Уведомление адвоката о проведении следственных действий практика. Дисциплинарное производство было возбуждено по инициативе следователя. Судебная практика по

Уведомление адвоката о проведении следственных действий практика. Дисциплинарное производство было возбуждено по инициативе следователя. Судебная практика по


Совершенно недопустимы ситуации, когда следователь, дознаватель либо сотрудники суда не могут осуществить связь с адвокатом, только потому, что мобильный телефон адвоката не отвечает, либо выключен, а адвокат не явился в назначенное время, будучи заранее предупрежден о сроке проведения процессуального действия, естественно, исключая редкие случаи внезапной госпитализации либо тяжкой болезни, и другие неординарные моменты. Налицо явное нарушение адвокатом требований ст. 14 КПЭА, обязывающей адвоката уведомлять суд и следствие о невозможности своей явки. Подобное поведение адвоката, безусловный повод для возбуждения против него дисциплинарного производства.

Участие адвоката-защитника в следственных действиях

Помимо указанных причин, остальные — наша забывчивость и просто халатность, что недопустимо в любой сфере профессиональной деятельности. Во избежание неприятных последствий, связанных с возбуждением дисциплинарного производства против адвоката, допустившего срыв судебного процесса или следственного действия, необходимо уяснить следующие положения: 1.


Внимание

Надлежащее извещение адвоката о времени судебного процесса или следственного действия. ч. 4 ст. 231 УПК РФ определяет – стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала. Не соблюдение этого требования судом, явилось основанием для отказа в возбуждении дисциплинарного производства против двух адвокатов, по сообщениям судей.


Действующим УПК РФ установлен порядок вызова на допрос свидетеля и потерпевшего (ст. 188 УПК РФ).

Участие адвоката в следственных действиях

Уведомление адвоката о проведении следственных действий является важным этапом любого расследования. В рамках данной статьи попытаемся разобраться, каким образом осуществляется уведомление? Кто уведомляет адвоката по уголовному делу? В каком формате? Попав в цепкие лапы закона, гражданин может воспользоваться платной или бесплатной помощью квалифицированного специалиста в области юриспруденции.
Мы ранее говорили о том, чем выгоден платный адвокат (если его сравнивать с возможностями бесплатного адвоката), какими полномочиями наделен адвокат (как платный, так и бесплатный). Теперь остановимся на важном вопросе уведомления адвоката.
Что такое уведомление? Существует серьезный теоретический спор: к какой категории следует относить уведомление? Ряд ученых считает, что уведомление – это надлежаще-оформленные процессуальные документы.

Документы квалификационной комиссии

Важно

Адвокат, получив от руководителя адвокатского образования требование в порядке статьи 51 УПК РФ, должен явиться с ордером к дознавателю, следователю или в суд строго в соответствии с утвержденным графиком дежурств и осуществлять защиту подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в установленном законом порядке. При невозможности адвокатами адвокатских образований осуществлять защиту в порядке статьи 51 УПК РФ в дни, которые указаны в графике дежурств, руководители адвокатских образований обязаны сообщить об этом в правоохранительные и судебные органы о временном изменении графика дежурств.Порядок уведомления следователем адвоката о выполнении следственных действий с подзащитным Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого.


В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г.

Приглашение адвоката

Установлен порядок вызова обвиняемого для предъявления обвинения (ч. 3, 4 ст. 172 УПК РФ). Порядок вызова адвоката для производства следственного действия не регламентирован.

По многолетней сложившейся практике, приемлемой является передача следователем, дознавателем информации для адвоката о времени и месте проведения следственного действия, любыми средствами — связи – почтовое уведомление, телефонное сообщение лично адвокату, телефонограмма по месту работы адвоката, осуществляющего профессиональную деятельность адвокатским кабинетом, телефонограмма руководителю адвокатского образования для передачи адвокату и т.п. Допустим любой доступный способ сообщения следователем, дознавателем адвокату о времени и месте проведения следственного действия.

Тайна диагноза охраняется медицинским законодательством. П. 1 ст. 8 Федерального закона об адвокатуре гласит – адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

П. 3. ст. 18, того же закона запрещает истребование от адвоката сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам. Для подтверждения невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для проведения процессуального действия, вполне достаточно уведомления адвоката следствию либо суду о его занятости, для адвокатов, работающих в адвокатских образованиях, возможно, направлять справку руководителя адвокатского образования.

Если адвокат сочтет допустимым, он может приложить к своему уведомлению, в качестве оправдательных документов, практически любые документы, подтверждающие его занятость по уважительной причине.
Либо, по своим соображениям обвиняемый или его близкие, просят адвоката затянуть ход следствия. Почти исключены случаи, когда истекает срок предварительного расследования и, умышленное затягивание проведения следственных действий, способствует освобождению обвиняемого из-под стражи. Этот запрещенный прием малоэффективен, т.к. действующий УПК РФ, предусматривает возможность судебного продления срока содержания под стражей, а также, возможность ограничения сроков ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, в случаях умышленного затягивания сроков ознакомления с делом. Были случаи, когда адвокаты отказывались выполнять следственные действия до той поры, пока суд не рассмотрит их жалобу в порядке ст.
СИЗО-2, в просторечии именуемой «Бутыркой». После некоторых раздумий о том, как, с одной стороны, сорвать нежелательные для моего подзащитного следственные действия, при этом, оставаясь строго в рамках уголовного судопроизводства, я, от имени своего подзащитного, подготовил следующее заявление: Следователю СЧ СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г.Москве В связи с тем, что я считаю обвинение меня в совершении преступления, которого я не совершал, полностью Вами сфабрикованным, надуманным, а также в связи с многочисленными нарушениями, допущенными, Вами в ходе предварительного следствия, а именно: незаконное возбуждение уголовного дела частно-публичного обвинения при отсутствии потерпевшего и факта причинения вреда, проведение следственных действий в ночное время, надуманные поводы для заявления ходатайств о содержании меня под стражей, и т.д.

Кто должен уведомляит адвоката о следственных действиях

Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ) (см. Николаев Андрей Юрьевич не исключено – пресловутое «внутреннее убеждение», основанное на прокурорском прошлом, может дать команду: «ату его – коль ссылается на Конституцию – точно виновен и признаваться не хочет». Примерно в такой ситуации оказался мой подзащитный А. которому очная ставка со свидетелем, пусть и дающим показания из области – «мне показалось» и «я сам не видел, но я так думаю», была совершенно ни к чему.

Да и следователь попался из тех, даже при кратком общении с которыми возникают четкие ботанические ассоциации с одним известным деревом. К тому же, с упорством, достойным лучшего применения, например, при обработке упомянутого дерева, он отклонял заявляемые мной ходатайства, примерно, с одной и той же формулировкой – мол, все законно, и, вообще – «я так вижу».

Заблаговременность – то время, которого достаточно для замены адвоката в процессе, либо переносе дела слушанием на иной срок, если подсудимый не согласен на замену адвоката, по делам, в которых адвокат участвует по соглашению, а также, время, достаточное для принятия решения судом, следователем, дознавателем о переносе процессуального действия на другой срок. По делам, в которых адвокат участвует по соглашению, в случаях невозможности по уважительным причинам прибыть в процесс, адвокат должен в обязательном порядке согласовать с подзащитным вопрос о его отказе от замены защитника.

Адвокат должен разъяснить подзащитному его права, предусмотренные ст. ст. 16, 46, 47, ч.ч. 3,4 ст. 50, ч. 1 ст. 52 УПК РФ. Подзащитный должен письменно подтвердить свой отказ от замены защитника.
Обязанность адвокатов по оказанию юридической помощи в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, суда, а также оказанию юридической помощи бесплатно по поручению Совета АПМО.Правила адвокатской этики международный союз (содружество) адвокатов 1.3. При оказании юридической помощи адвокат должен руководствоваться также установившимися нормами профессиональной этики и выработанными практикой правилами адвокатской профессии. Гарантами соблюдения адвокатами требований закона и правил адвокатской этики являются органы адвокатского самоуправления. 1.4. В профессиональной деятельности адвокат независим.

Федерального закона об адвокатуре, согласно которому, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя. Невозможно оказывать профессиональную юридическую помощь доверителю, не разъяснив ему его законные права, не выработав совместно позицию по делу, пути и методы отстаивания законных интересов доверителя.

Нельзя утверждать, что подобное поведение адвоката в работе по бесплатным делам – система. Большинство адвокатов профессионально исполняют свои обязанности, но, случаи откровенной халтуры, имеют место быть. 4. Порядок направления адвокатами уведомлений о невозможности прибыть по уважительным причинам в назначенное время в судебное заседание или для выполнения следственного действия. Подтверждающие документы.


УПК РФ существенно отличается от работы по по соглашению, в то время как, п. 8 ст. 10 КПЭА устанавливает, что обязанности адвоката при оказании юридической помощи бесплатно не должны отличаться от работы по оказанию помощи за гонорар. Из жалоб осужденных в Адвокатскую палату усматривается, что на следствии у обвиняемого был один адвокат в порядке ст. 51 УПК РФ, в суд пришел другой адвокат, и пошептавшись через огорождение с подсудимым, забрав у него обвинительное заключение, не обременяя суд вопросами по существу дела, адвокат произнес предельно краткую защитительную речь и обещал написать «касашку» (выражения адвоката приводятся дословно). Иные адвокаты считают, излишним объяснять задержанному, подозреваемому, обвиняемому, подсудимому весь комплекс их прав и обязанностей, т.к. следствие и суд обязаны этот делать. Подобное мнение опровергают требования п.п. 1 п. 1 ст.

Участие адвоката-защитника в следственных действиях

Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.Тактического смысла для неявки адвоката на следственные действия не существует. Ранее затягивание могло привести к освобождению подзащитного из — под стражи, теперь такая возможность отсутствует.

