Роль международных организаций в борьбе с коррупцией. Не все на продажу Греко группа государств по борьбе с коррупцией

Роль международных организаций в борьбе с коррупцией. Не все на продажу Греко группа государств по борьбе с коррупцией

Впервые даже ведущие страны признали, что в России действительно крепко взялись за продажных чиновников.

В международном антикоррупционном рейтинге наша страна поднялась сразу на 10 позиций. В России сейчас уже осуждено почти 9,5 тысяч коррупционеров разного уровня. Первый заместитель Генерального прокурора Александр Буксман рассказал "Российской газете", как Россию приняли во влиятельную международную организацию - Группу государств против коррупции, и как там буквально под микроскопом оценивают работу наших правоохранителей, судей, чиновников и законодателей.

Александр Эмануилович, до недавнего времени казалось, что продажные чиновники совсем страх потеряли. В их среде пропало ли, наконец, чувство безнаказанности? Появилось ли у них ощущение опасности?


Александр Буксман: Усилия России против коррупции оценили. Фото:ИТАР-ТАСС

Александр Буксман: Не может не появиться. Об этом говорят даже цифры статистики. В минувшем году выявлено на 22,5 процента больше преступлений этой категории, чем в 2011 году (более 49 тысяч) и на 13 процентов больше установлено коррупционеров.

Кроме того, существенно увеличилось количество уголовных дел, которые были возбуждены по чиновникам, занимающим высокое должностное положение.

Среди самых заметных - уголовные дела о преступлениях, совершенных руководством "Оборонсервиса", "Главного управления обеспечения войск", "Росагролизинга", "Российских космических систем", работниками министерства регионального развития.

Всего за совершение коррупционных преступлений осуждено почти 9,5 тысяч человек, из них около 900 - должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления. В том числе 244 главы муниципальных образований и местных администраций, а также 1159 должностных лиц правоохранительных органов, двое судей, три депутата представительных органов в регионах, 111 депутатов органов местного самоуправления.

Деятельность органов прокуратуры против коррупции также активизировалась. В 2012 году прокурорами выявлено почти 350 тысяч нарушений законов, что на 12 процентов больше, чем в 2011 году. В следственные органы прокурорами в порядке ст. 37 УПК направлено более 5,4 тысячи материалов о нарушении уголовного закона, по которым возбуждено свыше 4,5 тысячи уголовных дел, что также существенно больше, чем годом раньше.

Общественное мнение замечает все эти тысячи уголовных дел, или по-прежнему считается, что с коррупцией у нас борются только на бумаге?

Александр Буксман: Не резко и не в один день, но оценка россиян продолжительных и последовательно принимаемых мер по противодействию коррупции начала меняться в лучшую сторону. Например, согласно опросам ВЦИОМа, стало реже поддерживаться мнение о непобедимости коррупции: в 2004 году - 64 процента, в 2012 году - 50 процентов. При этом становится больше тех, кто верит в возможность преодолеть коррупцию - с 30 до 44 процентов.

Результаты борьбы с коррупцией становятся все более заметными для граждан: если в 2007 году их отмечали 36 процентов опрошенных, то сегодня - уже 45 процентов.

Россияне чаще стали отмечать и эффективность работы правоохранительных органов, в том числе органов прокуратуры (с 12 до 17 процентов), специальных комиссий (с 5 до 13 процентов). Одной из самых успешных признается деятельность СМИ (с 4 до 21 процента за восемь лет). Все меньше становится тех, кто считает, что успехов в борьбе с коррупцией не достигает никто (с 52 до 29 процентов за восемь лет).

Другой важной составляющей при оценке состояния борьбы с коррупцией в России является мнение международных организаций. Согласно индексу восприятия коррупции, формируемому Центром антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл, в 2012 году Россия поднялась сразу на 10 позиций, со 143-го до 133-е место, набрав 28 баллов.

А международное сообщество дает какие-то рекомендации и оценки? Ведь вы являетесь руководителем российской делегации в Группе государств против коррупции и знаете эту кухню изнутри. Есть польза от такого сотрудничества?

Александр Буксман: Эта организация, сокращенно именуемая ГРЕКО, была создана в 1999 году, для реализации международно-правовых документов в сфере противодействия коррупции, разработанных Советом Европы. Наиболее важными из таких документов являются Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (от 27.01.1999) и о гражданско-правовой ответственности за коррупцию (от 04.11.1999).

ГРЕКО помогает выявлять недостатки национальной антикоррупционной политики и призывает государства к проведению необходимых законодательных, институциональных и практических реформ. Она также предоставляет площадку для обмена передовым опытом в области предупреждения и выявления коррупции.

