Москвы от 13 июня 1995 г. № 498 и распоряжения мэра Москвы от 2 декабря 1996 г. № 549/1-РМ в части установления ограниче­ния права собственников автомобилей в виде эвакуации автомобилей и блокировки колес за нарушение правил остановки и стоянки транспортных средств вынесено с нарушением норм материального права и подлежит отмене в соответствии с ч. 3 ст. 307 ГПК РСФСР. Дело было направлено на новое судебное рассмотрение 1 .

В зависимости от характера нарушения вещных прав и содержания предоставляемой защиты в гражданском праве используются различные способы, юридически обеспечивающие соблюдение интересов собственника или субъекта иного вещного права. При непосредственном нарушении права собственности или ограниченного вещного права используются вещно-правовые способы защиты. Их особенности обусловлены абсолютным характером защищаемых прав, так как сами эти меры направлены на защиту интересов субъектов вещных прав от непосредственного неправомерного воздействия со стороны любых третьих лиц. В связи с этим вещно-правовая защита осуществляется с помощью абсолютных исков, то есть исков, предъявляемых к любым нарушившим вещное право третьим лицам.

Гражданский закон закрепляет два классических вещно-правовых иска, направленных на защиту права собственности и иных вещных прав:

Виндикационный, об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Негаторный, об устранении препятствий в пользовании имуществом, не связанных с лишением владения вещью.

Данные иски являются такими способами защиты права собственности, которые призваны защитить вещное право на сохраняющийся в натуре имущественный объект. В случае его утраты или невозможности возвращения собственнику речь может идти только о компенсации причиненных убытков, относящейся уже к числу обязательственных, а не вещных способов защиты. Поэтому вещно-правовые способы защиты имущественных интересов управомоченных лиц имеют своим объектом только индивидуально-определенные вещи, но не иное имущество.

Вещные права могут быть нарушены и косвенным образом, как последствия нарушения иных, чаще всего обязательственных прав. Обязательственно-правовые способы защиты права собственности носят, следовательно, относительный характер и могут иметь объектом любое имущество, включая как вещи (например, подлежащие передаче приобретателю товары), так и различные права (например, безналичные деньги, права пользования и т.д.).

Но поскольку в обеих ситуациях, так или иначе, нарушается право собственника (или субъекта иного вещного права), может возникнуть вопрос о том, к какой из двух указанных разновидностей гражданско-правовой защиты - вещно-правовой или обязательственно-правовой - вправе прибегнуть потерпевшее от правонарушения лицо.

При наличии договорных или иных обязательственных отношений должны предъявляться специальные, обязательственно-правовые, а не вещно-правовые требования в защиту своих прав именно потому, что между участниками спора существуют относительные, а не абсолютные правоотношения. Поэтому и в тех случаях, когда ограниченные вещные права возникают по договору с собственником вещи (например, сервитуты или право залогодержателя), они защищаются их субъектами с помощью вещно-правовых (абсолютных), а не обязательственно-правовых исков, ибо сами они носят абсолютный, а не относительный характер. Собственник же вещи в данном случае связан с субъектом ограниченного вещного права договором и потому во взаимоотношениях с последним не может прибегать к вещно-правовым способам защиты своих интересов.

Вещно-правовые иски не могут быть предъявлены и при отсутствии индивидуально-определенной вещи как предмета спора, например, в случае ее уничтожения.

Особым иском, обычно используемым для защиты права собственности, является требование об освобождении имущества из-под ареста (об исключении имущества из описи). Арест имущества, допускается процессуальным законом в качестве меры, обеспечивающей исполнение судебного решения (в том числе еще на стадии предъявления иска) или приговора о конфискации имущества. Иногда в опись ошибочно включаются вещи, принадлежащие другим лицам (как правило, речь идет о требовании супруга об исключении из описи его доли в общем имуществе или лично ему принадлежащих вещей).

Самостоятельную группу гражданско-правовых способов защиты права собственности, и в первую очередь права собственности, составляют иски к публичной власти, предъявляемые к государственным органам. Наличие у таких органов властных полномочий исключает возможность предъявления к ним традиционных вещно-правовых или обязательственно-правовых исков в тех случаях, когда они действуют не в качестве равноправных участников имущественного оборота. При этом публичная власть может нарушать или ущемлять вещные права частных лиц как неправомерными, так и правомерными действиями, что также требует особых способов защиты.

Для защиты от неправомерных действий публичной власти, нарушающих вещные права частных лиц, используется два вида исков.

Во-первых, закон допускает требование о полном возмещении убытков, причиненных частным лицам в результате незаконных действии (или бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, в том числе путем издания как нормативного, так и ненормативного акта, не соответствующего закону или иному правовому акту.