Документы квалификационной комиссии

Указание на лицо, оформившее указанный документ (с печатью организации). Надлежащее уведомление адвоката в уголовном процессе В практике уведомления передаются адвокату любым из возможных способов (то есть следователь может использовать любые средства связи: при этом, как отмечают эксперты, предпочтительным является оформление письменного сообщения адвокату). Главная цель – информация о проводимом следственном действии или судебном заседании должна быть сообщена адвокату так, чтобы он смог спланировать надлежащим образом свой график работы.

УПК РФ не предусматривает установленного срока предупреждения защитника до совершения процессуального действия (единственное возможное нормативное закрепление касается только даты, места и времени судебного заседания – все лица должны быть уведомлены не менее чем за 5 суток до начала заседания).

Представление, внесенное вице-президентом адвокатской палаты. 3. Представление, внесенное в адвокатскую палату гос. органом, уполномоченным в области адвокатуры (Управление Минюста РФ по Омской области). 4. Сообщение суда (судьи). Однако эти обстоятельства не освобождают адвокатов от неукоснительного выполнения требований п.


1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

An error occurred.

Когда обстоятельства, препятствующие своевременному прибытью адвоката, возникли внезапно, (не своевременное возвращение адвоката из командировки или отпуска в результате задержки транспорта, внезапная болезнь адвоката и т.п.). Как правило, уважительными причинами, препятствующими адвокату, своевременно принять участие в судебном процессе или в следственном действии могут признаваться: — ранее согласованное с адвокатом и назначенное судебное заседание или следственное действие по другому делу. — участие адвоката в длительном судебном процессе. — временная нетрудоспособность адвоката. — назначение судебного заседания или следственного действия в период нахождения адвоката в отпуске либо в командировке. 3. Заблаговременность уведомления суда или следствия о невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном процессе или следственном действии.

Участие адвоката в следственных действиях

Либо, по своим соображениям обвиняемый или его близкие, просят адвоката затянуть ход следствия. Почти исключены случаи, когда истекает срок предварительного расследования и, умышленное затягивание проведения следственных действий, способствует освобождению обвиняемого из-под стражи. Этот запрещенный прием малоэффективен, т.к. действующий УПК РФ, предусматривает возможность судебного продления срока содержания под стражей, а также, возможность ограничения сроков ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, в случаях умышленного затягивания сроков ознакомления с делом.
Были случаи, когда адвокаты отказывались выполнять следственные действия до той поры, пока суд не рассмотрит их жалобу в порядке ст.

Инфо

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, Федеральный закон о судах общей юрисдикции, закон о статусе судей, не предоставляют следователям, дознавателям, судьям права проверок подлинности сведений сообщенных адвокатами, в обоснование уважительности причины не возможности явки для проведения процессуального действия. Никто не вправе требовать от адвоката представления документов, подтверждающих его нетрудоспособность, с указанием диагноза заболевания, проездных документов, подтверждающих факт выезда адвоката в отпуск либо в командировку. Ст.ст. 17, 18 Конституции РФ гарантируют гражданам основные права и свободы.


Вмешательство в их личную жизнь запрещено законом. Адвокат не должен никому объяснять, куда и с кем он поехал в отпуск, не должен объяснять по каким делам он отбыл в командировку, тем более, не обязан раскрывать диагноз своего заболевания, в случаях нетрудоспособности.

Внимание

В последнее время участились сообщения следователей и дознавателей на то, что адвокаты не приходят в назначенное время для проведения следственных действий, несмотря на то, что были заранее извещены о дате их проведения. Поступают сообщения судей о срыве адвокатами судебных процессов. Сообщения следователей и дознавателей в Адвокатскую палату оформляются письмом, с просьбой помочь найти адвоката и объяснить ему его профессиональные обязанности, нередко поступают представления следователей, в которых, в ультимативной форме, предписывается строго наказать адвоката за неявку на следственное действие, и сообщить о принятых мерах в месячный срок.


В подобных случаях, приходится разъяснять следователям, что в соответствии с требованиями ч. 2 ст.

Обязан ли следователь уведомлять адвоката о следственных действиях

Совершенно недопустимы случаи, когда в адвокатском образовании дежурный адвокат принимает от следователя, дознавателя сообщение о вызове для проведения следственного действия конкретного адвоката, записывает эту информацию в журнал телефонограмм, который должен быть заведен в каждом образовании, и на этом считает свои функции исчерпанными. Адвокат для которого предназначена информация, не заглядывает каждодневно в журнал и, в лучшем случае, обнаруживает запись по истечению сроков вызова. К сожалению, такие ситуации не редки. Прямая обязанность дежурного адвоката, либо адвоката, принявшего информацию от следователей, дознавателей, либо суда, в тот же день лично довести данную информацию до адвоката, которого она касается. Это будет способствовать исключению многих конфликтных ситуаций, связанных со срывом адвокатами судебных процессов и следственных действий.
Все возможные уважительные причины неявки адвоката в судебный процесс или на проведение следственного действия в данной статье перечислить невозможно даже теоретически.Всегда как уважительная причина исходя из практики рассмотрения дисциплинарных производств признается:1. Ранее согласованное с адвокатом и назначенное судебное заседание или следственное действие по другому делу.2.Участие адвоката в длительном судебном процессе.3.Временная нетрудоспособность адвоката (он не обязан предоставлять больничный лист следователю, как думают некоторые следователи).4.Назначение судебного заседания или следственного действия в период нахождения адвоката в отпуске либо в командировке.Если адвокат заблаговременно, т.е.
Тайна диагноза охраняется медицинским законодательством. П. 1 ст. 8 Федерального закона об адвокатуре гласит – адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. П. 3. ст. 18, того же закона запрещает истребование от адвоката сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам. Для подтверждения невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для проведения процессуального действия, вполне достаточно уведомления адвоката следствию либо суду о его занятости, для адвокатов, работающих в адвокатских образованиях, возможно, направлять справку руководителя адвокатского образования. Если адвокат сочтет допустимым, он может приложить к своему уведомлению, в качестве оправдательных документов, практически любые документы, подтверждающие его занятость по уважительной причине.
В данном случае, адвокат сам распоряжается предоставленными ему гарантиями и правами, при этом необходимо согласовывать с доверителем возможность обнародования тех либо иных сведений, если они касаются интересов доверителя. Никто не вправе требовать от адвоката документов, подтверждающие невозможность его явки на назначенное процессуальное действие, и производить проверку подлинности этих документов, но адвокат имеет право обосновать уважительную причину невозможности явки, прилагая к уведомлению подтверждающие документы. Иногда судьи считают, что не явка адвоката в судебный процесс равноценна проявлению неуважения к суду, и указывают на это в своих сообщениях. Эти доводы юридически не обоснованны, т.к.

Ходатайство о проведении всех следственных действий, официальных мероприятий и любых контактов с представителями правоохранительных органов только при условии реального обеспечения возможности и одновременного участия защитника. Данное ходатайство целесообразно подать сразу после возбуждения уголовного дела с целью предупреждения возможных нарушений закона со стороны следствия .


Следователю (в суд)
______________________
______________________
От защитника — адвоката
___________________
в реестре адвокатов
_________
Адрес для корреспонденции:
____________________
в интересах
___________________

Х О Д А Т А Й С Т В О
об участии адвоката в производстве всех следственных действий
(в порядке ст. 119, 120 УПК РФ)