Для реализации названных целей ГРЕКО осуществляет мониторинг проводимых странами-участницами политик в сфере противодействия коррупции, в ходе которого дается оценка их соответствия антикоррупционным стандартам Совета Европы и высказываются рекомендации по устранению выявленных несоответствий и недостатков. Механизм работы ГРЕКО заключается в проведении самими странами-участницами взаимных экспертных оценок с осуществлением страновых визитов для предметного изучения ситуации с коррупцией в оцениваемой стране и особенностей системы организации противодействия ей.

Работа ГРЕКО разбита на тематические циклы или так называемые раунды оценки. В рамках каждого из них исследуется определенный блок вопросов.

Изначально в ГРЕКО входило 17 государств-участников Совета Европы. В настоящее время их уже 49 (48 государств Европы и США). Россия ратифицировала Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию в 2006 году. В ГРЕКО наша страна вступила в начале 2007 года, то есть уже после того, как первый и второй раунды оценки были завершены. Поэтому мы прошли объединенную процедуру оценки по темам как первого, так и второго раундов оценки.

- Что значат эти оценки?

Александр Буксман: Первый этап оценки - это изучение различных аспектов деятельности специализированных органов страны, занимающихся предупреждением и пресечением коррупции. Оценивается независимость этих органов, их компетенция, достаточность обеспечения, эффективность работы. А также обоснованность и объем предоставления отдельным категориям должностных лиц иммунитетов от уголовного преследования.

В рамках второго раунда оценивались особенности национального законодательства и правоприменительной практики по выявлению, изъятию и конфискации доходов и иного имущества, полученных от коррупции, предупреждению коррупции в системе государственного управления, ответственность юридических лиц за коррупционные преступления, совершаемые в их интересах.

И, наконец, третий раунд посвящен уголовно-правовой политике государства - особенностям криминализации в национальном уголовном законодательстве конкретных видов коррупционных проявлений, а также прозрачности финансирования политических партий.

C 2012 года стартовал четвертый раунд оценки, в рамках которого анализируются существующие в странах-участницах ГРЕКО системы противодействия коррупции в парламенте, судейском сообществе и органах прокуратуры, однако в отношении России он будет проводиться не ранее 2014 года.

- Какие выводы по России уже сделаны?

Александр Буксман: После первых двух раундов оценки в адрес России ГРЕКО высказало 26 рекомендаций. Таким образом наша страна оказалась в непростом положении, когда в короткий срок - за 18 месяцев необходимо было принять меры по их реализации, в то время как большинству стран-членов ГРЕКО адресовалось не более 10-15 рекомендаций в рамках этих раундов.

При этом каждая из рекомендаций предполагала целую реформу в определенной области. Так, например, с учетом рекомендаций принята Национальная стратегия противодействия коррупции, неоднократно пересматривался и корректировался Национальный план противодействия коррупции, подготовлен Типовой кодекс поведения государственных служащих.

Чтобы представить масштабы проделанной работы, отмечу, что во исполнение рекомендаций Россией за довольно короткий срок принято около полутора десятка новых федеральных законов, еще в три с половиной десятка внесены изменения. Такие поправки были сделаны в Уголовный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях, Трудовой кодекс. А чтобы реализовать эти законодательные новеллы, органами государственной власти принято более 750 нормативных правовых актов, в том числе 30 указов президента Российской Федерации.

- На какой стадии сейчас находится третий раунд оценки?

Александр Буксман: 3 раунд оценки ГРЕКО, касающийся вопросов криминализации преступных деяний и обеспечения прозрачности финансирования политических партий, был завершен в отношении России в 2012 году. В принятом на пленарном заседании ГРЕКО в марте прошлого года в докладе по итогам данного раунда в адрес России высказана в общей сложности 21 рекомендация. По числу и характеру высказанных рекомендаций, общим оценкам исследованных элементов российской системы противодействия коррупции доклад в целом сопоставим с аналогичными докладами, принятыми в отношении развитых европейских стран.

Высказанные рекомендации являются стандартными для ГРЕКО и иных международных организаций с антикоррупционной тематикой. В основном ими предлагается криминализировать торговлю влиянием, "предложение", "обещание" и "просьбу" о предоставлении неправомерного преимущества, подкуп членов международных парламентских собраний, судей и должностных лиц международных судов, а также национальных и иностранных третейских судей, включить в предмет взятки и коммерческого подкупа неправомерные преимущества неимущественного характера, распространение уголовной ответственности за коммерческий подкуп не только на лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, но и на рядовых сотрудников.

- Как европейские коллеги оценили антикоррупционную работу России?