Если такие действия или акты нарушают вещные права, данный общий способ защиты гражданских прав можно рассматривать и как способ защиты права собственности или ограниченных вещных прав. Такие иски предъявляются, например, к налоговым и таможенным органам в случаях необоснованного обращения взыскания на имущество соответствующих лиц.

Во-вторых, с аналогичной целью может использоваться требование о признании недействительным ненормативного акта государственного или муниципального органа, не соответствующего закону или иным правовым актам и нарушающего вещное право или незаконно ограничивающего возможности его осуществления.

Правомерные действия публичной власти, влекущие ущемление интересов частных собственников или субъектов иных вещных прав, требуют установления специальных мер защиты последних. Так, прекращение права собственности на имущество частных лиц возможно в связи с его национализацией в соответствии с федеральным законом, что само по себе является правомерным действием. В этой ситуации собственник обязан подчиниться закону и не вправе требовать возврата своего имущества, но может требовать полной компенсации - взыскания убытков, включающих и не полученные им доходы, и стоимость утраченного им имущества.

В ст. 8 и 35 Конституции РФ закреплено, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные .

Под системой гражданско-правовой защиты понимается совокупность средств, способов и методов, которые собственник или иной титульный владелец может применить для защиты своего права владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом. Различные нормы гражданского права играют в деле защиты права собственности далеко не одинаковую роль. Одни нормы служат делу отражения совершаемых правонарушений, например правила об ответственности за причинение материального ущерба, за незаконное удержание чужого имущества и т. д. Другие нормы непосредственно обеспечивают нормальные условия для использования собственником принадлежащего ему имущества.

В гражданско-правовой литературе обычно выделяют две группы способов защиты права собственности: вещно-правовые и обязательственно-правовые.

К первой группе относятся , а также иск о признании права собственности. О них будет сказано подробнее при рассмотрении следующих вопросов.

Под обязательственно-правовыми способами защиты прав собственности понимаются иски, основанные на обязательстве, существующем между собственником и нарушителем его нрава по этому обязательству и его права собственности.

Обязательственно-правовые иски могут быть основаны на договорах, а также вытекать из внедоговорных обязательств. Это:

1. иски о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением договоров. Применение обязательственно-правовых средств защиты права собственности на базе договорных отношений зависит от предмета договора, нарушенного договорного обязательства, от конкретного вида договора. При этом защита основывается на общих нормах обязательственного права и нормах, рассчитанных на обязательства определенного вида. Так, согласно ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность кредитор вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи се ему, кредитору.

Обязанность передать имущество приобретателю, в результате чего у него возникает право собственности, предусмотрена как основная в нормах, регулирующих ряд отдельных видов договоров (ст. 454, 506 ГК РФ и др.);

2. иски о возврате вещей, предоставленных в пользование по договору. Согласно ГК РФ возвращаемая вещь должна быть в том же состоянии, в каком должник получил ее, с учетом нормального износа, или в состоянии, обусловленном договором (ст. 622 ГК РФ). Поэтому, например, арендатор обязан пользоваться имуществом в соответствии с его назначением и договором. Статья 619 ГК РФ предусматривает основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя. Собственник заинтересован в том, чтобы его имущество использовалось по назначению, не допускалось его ухудшение. Имуществу арендодателя вред может быть причинен вследствие того, что имущество было или оказалось впоследствии неисправным по вине арендатора. В целом, по смыслу гражданского законодательства, лицо, у которого находится чье-либо имущество, отвечает перед собственником за утрату, недостачу или повреждение имущества. Однако закон устанавливает ограничение ответственности обязанного лица. Оно заключается в том, что лицо, не исполнившее своего обязательства по сохранению чужого имущества, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности;

3. иски о возмещении причиненного имущественного вреда. Статья 1064 ГК РФ обязывает лицо, причинившее имущественный вред, возместить его в полном объеме. Закон предусматривает возмещение вреда в двух формах: натуральной (вещественной) и денежной (возмещение убытков).

Если вещи собственника причинен вред, в результате которого невозможно восстановление цельности испорченной вещи либо ее каких-либо качеств, которые позволяют использовать функциональные, потребительские и прочие качества веши, и при этом вещь остается во владении, пользовании и распоряжении собственника, и никакие третьи лица не мешают собственнику использовать эту вещь, либо индивидуально-определенная вещь утрачена необратимым образом, то в этом случае возможна только компенсационная форма восстановления прав собственника по поводу утраченного или испорченного имущества. Собственник может в судебном порядке возложить гражданско-правовую ответственность в форме компенсации причиненного ущерба на то лицо, которое стало причиной утраты или порчи имущества. При этом между действием или бездействием причинителя вреда и последовавшим ущербом должна быть причинная связь.

Похожие публикации