В связи с осуществлением мною защиты прав и интересов указанного выше лица считаю необходимым проведение всех следственных действий, официальных мероприятий и любых контактов с представителями правоохранительных органов с участием подзащитного только при условии реального обеспечения возможности и моего одновременного участия.
Насколько мне известно, в отношении__________________ неоднократно осуществлялись мероприятия, направленные на установление её (его) причастности к преступлению, предположительно в порядке ст. 144, 145 УПК РФ. Необходимость пользоваться предположениями в настоящем ходатайстве обусловлена лишь отсутствием достоверной информации о существе, характере и результатах проводимых мероприятий, что является упущением со стороны правоохранительных органов. В любом случае, к этому моменту отсутствуют какие-либо сомнения относительно того, что фактически ________________________________ является подозреваемым в конституционно-правовом смысле этого понятия.
«Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих решениях, что предоставление гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод в уголовном судопроизводстве должно быть обусловлено фактическим положением лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав (постановления от 23 марта 1999 года № 5-П и от 27 июня 2000 года № 11-П, Определение от 5 ноября 2004 года № 350-О). При этом в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 27 июня 2000 года № 11-П, понятие «подозреваемый» должно трактоваться в его конституционно-правовом, а не в придаваемом ему уголовно-процессуальным законом более узком смысле; в целях реализации конституционных прав необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование» (Определение КС РФ от 23.06.2009 № 890-О-О).
«Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2000 года по делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР, в целях реализации конституционного права подозреваемого, обвиняемого на помощь адвоката (защитника) необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. Факт такого преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него. Поскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым обеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное представление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом в отношении него подозрении или обвинении и, следовательно, эффективно защищаться, а также гарантирующие в дальнейшем от признания недопустимыми полученных в ходе расследования доказательств (статья 50, часть 2, Конституции Российской Федерации)».
Безотлагательное предоставление защитнику возможности ознакомиться со всеми (с каждым) документами и приложениями к ним ― путем предоставления их копий или, как минимум, нечинения препятствий к их самостоятельному изготовлению адвокатом, которые предъявлялись (либо должны предъявляться) уголовно-преследуемому лицу (подозреваемому, обвиняемому) совершенно необходимое условие для осуществления адекватной защиты гражданина в рамках уголовного дела (п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ), ввиду чего прошу обеспечить незамедлительную реализацию соответствующих прав.
Соответственно, необходимо предоставить мне, о чем и ходатайствую перед Вами, возможность получить (изготовить) копии следующих документов (и материалов), перечень которых не является исчерпывающим:
― протоколов (со всеми приложениями) всех процессуальных действий, которые производились с участием лица, чьи интересы мною представляются;
― протоколов опросов (объяснений);
― данных о ходе и результатах всех официальных мероприятий с лицом, чьи интересы мною представляются, осуществленных до возбуждения (в том числе при выполнении требований ст. 144, 145 УПК РФ, ОРМ и пр.) и (или) вне рамок (дисциплинарные производства и пр.) настоящего уголовного дела, и находящихся в настоящее время в (при) материалах уголовного дела;
― информации любого вида, включая содержащуюся на электронных носителях, аудиозаписи, видеозаписи и пр., которая должны были предъявляться (либо предъявлялась) лицу, чьи интересы мною защищаются, в силу прямого действия ст. 24 Конституции РФ или (и) иных нормативных актов, помимо УПК РФ.
Полагаю необходимым, с целью обеспечения преследуемому права на защиту, безотлагательное предоставление мне (здесь и далее читать как каждому из защитников), наряду с моим подзащитным, надлежаще заверенных копий процессуальных документов (каждого из них), в случае принятия соответствующих процессуальных решений и осуществления процессуальных действий, а именно:
― постановления о возбуждении уголовного дела;
― постановления о применении любых мер процессуального принуждения (включая меры пресечения);
― постановления о прекращении уголовного дела/уголовного преследования (ч. 4 ст. 213 УПК РФ);
― постановлений о приостановлении/возобновлении производства по делу (ч. 1 ст. 209, ст. 211 УПК РФ);
― постановления о привлечении в качестве обвиняемого;
обвинительного заключения (п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).
Необходимым также является своевременное уведомление защитника в письменной форме о продлении срока предварительного расследования (ч. 8 ст. 162 УПК РФ) с предоставлением возможности ознакомления с текстом постановления, так как «органы, осуществляющие предварительное расследование, во всяком случае обязаны, обеспечивая обвиняемому и его защитнику право на обжалование в суд постановления о продлении срока предварительного расследования, ознакомить их с содержанием данного постановления.» (Определение КС РФ от 18 декабря 2003 г. № 429-О), об окончании следственных действий (ч. 2 ст. 215 УПК РФ).
Полагаю необходимым незамедлительно объявлять состав следственной группы (ч. 2 ст. 163 УПК РФ), а также безотлагательно сообщать сведения обо всех экспертах и специалистах (п. 8 ч. 1 ст. 53 УПК РФ), участвующих в производстве по делу, с целью обеспечения реальной возможности определить целесообразность заявления отвода, — с целью оптимальной реализации сопряженных прав и гарантий прошу предоставлять копии соответствующих постановлений, либо предоставлять возможность самостоятельного изготовления защитниками таких копий.
В случае назначения по делу судебной экспертизы, перед ее проведением полагаю необходимым ознакомление защиты с постановлением о назначении экспертизы, с целью реального обеспечения прав, предусмотренных ч.1 ст. 198 УПК РФ.
«Статья 195 «Порядок назначения судебной экспертизы» УПК Российской Федерации прямо закрепляет обязанность следователя, назначившего судебную экспертизу по уголовному делу, обеспечить возможность реализации подозреваемым, обвиняемым, защитником названных прав. В этих целях часть третья данной статьи устанавливает, что следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198 данного Кодекса, о чем составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.
Указанное процессуальное действие по смыслу приведенных норм, рассматриваемых в системной связи, должно быть осуществлено до начала производства экспертизы — иначе названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с ее назначением и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК Российской Федерации. Данное требование части третьей статьи 195 УПК Российской Федерации распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях…» (Определение КС РФ от 18.06.2004 № 206-О).
Невыполнение следствием данного требования процессуального закона повлечет за собой существенное и невосполнимое нарушение права на защиту.
В Определении КС РФ от 18 декабря 2003 г. № 429-О указано, что «… названные законоположения не исключают необходимости, в том числе в случае поручения производства экспертизы лицу, не работающему в государственном экспертном учреждении, специального подтверждения квалификации эксперта (которая может быть предметом оспаривания участниками судопроизводства) и возможности отражения соответствующих данных в постановлении о назначении экспертизы.
…Соответственно, сторонам, в том числе обвиняемому и его защитнику, должна обеспечиваться возможность ознакомления с данными, свидетельствующими о надлежащей квалификации эксперта».
Полагаю необходимым предоставление следствием данных о должности назначенных экспертов и о наличии у них аттестации, так как без предоставления подобных сведений будет невозможно реализовать право защиты на заявление отвода экспертам, в случае выявления законных оснований к тому (по мнению защиты).
С целью обеспечения реальной возможности ходатайствовать о внесении в постановления о назначении экспертиз дополнительных вопросов экспертам (п. 4 ч.1 ст. 198 УПК РФ), необходимо предоставление защите достаточного времени для подготовки позиции по данному вопросу, после ознакомления с первоначальным текстом постановлений о назначении экспертиз, но до начала ее (их) производства. В противном случае право на защиту будет нарушено невосполнимо и существенно.
Полагал бы целесообразным присутствие защитника, о чем заблаговременно ходатайствую, при производстве экспертиз и обеспечение последнему возможности давать объяснения эксперту (п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ), до утверждения обратного.
В случае поступления в Ваше распоряжение всякого заключения эксперта, полагаю необходимым незамедлительное ознакомление с ним участников процесса со стороны защиты.
«Конституция Российской Федерации, гарантируя гражданам право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы (статья 24, часть 2), не определяет порядок и условия реализации данного права, — это относится к компетенции федерального законодателя. Законодатель, избирая конкретные механизмы реализации прав, не может устанавливать такие правила, которые противоречили бы принципам уголовного судопроизводства (в том числе названным в указанных решениях Конституционного Суда Российской Федерации), и создавать неустранимые препятствия в реализации прав, приводя тем самым к фактическому их упразднению». (Определение КС РФ от 14 октября 2004 г. № 340-О).
Полагаю целесообразным предоставление возможности ознакомления с указанными выше процессуальными документами путем передачи их световых копий защите (либо предоставления возможности изготовления их самостоятельно), учитывая, что подобная позиция правоприменителя полностью согласуется с приведенной ниже позицией Конституционного Суда РФ.
«Гарантируя гражданам право на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, Конституция Российской Федерации, ее статья 24 (часть 2), наделяет законодателя полномочием установить определенный порядок и конкретные механизмы реализации этого права. Применительно к уголовному судопроизводству такие механизмы закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, который, в частности, предусматривает право обвиняемого знать, в чем он обвиняется, знакомиться в ходе предварительного расследования с отдельными процессуальными документами, имеющими существенное значение по делу (в том числе с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта), а по завершении предварительного расследования ― со всеми материалами уголовного дела.
Регламентация права на ознакомление с материалами уголовного дела в ходе предварительного следствия определяется особенностями данной стадии уголовного судопроизводства и значимостью названного права как гарантии конституционного права на судебную защиту. Закрепляя конкретные механизмы реализации прав на судебную защиту и на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы заинтересованных лиц, федеральный законодатель не может вводить такие правила, которые противоречили бы принципам уголовного судопроизводства и создавали неустранимые препятствия в реализации прав (в том числе права на обжалование действий и решений органов предварительного расследования и суда), приводя тем самым к фактическому их упразднению. К таким последствиям могло бы приводить, в частности, лишение обвиняемого возможности получать копии обжалуемых им процессуальных решений, а также материалов уголовного дела, могущих подтверждать незаконность или необоснованность оспариваемых им действий и решений.
Кроме того, поскольку пункт 13 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации прямо закрепляет право обвиняемого снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств, и не связывает возможность его реализации лишь с одной или несколькими стадиями уголовного процесса, он не может расцениваться как препятствующий получению заявителем копий материалов уголовного дела, с которыми он имеет право знакомиться в ходе предварительного расследования…» (определение КС РФ от 24 февраля 2005 г. № 133-О).
Полагаю необходимым, законным и целесообразным согласование дат и времен процессуальных мероприятий, заблаговременное извещение адвоката о следственных действиях с участием подзащитного, с целью адекватного осуществления защиты данного лица (ч. 3 ст. 47 УПК РФ). В ином случае право на защиту также окажется нарушенным.
Заблаговременно извещаю следствие о необходимости обеспечить возможность реализации права участников процесса со стороны защиты (ст. 53 УПК РФ) на изготовление световых (либо фотографических) копий материалов уголовного дела в полном объеме, (включая вещественные доказательства, приложения к протоколам следственных действий и пр.), в случае выполнения требований ст. 217 УПК РФ.
«2.3. Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (статья 46, части 1 и 2), предполагает в том числе предоставление заинтересованным лицам возможности собирать и представлять суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказывать свое мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов.
Реализация обвиняемым указанных возможностей, в свою очередь, обеспечивается наделением его правом знакомиться с материалами уголовного дела и снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств. При этом, как следует из сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 13 ноября 1995 года № 13-П, от 29 апреля 1998 года № 13-П, от 23 марта 1999 года № 5-П, от 14 февраля 2000 года № 2-П, определения от 21 декабря 2000 года № 285-О, от 18 декабря 2003 года № 429-О, 24 февраля 2005 года № 133-О и от 19 апреля 2007 года № 343-О-П), положения пунктов 12 и 13 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как ограничивающие закрепленные в них права на ознакомление с материалами уголовного дела ознакомлением лишь с какими-то определенными документами и их копированием. Не исключают эти нормы и право обвиняемого снимать копии с являющихся составной частью материалов уголовного дела вещественных доказательств — таких, как видеокассеты, которые содержат информацию, имеющую значение для установления тех или иных обстоятельств.
Указанные решения Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу, а выраженные в них правовые позиции, подтверждающие право обвиняемого снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, с которыми он вправе знакомиться, не могут игнорироваться судами и иными правоприменительными органами в ходе производства по уголовному делу». (Определение КС РФ от 15 ноября 2007 г. № 924-О-О).
В связи с вышеизложенным, в соответствии со ст. 48 Конституции РФ, ст. 50-53, 195, 198 УПК РФ,
П Р О Ш У:
1. Все следственные действия с моим подзащитным производить одновременно и с моим непосредственным участием (каждого из адвокатов), до утверждения обратного.
2. О месте и времени производства следственных действий сообщать заблаговременно, по телефону либо в письменной форме, по указанным выше адресам.
3. Предоставить копии соответствующих постановлений и всех иных материалов и документов, которые должны предъявляться (были предъявлены) подзащитному, а также выполнить все иные указанные выше действия.
4. Уведомлять в письменной форме о продлении срока предварительного расследования, об окончании следственных действий (в случае принятия соответствующего процессуального решения) с предоставлением возможности ознакомления в форме копирования с соответствующими постановлениями.
5. В случае назначения судебной экспертизы предоставить возможность ознакомления с постановлением до начала ее производства.
6. Предоставить возможность копирования материалов уголовного дела в полном объеме (включая вещественные доказательства и приложения) с разъяснением процедуры, в случае выполнения требований ст. 217 УПК РФ, а также копию обвинительного заключения, соответственно.
Приложение: ордер № ___ от _____________.
«____» ______________ 200_ г.
С уважением, защитник (адвокат) ________________