Александр Буксман: На пленарном заседании ГРЕКО, которое прошло в Страсбурге в конце прошлого года, Россия успешно защитила итоговый отчет о выполнении рекомендаций по итогам первого и второго раундов оценки. В целом России засчитано полное выполнение 15 и частичное выполнение 11 рекомендаций, невыполненных не осталось. Это действительно хороший результат. Однако мы не намерены останавливаться на достигнутом прогрессе. Впереди нас ждет дальнейшая работа: отчет по третьему раунду оценки - по вопросам криминализации коррупционных деяний и обеспечения прозрачности финансирования политических партий и четвертый - по предупреждению коррупции среди парламентариев, судей и прокуроров.

Как вообще выглядит Россия в Группе государств против коррупции на фоне других европейских стран? Не смотрят на нас предвзято?

Александр Буксман: Сегодня позиции России на международном антикоррупционном треке весьма сильны. Особенно на фоне ряда стран, признанных ГРЕКО "не выполняющими" ее рекомендации, прежде всего, в рамках третьего раунда оценки. К примеру, считается, что в таких странах, как Дания, Бельгия, Швеция и Германия уровень коррупции очень невысок. Вместе с тем эти страны нередко попадают в число нарушителей установленного порядка выполнения рекомендаций ГРЕКО.

Наконец, еще одним показателем эффективной работы российской делегации и возросшего авторитета России на международной арене стало избрание в декабре 2011 года в состав руководящего органа ГРЕКО - Бюро - российского представителя. Им стал заместитель начальника управления по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Генеральной прокуратуры Аслан Юсуфов. Кстати, по приглашению Генеральной прокуратуры России следующее заседание Бюро ГРЕКО состоится в Москве в мае этого года.

- ГРЕКО - это единственная подобная организация или есть и другие?

Александр Буксман: Как я уже говорил, ГРЕКО занимается оценкой европейской Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию.

Однако указанная конвенция - не единственный подобный международный документ в области противодействия коррупции. Не менее важное значение имеет, к примеру, Конвенция ООН против коррупции, принятая в Нью-Йорке 31 октября 2003 года и ратифицированная Россией в 2006 года.

В отношении данной Конвенции действует схожий оценочный механизм, который был запущен в 2009 года. Генеральная прокуратура России также является ответственным ведомством в рамках данного процесса.

- Конвенция ООН сильно отличается от антикоррупционного механизма Совета Европы?

Александр Буксман: Прежде всего необходимо отметить, что Россия с самого начала принимала активное участие в разработке как самой Конвенции, так и механизма оценки ее выполнения, в том числе специального программного обеспечения.

Первый цикл обзора рассчитан на пять лет и посвящен оценке выполнения государствами-участниками положений Конвенции, касающихся криминализации, правоохранительной деятельности и международного сотрудничества.

Сначала проводится "кабинетный обзор", который основывается на ответах на комплексный контрольный перечень вопросов для самооценки и на дополнительной информации, предоставленной государством, в отношении которого проводится обзор.

После получения результатов кабинетного обзора государством участником, в отношении которого проводится обзор, Секретариат организует телефонную конференцию или видеоконференцию для правительственных экспертов государств-участников, проводящих обзор (определяемых путем жеребьевки) и государства-участника, в отношении которого проводится обзор. В ходе конференции правительственные эксперты представляют свои части кабинетного обзора и разъясняют сделанные выводы.

По договоренности кабинетный обзор может быть дополнен другими средствами, такими как посещение страны или проведение совместной встречи в отделении ООН в Вене.

На заключительном этапе процесса обзора правительственные эксперты готовят проект странового доклада об обзоре и направляют его государству-участнику, в отношении которого проводится обзор. В докладе указываются успешные результаты и виды практики, а также определяются трудности и приводятся комментарии в отношении осуществления Конвенции.

Секретариат направляет проект странового доклада об обзоре государству, в отношении которого проводится обзор, для получения согласия. В случае несогласия проводится диалог между государством, в отношении которого проводится обзор и правительственными экспертами для достижения консенсуса в отношении окончательного варианта доклада. Затем готовится и согласовывается резюме доклада, содержащая краткие выводы по результатам проведенного обзора.

- На какой стадии сейчас этот механизм в отношении России?

Александр Буксман: В настоящее время правительственными экспертами обозревающих нас стран - это Украина и Эквадор, завершена подготовка итогового доклада об оценке выполнения Российской Федерацией глав III "Криминализация и правоохранительная деятельность" и IV "Международное сотрудничество" Конвенции ООН против коррупции, согласованы его краткое резюме и рекомендации.

Как показал анализ проведения оценок в рамках ооновского механизма в отношении других стран, процесс обзора России был одним из самых быстрых и качественных.

Нами проделана объемная работа, итогом которой стала подготовка подробного доклада по Российской Федерации.

Для участия в ней со стороны России была специально сформирована группа российских правительственных экспертов под руководством Генеральной прокуратуры, в которую вошли представители Администрации Президента, ФСБ, МВД, Минюста, МИДа и Росфинмониторинга. В работе над докладом принимали участие также эксперты Верховного Суда, Следственного комитета, Минфина и Минэкономразвития России.