ЕСЛИ ЗАЩИТНИК НЕ ЯВИЛСЯ НА ДОПРОС
Р. ЛИСИЦИН
Р. Лисицин, старший преподаватель Московского юридического института МВД России, кандидат юридических наук.
Известно, что расширение процессуальных прав одних участников уголовного процесса осуществляется за счет увеличения правовых обязанностей других субъектов судопроизводства. Необходимость надлежащего обеспечения прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется уголовное преследование, привело к тому, что следователям приходится "мириться" с участием защитника на самых ранних этапах расследования. Выполняя свой профессиональный долг, защитник вправе иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности, представлять доказательства, участвовать в следственных действиях, производимых с участием подзащитного, а также использовать иные процессуальные средства защиты, предусмотренные ст. 51 УПК. Следователь же обязан не только разъяснить подозреваемому и обвиняемому их процессуальные права и прежде всего право на помощь защитника, но и обеспечить возможность их осуществления, а также прав самого защитника. При этом его первоочередной обязанностью остается быстрое, полное и объективное раскрытие и расследование преступлений.
Участие защитника с момента ознакомления подозреваемого с протоколом задержания либо с постановлением об аресте или с момента предъявления обвинения вызвало определенные трудности в деятельности органов расследования. Так, зачастую при проведении допросов подозреваемых и обвиняемых адвокаты вмешиваются в ответы своих подзащитных, стремясь ответить за них, после заданного вопроса заявляют ходатайства о предоставлении перерыва в следственном действии для выработки совместной с подзащитным позиции, просто покидают следственное действие, если считают это выгодным. В результате, как считают некоторые авторы, при умышленных действиях адвоката, направленных на противодействие расследованию, но не противоречащих действующему законодательству, следователь не может выполнить требование закона и в любом случае существенно нарушит право обвиняемого на защиту (Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязанности // Российская юстиция. 1999. N 10. С. 37). Но так ли "беспомощен" следователь в случае недобросовестного поведения защитника, как это кажется на первый взгляд?
Участвуя в процессе доказывания по уголовному делу, защитник по закону не имеет возможности самостоятельно собирать доказательства. Поэтому большое значение для достижения стоящих перед ним задач приобретает право участвовать в допросе обвиняемого (подозреваемого), а также в производстве иных следственных действий. Его реализация позволяет защитнику непосредственно воспринимать и оценивать информацию, имеющую значение для дела, в том же объеме, что и следователь. Но участие защитника в следственных действиях может создать для следователя значительные затруднения в применении тактико - криминалистических приемов их производства. Один наводящий вопрос или заявление защитником возражения против тактического приема, использованного следователем, может сорвать намеченную тактику допроса. Вместе с тем именно право защитника задавать вопросы допрашиваемым лицам делает его активным участником следственного действия.
Наделяя защитника правом задавать вопросы допрашиваемым лицам, закон не определяет, в какой момент следственного действия защитник должен иметь такую возможность. Вряд ли было бы верным признать за ним право задавать вопросы в любой момент, когда он сочтет это нужным. Участие защитника не должно мешать тактике производства следственного действия. В ст. 204 УПК, регламентирующей участие защитника при производстве дополнительного расследования, закреплено правило, в соответствии с которым он имеет право задавать вопросы лицам, дающим показания, с разрешения следователя. "Разрешение следователя" следует понимать не как право разрешить или запретить защитнику задавать вопросы, а как право устанавливать момент, когда он их может задавать. Поэтому редакцию данной статьи следует истолковывать не в разрешительном, а в процедурном смысле. Хотя в ст. 51 УПК аналогичная запись отсутствует, представляется, что и в ходе предварительного расследования следователь имеет право заранее указать защитнику на то, что последний должен задавать вопросы допрашиваемым лицам только с его разрешения.
На практике нередко возникает вопрос: как действовать, если защитник, участвующий в производстве следственного действия, просит прервать его и предоставить свидание с подзащитным наедине? В литературе высказывалось мнение о том, что в такой просьбе надо отказать, основываясь на положениях ст. 127 УПК, провозглашающей процессуальную самостоятельность следователя. Свидание может быть предоставлено после окончания следственного действия. Данная рекомендация соответствует задаче органов расследования по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела (ст. 20 УПК), поскольку препятствует срыву намеченной следователем тактики производства следственного действия, позволяет провести его в полном объеме в установленный срок. В принципе разделяя приведенную точку зрения, считаю, что она нуждается в некоторых уточнениях.
Во-первых, тщательная подготовка для участия в следственном действии требуется не только лицу, производящему расследование, но и защитнику. В профессиональные обязанности последнего входит разъяснение обвиняемому (подозреваемому) его прав и обязанностей в ходе предстоящего следственного действия, сущности и значения его производства для результатов расследования. Защитник должен уяснить для себя позицию, которой собирается следовать подзащитный, ответить на интересующие его вопросы, связанные с предстоящим участием в следственном действии. Поэтому, если до его начала защитнику не была предоставлена возможность встретиться с обвиняемым (подозреваемым) наедине, следователь должен предоставить им свидание, прервав производство следственного действия. В соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод каждый обвиняемый (подозреваемый) должен иметь достаточно времени и возможности для подготовки своей защиты. Следовательно, отказ лица, производящего расследование, в удовлетворении просьбы защитника в данной ситуации должен расцениваться как нарушение права обвиняемого на защиту. Во-вторых, отказ следователя в предоставлении свидания с защитником, на котором настаивает обвиняемый (подозреваемый), может привести к срыву проведения следственного действия, так как обвиняемый вправе отказаться от дальнейшего участия в нем.
Обобщая сказанное, представляется, что следователь вправе, не нарушая права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, отказать защитнику в предоставлении свидания с подзащитным во время проведения следственного действия, если до его начала защитнику была предоставлена возможность встретиться с подзащитным наедине и если о предоставлении свидания не ходатайствует обвиняемый или подозреваемый.
Право защитника на участие во всех следственных действиях с участием обвиняемого (подозреваемого) должно быть гарантировано обязанностью следователя своевременно уведомить защитника о времени и месте их производства. Данное правило нередко нарушается органами расследования. Более того, отсутствие у следователя обязанности извещать защитника о проводимых следственных действиях с участием их подзащитных признается некоторыми судебными органами. Так, судебная коллегия по уголовным делам суда Корякского автономного округа, рассмотрев в кассационном порядке дело в отношении Т. и Д., обвиняемых по ч. 3 ст. 89 УК РСФСР, в своем определении указала, как видно из материалов дела, что участие в деле защитника обеспечено органами следствия в соответствии с законом. Ни заявления, ни ходатайств, свидетельствующих о намерении защитников воспользоваться предоставленным законом правом участия при производстве каких-либо конкретных следственных действий с участием подзащитных, в деле не содержится. Адвокат Т. был ознакомлен следователем с постановлением о приводе, протоколом задержания подозреваемого, и ничто не мешало ему ходатайствовать о присутствии при допросе подзащитного. Поэтому судебная коллегия пришла к выводу о том, что нарушения права на защиту в период предварительного следствия допущено не было (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1992. N 4. С. 8 - 9).
Тем не менее, на мой взгляд, закон позволяет утверждать о наличии у лица, производящего расследование, обязанности своевременно уведомить защитника о времени и месте производства следственных действий, в которых он вправе участвовать. Основанием для этого служат ст. ст. 19 и 58 УПК, в соответствии с которыми следователь, лицо, производящее дознание, и прокурор обязаны не только разъяснить участвующим в деле лицам их права, но и обеспечить возможность осуществления этих прав. Защитник сможет реализовать рассматриваемое право, только заранее зная о том, где и когда состоится следственное действие. Поэтому уведомление защитника о времени и месте производства следственных действий следует рассматривать как обеспечение ему возможности осуществить свое право на участие в доказывании по делу. При этом закон не устанавливает каких-либо условий (например, в виде ходатайств или заявлений защитника) для выполнения следователем своей обязанности.
В следственной практике нередки случаи, когда защитник, оповещенный следователем о месте и времени производства следственного действия, не является для участия в нем. Считая, что производство следственного действия с участием подозреваемого или обвиняемого без участвующего в деле защитника недопустимо, в упомянутой ранее статье И. Копытова высказывается озабоченность тем, что "нигде не говорится об обязанности избранного обвиняемым адвоката прибыть на какое-либо следственное действие и принять в нем участие".
Представляется, что сама постановка вопроса об обязанности защитника участвовать в следственных действиях противоречит его процессуальному положению, месту и роли в доказывании по уголовному делу. В соответствии со ст. 49 Конституции РФ и ст. 20 УПК всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, т.е. доказывание, является обязанностью органов расследования. Защитник же обязан выявлять обстоятельства, оправдывающие подозреваемого или обвиняемого либо смягчающие их ответственность. Эта обязанность имеет профессионально - нравственные корни. За ее неисполнение или ненадлежащее исполнение защитник отвечает не перед государством, а перед своим подзащитным. Отсюда в правовом смысле участие в доказывании - это право, но не обязанность защитника. Будучи самостоятельным субъектом уголовного процесса, он вправе использовать в своей процессуальной деятельности те правила и приемы защиты, которые, по его мнению, необходимы для выполнения стоящих перед ним задач.
Иная ситуация складывается тогда, когда об участии защитника в следственном действии ходатайствует обвиняемый или подозреваемый. В этом случае при неявке защитника следственное действие может оказаться сорванным. Поэтому здесь неявку защитника по неуважительным причинам следует расценивать как нарушение им обязанности по доказыванию. Лицо, производящее расследование, в этом случае вправе отреагировать на недобросовестное участие в деле защитника - адвоката представлением в адрес президиума коллегии адвокатов в целях принятия к нарушителю мер дисциплинарной ответственности.
Ответственность следователя за своевременное производство следственных действий и его процессуальная самостоятельность обусловливают его право провести следственное действие, носящее неотложный характер, в отсутствие защитника, заранее уведомленного о месте и времени его производства. В силу своего профессионального долга адвокат, принимающий на себя защиту по новому делу, должен соизмерять свои возможности с учетом занятости выполнением поручений других клиентов с тем, чтобы не создавать осложнения следователю в его деятельности по расследованию преступлений. В то же время для предотвращения срыва следственного действия в подобных ситуациях УПК целесообразно дополнить нормой о том, что неявка защитника для участия в следственном действии не препятствует его проведению, если он был своевременно извещен об этом.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
"УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
Российская юстиция, N 6, 2000

В. Осин, помощник адвоката,

аспирант Российской академии правосудия.

Средства массовой информации неоднократно сообщают о нарушениях профессиональных прав адвокатов. Отмечается, что общее количество таких нарушений остается на высоком уровне и существенного улучшения в вопросе соблюдения профессиональных прав адвокатов не наступает.

Статистика свидетельствует о том, что большую часть нарушений профессиональных прав адвокатов допускают сотрудники органов дознания и органов следствия системы МВД РФ, а также следователи СК РФ.

Так, в 2010 г. было зафиксировано более 100 случаев незаконных допросов или попыток допросов адвокатов сотрудниками следственных органов. Эти данные стали известны Уполномоченному по правам человека в РФ В.П. Лукину, который внес представление в адрес Генерального прокурора РФ «О нарушениях органами дознания и предварительного следствия прав адвокатов». В феврале 2011 года Президент РФ Д. А. Медведев поручил Генеральной прокуратуре РФ проводить проверку всех фактов нарушений профессиональных прав адвокатов.

Казалось, что принятые на столь высоком уровне меры положат конец произволу следователей и нарушение прав адвокатов навсегда уйдет из сложившейся правоприменительной практики уголовного судопроизводства России. Действительность является разочаровывающей.

Следователи уже не ограничиваются днями или неделями не допуска адвоката в дело, предъявившего им ордер и удостоверение адвоката, которые позволяют ему немедленно исполнять свои профессиональные обязанности, закреплённые в федеральном законодательстве.

Нередки случаи, когда адвокат не мог вступить в дело на протяжении нескольких месяцев. А это значит, что все это время обвиняемый лишался гарантированных Конституцией РФ, прав на получение квалифицированной юридической помощи, избранным им защитником.

Характерным примером являются действия (бездействие) и решения, принятые следователем Следственного комитета РФ по г. Москве. С адвокатом были заключены соглашения на оказание юридической помощи А., Б. и Ф. После соблюдения условий, изложенных в соглашениях, адвокату были выписаны ордера, которые полностью соответствуют требованиям, утвержденным приказом Министерства юстиции РФ от 08.08 2002 г. № 217.

Вручить следователю ордера удалось только через неделю. При этом адвокат передал следователю и ходатайства, в которых просил ознакомить его с постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлениями о применении меры пресечения и иными документами, которые должны были предъявляться обвиняемым.

Кроме того, адвокат ходатайствовал о том, чтобы с момента получения данного обращения никаких следственных действий без его участия с А., Б. и Ф. не проводилось, просил известить их о вступлении в дело защитника и заблаговременно сообщать ему о дате проведения следственных действий телефонограммой в адвокатскую контору. При этом адвокат просил следователя отказ от защитника в его лице либо желание защищаться самостоятельно, оформить собственноручным заявлением А., Б. и Ф. сделанным в его присутствии либо в присутствии избранного ими другого защитника.

Статья 121 УПК РФ устанавливает, что ходатайство подлежит разрешению не позднее 3 суток. Адвокат получил ответ на свое обращение только через 25 дней. Следователь вынес постановление о полном отказе в удовлетворении ходатайства, которое обосновывал тем, что обвиняемые скрываются от следствия, в связи с чем объявлены в федеральный и международный розыск; что заявлений от обвиняемых, в том числе о желании воспользоваться услугами адвоката М. в качестве защитника, в органы следствия не поступало; что следствие не имеет возможности достоверно установить, с кем именно заключены соглашения указанные в ордерах адвоката, так как данная информация отнесена законом к понятию «адвокатская тайна».

Действия (бездействие) и решения следователя были явно незаконными, но попытка обжаловать их в прокуратуре привели к следующим результатам. Заместитель начальника управления по надзору за процессуальной деятельностью органов Следственного комитета РФ на обращение адвоката прислал уведомление, в котором указал, что «в материалах уголовного дела, в настоящее время отсутствуют сведения о согласии обвиняемых А., Б. и Ф. с осуществлением Вами их защиты в рамках указанного дела, а также сведения о занятой ими процессуальной позиции в соответствии с интересами обвиняемого Н., защита которого осуществляется, в том числе и Вами, оснований для допуска Вас в качестве защитника вышеуказанных лиц, находящихся в международном розыске не имеется».

Такой аргументацией прокурорский надзор не мог защитить адвоката от незаконных решений следователя. Пришлось обжаловать постановления следователя в суде.

В жалобе, поданной в суд, адвокат указал, что следователь считает, что для допуска адвоката к защите обвиняемых необходимо наличие выраженного поручения или согласия самих обвиняемых, а также выраженная обвиняемыми позиция по предъявленным им обвинениям, которая не противоречила бы интересам другого лица — обвиняемого Н. Однако ч. 4 ст. 49 УПК РФ устанавливает, что адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, которые являются для следователя юридическими основаниями для допуска адвоката к участию в уголовном деле. Эти требования закона были полностью соблюдены.

Для допуска адвоката к участию в уголовном деле не требуется подача заявлений в органы следствия от обвиняемых, в том числе и об их желании воспользоваться услугами конкретного адвоката в качестве защитника. Из смысла ч. 1 ст. 50 УПК РФ следует, что любое лицо может пригласить защитника обвиняемому. Часть 3 ст. 49 УПК РФ устанавливает, что защитник участвует в уголовном деле:

— с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого;

— с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

В рассматриваемом примере постановления о привлечении подзащитных адвоката в качестве обвиняемых были вынесены. Об этом прямо указано в постановлениях следователя. Поэтому обвиняемые А., Б. и Ф. имеют все права на получение квалифицированной юридической помощи. Более того, если кто-либо из подзащитных адвоката заявит ходатайство о необходимости пригласить защитника, например, при производстве обыска, то следственное действие должно быть приостановлено, а участие в нем адвоката обеспечено.

Не соответствуют действующему законодательству и утверждения следователя о том, что следствие не имеет возможности достоверно установить, с кем именно заключены соглашения указанные в ордерах адвоката М., так как данная информация отнесена законом к понятию «адвокатская тайна». Прежде всего, УПК РФ не наделяет правом следователя устанавливать с кем именно заключены соглашения указанные в ордерах.

Более того, в соответствии с п. 2 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи для вступления в дело. УПК РФ не содержит предписаний о необходимости непосредственного получения следователем согласия обвиняемого на осуществление его защиты конкретным адвокатом либо выяснения вопроса о том, приглашен ли адвокат иными лицами с согласия либо по поручению обвиняемого, посколькуданные вопросы решаются по существу при выдаче адвокату ордераи в компетенцию следователя не входят.

Ордер выступает в качестве необходимого и достаточногоюридического основания для участия защитника в уголовном деле.

Кроме того, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи участвующего в деле защитника (ч.1 ст. 52 УПК РФ), что служит для обвиняемого гарантией выбора защитника по своему усмотрению. Представляется не имеющими никакого отношения к участию в деле адвоката, аргументы следователя о том, что в связи с нахождением в розыске, не представляется возможным установить, какой позиции обвиняемые будут придерживаться на предварительном следствии после их задержания, так как не исключается возможность их полного либо частичного сотрудничества со следствием, например явки с повинной или заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, что будет однозначно противоречить интересам обвиняемого Н.

В жалобе адвокат указывал, что на допуск к участию в деле в качестве защитника не может влиять тот факт, что производство по делу приостановлено. Вступая в качестве защитника в уголовное дело, адвокат получает полномочия для оказания квалифицированной юридической помощи в целом по делу, а не для участия конкретно в производстве того или иного следственного или процессуального действия. Если предварительное следствие приостановлено, а адвокат ходатайствует об ознакомлении с материалами уголовного дела в соответствии с п.6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, такое ходатайство должно быть рассмотрено в порядке ст. 122 УПК РФ. В этом случае производство по делу возобновляется и адвокату предоставляется возможность реализации его права.При этом не имеет никакого значения, какую позицию по делу занимает подзащитный и пойдет ли он на сотрудничество со следствием.

Более того, адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого (ч. 7 ст. 49 УПК РФ), а также занимать по делу позицию вопреки воле доверителя (п.3 ч. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ). То обстоятельство, что обвиняемые скрылись, не является основанием для не допуска адвоката к участию в уголовном деле.

Тем самым, действиями (бездействием) следователя были нарушены гарантированные ст. 48 Конституции РФ права А., Б. и Ф. на получение квалифицированной юридической помощи, а также конституционное право (ст. 49 КРФ) на доказывание виновности подзащитных в порядке, предусмотренном УПК РФ, который для органов предварительного следствия является обязательным. Следователь, игнорируя требования ч. 1 ст. 11 и ст. 16 УПК РФ не только не обеспечил участникам уголовного судопроизводства осуществление их прав, но прямо противодействовал их осуществлению.

Кроме того, следователем нарушены и права адвоката, установленные в ст. 6 и 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»: разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы обвиняемых, а также исполнять условия заключенных с адвокатом соглашений.

Таким образом, отказывая допустить адвоката к участию в уголовном деле, следователь нарушил требования:

1. Статьи 48 Конституции РФ, гарантирующей право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

2. Статьи 49 Конституции РФ, обязывающей доказывать виновность обвиняемого в порядке, предусмотренном федеральным законом.

3. Статьи 11 УПК РФ, обязывающей следователя обеспечивать возможность осуществления прав участникам уголовного судопроизводства.

4. Статьи 16 УПК РФ, обязывающей следователя обеспечить обвиняемому право на защиту с помощью избранного им защитника.

5. Пунктов 8, 9 и 14 ст. 47 УПК РФ, предоставляющих обвиняемому право пользоваться помощью избранного им защитника и иметь свидание с избранным им защитником, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения следователя.

6. Части 3 и 4 ст. 49 УПК РФ, предоставляющей право адвокату, имеющему ордер, беспрепятственно вступить в уголовное дело и участвовать в уголовном деле с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого.

7. Статьи 50 УПК РФ, предоставляющей обвиняемому пригласить несколько защитников.

8. Статьи 51 УПК РФ, обязывающей следователя вначале обеспечить обвиняемому участие избранного им защитника.

9. Статьи 53 УПК РФ, обязывающей следователя обеспечить защитнику право ознакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с их участием, а также иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться обвиняемому.

Нарушение перечисленных норм УПК РФ свидетельствует о том, что доказывание виновности А., Б. и Ф. в предъявленном им обвинении, следователь осуществляет с нарушением требований ст. 49 Конституции РФ и порядка, установленного УПК РФ. Адвокату не были предоставлены копии постановлений о привлечении обвиняемых к уголовной ответственности, а также ему неизвестны основания объявления подзащитных в федеральный и международный розыск.

Не предоставляя возможности своевременно вступить в дело и ознакомиться с содержанием документов, касающихся подзащитных, следователь лишает адвоката права заявлять ходатайства и приносить жалобы на решения, принятые по делу. Адвоката фактически лишают полномочий, изложенных в ст. 53 УПК РФ, а также полномочий, изложенных в ст. 6 и 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Действия (бездействие) и решения следователя, принятые по ходатайствам адвоката, препятствуют исполнению его обязательств, указанных в соглашениях на оказание юридической помощи.

Странным является и то, что и ведомственный контроль, и прокурорский надзор за расследованием уголовного дела, заняли позицию следователя, несмотря на то, что нарушение прав обвиняемых пользоваться помощью защитника является основанием отмены приговора и судебного решения в любом случае (п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК РФ). Надзорные инстанции нередко так и поступают.

Адвокат просил суд:

1. Признать незаконными и необоснованными действия (бездействие) и решения следователя связанные с невозможностью адвоката беспрепятственно вступить в дело и оказывать обвиняемым А., Ф. и Б. квалифицированную юридическую помощь.

2. Признать незаконными и необоснованными постановления следователя которыми полностью отказано в удовлетворении его ходатайств.

Суд согласился с доводами адвоката и признал действия (бездействие) и решения следователя незаконными и необоснованными, посчитав выводы следствия надуманными предположениями, на которых суд не может основывать свою позицию.

При таких обстоятельствах ни следователь, ни прокурор даже не пытались оспорить решение суда.

Однако и такое решение суда было проигнорировано следователем, и адвокат не был допущен к делу. Постановления следователя об отказе в удовлетворении его ходатайств не были отменены.

Более того, на следующий день после вынесения судом постановления, следователь прислал адвокату повестку о вызове на допрос в качестве свидетеля. При этом в повестке особо подчеркивалось, что в случае неявки в указанный срок адвокат может быть подвергнут приводу.

Адвокат направил следователю уведомление, в котором указал, что действующее законодательство запрещает допрашивать адвоката по делу, где он осуществляет защиту.

Но в этот же день получил уведомление следователя о том, что по уголовному делу, где он является защитником троих обвиняемых, у следствия имеются основания для его допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые не связаны с оказанием им юридической помощи.

Директор адвокатской конторы, где работал адвокат, также направил уведомление следователю, в котором указал, что: «По уголовному делу адвокатом М. осуществляется защита обвиняемых А., Б. и Ф. Адвокат письменно уведомил Вас об этом. Однако более 70 дней Вы не допускаете адвоката к вступлению в дело, лишая тем самым обвиняемых получения квалифицированной юридической помощи. Пресненский районный суд г. Москвы Ваши действия (бездействия) и решения по делу, связанные с невозможностью адвоката оказывать юридическую помощь обвиняемым признал незаконными и необоснованными. Поэтому у Вас не может быть оснований для допроса адвоката в качестве свидетеля по делу, об обстоятельствах, которые не связаны с оказанием им юридической помощи и его адвокатским статусом.

Разъясняю Вам, что в соответствии с п. 2 и3 ч.3 ст. 56 УПК РФ, не подлежит допросу в качестве свидетеля:

1. Адвокат — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием. А это значит, что любое лицо, которое обратилось к адвокату за юридической помощью, могло поведать адвокату любые известные ему сведения, касающиеся дела, и адвокат не имеет права давать показания, как о лице, которое к нему обратилось за разъяснениями по данному делу, так и о сведениях, которые ему были сообщены. 2. Адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи. А это значит, что любые сведения, которые стали известны адвокату при оказании юридической помощи обвиняемому Н., материалы дела, в отношении которого были выделены из дела, по которому он полномочен защищать троих обвиняемых, также не могут быть предметом допроса адвоката.

Пункт 6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката закрепляет положение о том, что адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с исполнением профессиональных обязанностей. За нарушение этого требования Кодекса адвокат привлекается к дисциплинарной ответственности и может быть лишен статуса адвоката.

Согласно ч.1 и 2 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» любые сведения, связанные с оказанием юридической помощи являются адвокатской тайной. Вы располагаете достаточными сведениями о полномочиях адвоката, по делу, где он полномочен защищать троих обвиняемых, поэтому нет никаких оснований и для его вызова на допрос с целью установления его свидетельского иммунитета (п.40 ст. 5 УПК РФ).

В этой связи, уведомляю Вас о недопустимости вызова на допрос адвоката». В этот же день на имя директора адвокатской конторы пришло уведомление от следователя, в котором указано, что в настоящее время по уголовному делу у следствия имеются основания для допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые не связаны с оказанием им юридической помощи и его адвокатским статусом. О неправомерных вызовах на допрос в качестве свидетеля адвокат обратился к президенту Адвокатской Палаты г. Москвы.

На свое обращение он получил письменное сообщение о том, что нарушение адвокатом требований норм федерального законодательства и Кодекса профессиональной этики адвоката путем дачи свидетельских показаний об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, влечет за собой возбуждение дисциплинарного производства с определением возможной меры наказания вплоть до отлучения от профессии.

Копии уведомления Адвокатской Палаты были переданы в ГСУ СК России и прокуратуру г. Москвы. Ответов на эти обращения не поступило. Но и это никак не остановило агрессивно настроенного следователя реализовать угрозу подвергнуть адвоката приводу.

На протяжении месяца следователь присылал повестки адвокату по месту его работы, а также по месту его проживания, которые доставлялись сотрудниками Следственного комитета РФ по г. Москве.

Таким образом, получив решение суда о неправомерности действий (бездействии) и решениях, связанных с не допуском адвоката более 70 дней к уголовному делу, следователь решился на нарушение норм уголовно-процессуального законодательства, устанавливающего особый порядок допроса в качестве свидетеля лица обладающего в соответствии с требованиями ч.2, 3 ст. 56 УПК РФ свидетельским иммунитетом, что привело, в свою очередь, к причинению ущерба конституционным правам обвиняемых. В п. 2 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» указано, что «любые сведения, связанные с оказанием юридической помощи своему доверителю, являются адвокатской тайной».

В п. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ предписывается, что адвокат не может быть вызван на допрос и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием.

Однако практика свидетельствует о том, что нарушения вышеизложенных норм действующего законодательства не редкость.

На совещании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, проходившим в феврале этого года в Екатеринбурге, Президент Российской Федерации Д.А. Медведев отметил, что «Абсолютно одиозными являются случаи допроса адвоката по тем делам, где этот адвокат выполняет функции защитника».

Никто из лиц, осуществляющих ведомственный контроль и прокурорский надзор, этого не услышал. Для таких выводов есть основания. О том произволе, что творил следователь адвокат неоднократно информировал Президента РФ Д.А. Медведева и администрация Президента РФ направляла обращения в Генеральную прокуратуру РФ.

Адвокат сам не раз сообщал о творимом произволе Генеральному прокурору РФ, и эти сообщения пересылали в прокуратуру г. Москвы, а там принимались решения по существу одобряющие деятельность следователя.

Неоднократно обращался адвокат и к руководителю Следственного комитета РФ. Все обращения пересылались в Главное следственное управление Следственного комитета РФ по г. Москве, а от них никакого уведомления получено не было.

Адвокат оказался в очень сложной ситуации. В случае явке адвоката к следователю он вправе отказаться давать показания. Но, несмотря на его возражения, следователем будет составлен протокол допроса свидетеля, в котором будет отражен его отказ от дачи показаний. Это позволит следователю вынести постановление об исключении его участия в производстве по уголовному дел в качестве защитника.

В ст. 72 УПК РФ среди обстоятельств, которые исключают участие в производстве по уголовному делу защитника, названы лишь случаи когда защитник «ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве свидетеля», т.е. был допрошен в качестве свидетеля ещё до того как получил статус адвоката по данному делу. Однако факт даже формального составления протокола допроса в качестве свидетеля, позволяет следователю принять решение об отводе адвоката.

При очередном бездействии Следственного комитета РФ г. Москвы и прокуратуры г. Москвы, по обращениям адвоката, он вынужден был подать очередную жалобу в суд. Только так можно было предотвратить произвол следователя по делу, который пытался отстранить адвоката от участия в деле качестве защитника.

Рассмотрев жалобу адвоката, суд признал незаконными и необоснованными действия следователя Следственного комитета РФ по г. Москве по вызову адвоката М. для допроса в качестве свидетеля.

Свое решение суд обосновал тем, что в настоящее время адвокат является защитником А., Б. и Ф. в рамках того же уголовного дела, по которому адвокат вызывается для допроса в качестве свидетеля.

Сразу после этого из прокуратуры г. Москвы пришло уведомление, в котором говорилось, что в адрес руководства ГСК СК РФ по г Москве направлено информационное письмо с указанием о недопустимости нарушений требований п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, а также п. 2 ст. 8, п. п. 1 и 3 ст. 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» при производстве предварительного следствия по указанному уголовному делу.

Тем самым, прокуратура дала понять, что ещё до вынесения судебного решения она считала действия (бездействие) и решения, принятые следователем о вызове адвоката на допрос, неправомерными.

Такое уведомление свидетельствовало и о том, что со стороны прокуратуры судебное решение не будет обжаловаться.

Согласно положений ч. 4 ст. 354 УПК РФ правом обжалования судебного решения принадлежит государственному обвинителю, обвинителю или вышестоящему прокурору. Следователь не назван в числе лиц, полномочных обжаловать судебное решение. Однако следователь решил обжаловать решение суда. И это также не лучшим образом характеризует следователя, как исполнителя Законов.

Свое несогласие он обосновывал тем, что процессуальное положение лица в уголовном деле может изменяться в зависимости от конкретных обстоятельств, и наличие у лица статуса защитника не означает, что не могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, вне связи с его профессиональной деятельностью, и он не станет в таком случае свидетелем. Адвокату М. как частному лицу, а не в связи с его профессиональной деятельностью в качестве адвоката, могут быть известны обстоятельства, интересующие следствие и входящие в предмет доказывания по уголовному делу, где он является защитником троих обвиняемых. Однако адвокат уклонился от явки на допрос, ссылаясь на причины, которые не могут считаться уважительными, прикрываясь своим статусом адвоката, не выполнил законные требования следователя.

Анализ доводов, изложенных в жалобе следователя, свидетельствует о неверном толковании им действующего законодательства, о незнании им правоприменительной практики, связанной с защитой адвоката от произвола на предварительном следствии, а также об игнорировании следователем позиции Президента Р.Ф. Д.А. Медведева, выраженной в его суждениях о том, что «Абсолютно одиозными являются случаи допроса адвоката по тем делам, где этот адвокат выполняет функции защитника» .

В ст. 56 УПК РФ прямо говориться, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний. При этом в п.2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ однозначно указано, что не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием.

В этой связи процессуальное положение адвоката в уголовном деле не может изменяться в зависимости от конкретных обстоятельств, как это полагает следователь. Став защитником по конкретному уголовному делу, адвокат не может быть лицом, «которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела».

Уже любые обстоятельства, о которых следователь желает допросить адвоката, являются теми обстоятельствами, которые адвокату стали известны в связи с обращением к нему за юридической помощью. Это могут быть и сведения о лицах, которые являлись или являются адвокату родственниками, знакомыми, друзьями, которые обратились к нему за оказанием им юридической помощи. Они могли рассказать адвокату сведения, о которых он ранее даже и не догадывался. Эти сведения могут иметь значение для расследования уголовного дела, но адвокат не вправе ничего о них рассказать следователю.

Поэтому адвокат не может быть свидетелем по делу, где он выполняет функции защитника. Указание в законе на то, что адвокат не подлежит допросу в качестве свидетеля, исключает его вызов для дачи показаний. Зачем вызывать на допрос того, кто не подлежит допросу?

Ответ на этот вопрос известен — избавиться от неугодного следователю адвоката путем формального допроса. Об этом прямо свидетельствует тот факт, что уже на следующий день после решения суда, следователь решился на действия, которые получили крайне отрицательную оценку и в выступлении Д. А. Медведева, и в Заключении Уполномоченного по правам человека в РФ В.П. Лукина.

В Заключении В. П. Лукин обосновал нарушение конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи путем отстранения защитников (адвокатов) от участия в уголовных делах после их мнимого допроса.

Если следствие располагало данными о том, что адвокату известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, которое расследуется более двух лет, то ему ничего не мешало в любое время вызвать адвоката, как частное лицо и допросить его в качестве свидетеля. Но этого сделано не было.

Кроме того, об участии в деле, по обвинению Н., которое было выделено из дела, по которому адвокат впоследствии стал защищать обвиняемых А.,Б. и Ф., следствию было известно давно. Однако более трех месяцев в показаниях адвоката, как частного лица, никто не нуждался.

Более того, ни в момент предъявления адвокатом следователю ордеров на защиту обвиняемых А., Б. и Ф., ни в последующие месяцы, вплоть до вынесения решения суда о незаконных и необоснованных действиях (бездействии) и решениях, связанных с не допуском адвоката в дело, следствие не обосновывало не допуск к делу адвоката тем, что он является носителем сведений об обстоятельствах, имеющих значение для расследования, а по надуманным основаниям не допускало адвоката к делу более 70 дней. При таких обстоятельствах у адвоката были все основания полагать, что следствие желает получить от него свидетельские показания по любым, надуманным основаниям, выдавая их за те, что не связаны с его профессиональной деятельностью.

Если любой гражданин, как свидетель, вправе только отказаться свидетельствовать против себя самого и других близких родственников, то адвокат не подлежит допросу в качестве свидетеля обо всех обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью.

От лиц, которые обратились к адвокату за юридической помощью, он мог узнать и о событиях, по поводу которых ведется расследование, и о лицах, которые проходят по делу.Однако адвокат не вправе давать показания о лицах, которые обратились к нему за юридической помощью, а также о сведениях, полученных от этих лиц, о содержании правовых советов, любых других сведениях, связанных с оказанием им юридической помощи по данному делу. Если он это сделает, то его лишат статуса адвоката. И об этом прямо указано в ответе на обращение адвоката к президенту Адвокатской Палаты Г.М. Резнику.

Обстоятельства, связанные с вызовом адвоката, дают основания полагать, что и самому следователю было неважно знать о том, что скрывается за «адвокатской тайной». Его целью является избавиться от адвоката, который добивается его отстранения от дальнейшего производства расследования, указывая на его нарушения требований Конституции РФ и иных законов, допущенные им при расследовании уголовного дела, а также уклониться от исполнения решения суда, которое вступило в законную силу. Вызов следователем для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу адвоката является существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, устанавливающего особый порядок возможности допроса в качестве свидетеля лица, обладающего в соответствии с требованиями ст. 56 УПК РФ свидетельским иммунитетом.

Однако многие адвокаты по-прежнему сталкиваются с незаконным противодействием их деятельности по оказанию подозреваемым и обвиняемым юридической помощи, особенно в тех случаях, когда адвокат ведёт активную защиту, добиваясь исполнения порядка уголовного судопроизводства.

Так, один из руководителей СУ ГСУ СК РФ по г. Москве, который выполнял функции следователя, после судебного заседания по продлению срока предварительного содержания под стражей П. предложил адвокату Д. приехать для допроса в качестве свидетеля по делу, где он являлся защитником обвиняемого П. Адвокат от явки отказался. Тогда адвокату вручили письменное уведомление о вызове для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу, где он являлся защитником обвиняемого.

Понимая, что таким путём руководитель СУ пытается избавиться от адвоката, он подал жалобу в Хамовнический районный суд г. Москвы, указав в ней, что в случае явки даже при его отказе от дачи показаний, будет составлен протокол допроса свидетеля, что позволит руководителю СУ исключить адвоката от участия в качестве защитника П.

Рассмотрев жалобу, суд вынес постановление о её удовлетворении.

Своё решение суд мотивировал тем, что вызов для допроса в качестве свидетеля защитника обвиняемого по тому же делу является существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, устанавливающих особый порядок допроса в качестве свидетеля лица, обладающего в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 56 УПК РФ свидетельский иммунитетом, что приведёт в свою очередь к причинению ущерба конституционным правам обвиняемого П. на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированных ч. 1 ст. 48 Конституции РФ.

Кроме того, суд также указал, что не может согласиться с доводами руководителя СУ о том, что адвокат Д. будет допрашиваться не по обстоятельствам, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи в качестве защитника.

Таким образом, с помощью суда адвокату удалось защититься от произвола руководителя СУ и продолжить осуществлять защиту обвиняемого. Однако, не смотря на то, что решением суда удостоверялись нарушения Конституции РФ и уголовно-процессуального законодательства, что давало основания для отстранения руководителя СУ от дальнейшего расследования по делу, этого не произошло.

Нередко вызов адвоката на допрос следователь обосновывает тем, что адвокат будет допрошен по обстоятельствам, которые стали ему известны не в рамках оказания юридической помощи по данному делу.

Так, в Гагаринским районным судом г. Москвы была рассмотрена жалоба адвоката З., в которой он просил суд признать незаконными действия следователя Б., выразившиеся в вызове его на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу, где он оказывал юридическую помощь свидетелю А.

Следователь дважды направлял адвокату повестки о вызове его на допрос в качестве свидетеля. Поэтому адвокат уведомлял следователя о невозможности явки на допрос, поскольку был приглашён свидетелем для оказания ему юридической помощи по делу.

В судебном заседании следователь пояснил, что вызывал адвоката на допрос, так как этот допрос необходим для установления обстоятельств, ставших известными адвокату не в рамках оказания им законной юридической помощи, а его интересуют обстоятельства, ставшие известными адвокату до того как он был приглашён для оказания юридической помощи свидетелю по данному делу.

Необходимость допроса адвоката следователь обосновал в своём постановлении, которое предъявил суду.

Рассмотрев жалобу и представленные материалы, суд постановил признать действия следователя, выразившиеся в вызове адвоката на допрос в качестве свидетеля незаконными и необоснованными.

Своё решение суд обосновал тем, что по убеждению суда конфиденциальность информации, которая получена адвокатом независимо от времени и обстоятельств её получения — в процессе профессиональной деятельности в рамках отношений с клиентом по оказанию ему квалифицированной юридической помощи — не подлежит разглашению и не может быть предметом свидетельских показаний.

Поэтому, суд пришёл к выводу о том, что вызов следователем адвоката на допрос в качестве свидетеля является существенным нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, устанавливающих особый порядок допроса в качестве свидетеля лица, обладающего в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 56 УПК РФ свидетельский иммунитетом.

Кроме того, суд указал, что анализ постановления следователя свидетельствует о том, что в нём следователь указывает на необходимость проверки причастности адвоката к разработке и осуществлению преступной схемы по хищению акций и имущества ЗАО, то есть по обстоятельствам, являющимся предметом расследования уголовного дела. Однако суд считает, что для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности лица, обладающего статусом адвоката, либо проведения в отношении такого лица оперативно-розыскных мероприятий, необходимо строгое соблюдение норм главы 52 УПК РФ.

Таким образом, следователь пытался получить свидетельские показания от адвоката, которые касались вопросов, связанных с расследованием дела, по которому следователь считал адвоката соучастником преступления, о чём даже вынес специальное постановление.

Благодаря настойчивости адвокатов и своевременному обращению их в суд в рассмотренных примерах им удалось избежать допроса и возможного отвода, что привело бы к нарушению конституционного права их доверителей на оказание им квалифицированной юридической помощи.

Однако анализ практики свидетельствует о том, что так защитить свои права адвокатам удаётся не всегда.

Так, например, адвокат К., который вёл активную защиту интересов своего доверителя Б. на стадии предварительного расследования, а именно: неоднократно заявлял ходатайства, трижды обжаловал действия и решения следователя в суд в порядке ст. ст. 123, 125 УПК РФ также подвергся неправомерному допросу в качестве свидетеля.

Когда адвокат осуществлял свои обязанности по оказанию юридической помощи свидетелю по делу, следователь сообщил ему о том, что он будет также допрошен в качестве свидетеля по обстоятельствам совершения преступления в связи с якобы имеющимся у него заявлением свидетеля Ж.

Адвокат К. разъяснил следователю, что подобные действия в отношении адвоката являются незаконными, противоречат положениям ч. 3 ст. 56 УПК РФ, ч.2 ст. 8, ч. 3 ст. 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и сообщил ему о том, что совершаемые им действия направлены на искусственное создание оснований для дальнейшего отвода адвоката от участия в деле.

На просьбу адвоката выдать ему повестку о необходимости прибытия на допрос в другое время, так как ему необходимо пригласить другого адвоката в качестве представителя, а также предъявить повестку в Адвокатскую Палату г. Москвы, следователь ответил отказом и заявил, что допрос уже идёт.

Не имея возможности уклониться от допроса, адвокат К. письменно зафиксировал в протоколе отказ от участия в данном следственном действии. Однако это не помешало следователю вынести постановление об отводе адвоката К. от участия в уголовном деле, поскольку статус свидетеля и защитника по одному и тому же уголовному делу не допустим.

От произвола следователя адвокат пытался защититься, обратившись с жалобой на действия и решения следователя к прокурору г. Москвы.

Заместитель прокурора г. Москвы, рассмотрев жалобу адвоката, потребовал от руководителя следственного органа устранить допущенные в ходе предварительного расследования уголовного дела нарушения федерального законодательства и отменить постановление следователя об отводе адвоката К.

Однако руководитель следственного органа вынес постановление об отказе в удовлетворении требования зам. прокурора г. Москвы, в котором указал, что адвокат К. был допрошен не в связи с осуществлением защиты обвиняемого Б., а по обстоятельствам, которые были ему известны до возбуждения уголовного дела, касающиеся действии его подзащитного.

В этой связи у адвоката оставалась только одна возможность защитить свои права, а также права своего доверителя, обратившись в суд.

Тверской районный суд г. Москвы, рассмотрев жалобу, принял решение о её удовлетворении.

В постановлении суд указал, что адвокат К. ещё до возбуждения уголовного дела в отношении Б. выяснял у свидетеля Н. вопросы, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, тем самым действовал в интересах Б. При такой ситуации следователь мог допросить К. об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи Б. только с согласия заявителя, однако, как следует из протокола допроса, этого согласия не получил.

Суд также отметил, что из протокола допроса адвоката К. следует, что участвовать в данном следственном действии он отказался, на заданный единственный вопрос ответа не дал и таким образом, следует считать, что допрос адвоката не состоялся, а составленный протокол является лишь процессуальной фикцией данного факта, но не протоколом следственного действия, составленным следователем с нарушением п.п. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ.

В этой связи, суд пришёл к выводу о том, что у следователя не имелось законных оснований для отвода адвоката, который фактически по делу в качестве свидетеля допрошен не был. Действия следователя по допросу адвоката в качестве свидетеля были признаны незаконными и необоснованными. Постановление следователя об отводе защитника было также признано незаконным и необоснованным.

Суд обязал следователя устранить допущенные нарушения.

Данное решение суда было исполнено.

Однако в практике встречаются и такие случаи, когда судебное решение не останавливает следователя и он пытается такое судебное решение обжаловать, стремясь избавиться от адвоката, который ведёт активную защиту, добиваясь не только исполнения порядка уголовного судопроизводства, но и отстранения следователя от дальнейшего производства расследования за допущенные им нарушения требований Конституции РФ и иных законов.

Но и в этом случае, как свидетельствует анализ судебной практики, суды не допускают продолжения нарушений действующего законодательства и встают на защиту адвокатов.

Так, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда отказала в рассмотрении кассационной жалобы следователя, мотивируя свое решение тем, что он не является субъектом, который вправе обжаловать судебное решение.

Таким образом, анализ практики свидетельствует о том, что с помощью ведомственного контроля и прокурорского надзора адвокату практически невозможно защититься от произвола следователя, который нарушает не только права адвоката, но и гарантированное Конституцией РФ право обвиняемых на получение квалифицированной юридической помощи. Только судебная власть способна в России обеспечить исполнение должностными лицами и служащими своих обязанностей в соответствии с требованиями Конституции РФ и иных законов.

Обращения адвоката к Президенту РФ, а также Генеральному прокурору РФ дают основания полагать, что сложившаяся структура ведомственного контроля и прокурорского надзора не способны обеспечить исполнение возложенных на них задач.

А это значит, что тысячи государственных чиновников не исполняют свои обязанности по обеспечению верховенства Закона и исполнению должностными лицами порядка уголовного судопроизводства.

При таких обстоятельствах реформирование только Следственного комитета РФ не позволит повысить качество расследования уголовных дел, а значит, и получить доверие и уважение граждан России.

В настоящее время лишь в суде адвокаты смогли защититься от незаконных действий (бездействия) и решений следователей, которые заведомо неправомерными способами пытались отстранить адвокатов от участия в деле.

Такие факты дают основания полагать, что причиной тому является и безнаказанность следователей за совершение таких деяний.

Так, вступившее в законную силу решение суда о неправомерности его действий, связанных с не допуском адвоката М. в дело следователь и далее продолжал не исполнять.

Следует признать, что причиной такого поведения следователя явилось не только бездействие и формальное отношение к своим прямым обязанностям, лиц, осуществляющих ведомственный контроль и прокурорский надзор, но и то, что в ст. 56 УПК РФ указано лишь в каких случаях не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат. Поэтому и создается ошибочное мнение, что сам вызов на допрос адвоката в порядке, предусмотренном ст. 188 УПК РФ является правомерным.

Обеспечить защиту адвоката от незаконного воспрепятствования его деятельности позволит комплексное внесение изменений в нормы УК и УПК РФ, которые не только устранят возможность использования рассмотренных способов воздействия на адвоката, но и установят ответственность за деяния, препятствующие законной деятельности адвокатов, меры которой смогут применяться судом.

Законы, защищающие права тех, кого обвиняют и тех, кто их защищает, должны быть понятны для любого правоприменителя. Для того чтобы избежать подобного неверного толкования закона, представляется необходимым в ст. 56 УПК РФ прямо указать: «Не подлежит вызову на допрос в качестве свидетеля адвокат, осуществляющий защиту обвиняемого по данному делу».

Кроме того, представляется необходимым:

1. В ст. 37 УПК РФ среди полномочий прокурора указать «требовать от следственных органов устранения нарушений, связанных с деятельностью адвоката».

2. В ст. 39 УПК РФ среди полномочий руководителя следственного органа указать «отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущены нарушения прав подозреваемого, обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи, а также нарушения прав защитника».

Учитывая, что не допуск адвоката в течение длительного времени, не только нарушает права подозреваемых и обвиняемых на получение квалифицированной юридической помощи, но и нередко способствует фальсификации материалов уголовного дела, представляется необходимым дополнить УК РФ статьей: «Воспрепятствование законной деятельности адвоката», предусмотрев в ней ответственность за нарушение норм действующего законодательства, выразившееся в воспрепятствовании законной реализации полномочий адвоката по оказанию юридической помощи.

Эти меры позволят, прежде всего, адвокату иметь надёжную правовую защиту от незаконных действий (бездействия) и решений должностных лиц на предварительном следствии, а также обеспечат обвиняемым своевременное получение квалифицированной юридической помощи.

Следствию же такие меры помогут избавиться от тех, кто ставит свои убеждения выше требований Конституции РФ и иных законов, что улучшит качество проводимых расследований по уголовным делам.

_____________________________

См.: например: Незаконные допросы и обыски продолжаются // Новая адвокатская газета. № 08 (097). 15−30 апреля 2011 г. С. 6−7.

См.: архив прокуратуры г. Москвы дело АА* 0119565. Уведомление от 11.05.2011 г № 15/35−24−2009/52852.

См.: архив Пресненского районного суда г. Москвы дело № 3/10−128/11.

См.: архив Гагаринского районного суда г. Москвы. Дело № 276004.

См.: архив Тверского районного суда г. Москвы. Дело № 89073.

См.: архив Пресненского районного суда г. Москвы. Дело № 22К 5580/2011.

Похожие публикации