В итоге подавляющее большинство норм Конвенции признаны реализованными в российском законодательстве, а высказанные рекомендации по совершенствованию российской системы противодействия коррупции не требуют существенных изменений законодательства и правоприменительной практики.

Сравнительное изучение уже подготовленных и распространенных ООН докладов по ряду европейских стран, в том числе участвующих в работе ГРЕКО, в частности, Швейцарии, Финляндии, США, показало, что высказанные в их адрес рекомендации больше по количеству и жестче по характеру предложенных мер, чем те, что высказаны в адрес России.

Это позволяет говорить о том, что подготовка российского доклада в рамках ооновского механизма ознаменовала значительные достижения России в области имплементации международных антикоррупционных стандартов за всю историю.

Для чего вообще России нужно участвовать в подобных оценочных механизмах? Нам разве недостаточно национального законодательства?

Александр Буксман: Во-первых, мы приводим свое национальное законодательство в соответствие с самыми высокими европейскими стандартами. Параллельно с законодательством совершенствуется и правоприменительная практика. Вместе они создают прочную и эффективную систему противодействия коррупции.

В конечном же счете вся эта работа влияет на положение России на международной арене. Причем, хотел бы подчеркнуть, не только в антикоррупционной области.

То, как у нас ведется борьба с коррупцией, интересует не только граждан нашей страны и различных экспертов, но и организации других стран, их бизнес-структуры. Международный рейтинг России напрямую влияет на ее инвестиционную привлекательность, от которой, в свою очередь, зависит эффективность рыночной экономики. А это уже наше с вами качество жизни. Именно поэтому вопросам борьбы с коррупцией, и в том числе на международной арене, придается столь важное значение.

- Как участие в подобных международных организациях может повлиять на уровень коррупции в нашей стране?

Александр Буксман: Конкретно их влияние определить невозможно, поскольку такое воздействие оказывается комплексно всей системой мер противодействия коррупции, в которой международное взаимодействие является лишь одним из звеньев.

Вместе с тем, результаты работы правоохранительных органов в 2012 году в целом свидетельствуют о положительных подвижках в области борьбы с коррупцией. Однако несмотря на все положительные тенденции, очевидна необходимость дальнейших шагов по противодействию коррупции. Поэтому работа в области международного антикоррупционного взаимодействия, включая участие в деятельности ГРЕКО, оценочном механизме Конвенции ООН против коррупции и других будет продолжена.

ГРЕКО - международная организация, созданная Советом Европы в 1999 году с целью помощи странам-участницам в совершенствовании механизмов борьбы с коррупцией.

Участниками ГРЕКО могут быть не только члены Совета Европы, но и любая иная страна. Кроме того, страна, ратифицировавшая конвенцию Совета Европы о гражданской и/или об уголовной ответственности за коррупцию, автоматически присоединяется к ГРЕКО и ее оценочному механизму. На данный момент в ГРЕКО входит 49 государств, в том числе и Россия (с 2007 г).

Высшим исполнительным органом Группы является Бюро ГРЕКО, которым руководит Президент. Президент, вице-президент и члены Бюро избираются на Пленарном заседании сроком на два года. В настоящий момент функции Президента исполняет Марин Мрчела (Хорватия).

Штаб-квартира ГРЕКО расположена в Страсбурге. Пленарные заседания и встречи Бюро ГРЕКО проходят четыре раза в год.

Деятельность ГРЕКО преимущественно направлена на реализацию двух антикоррупционных конвенций Совета Европы: Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию и Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию. В соответствии с Уставом ГРЕКО любое государство, подписавшее и ратифицировавшее хотя бы одну из двух этих конвенций, автоматически становится членом организации и берет на себя обязательства проходить процедуры оценки ГРЕКО.

На данный момент Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию ратифицировали 48 стран (подписали, но не ратифицировали еще 2 страны) . Конвенцию о гражданско-правовой ответственности за коррупцию ратифицировали 35 стран (подписали, но не ратифицировали еще 7 стран).

В дополнение к конвенциям ГРЕКО стремится обеспечить реализацию и ряда иных антикоррупционных документов, в том числе 20 руководящих принципов борьбы с коррупцией Совета Европы.

Реализуемая ГРЕКО процедура оценки состоит из нескольких этапов (раундов). Каждый раунд посвящен отдельной теме. В настоящее время проведено четыре оценочных раунда, в марте 2017 года запущен пятый раунд.

Оценка в рамках каждого раунда включает две стадии. В ходе первой стадии оцениваемая страна заполняет единообразный опросник, позволяющий получить базовую информацию о реализации отдельных мер противодействия коррупции. После этого ГРЕКО организует визит делегации экспертов в оцениваемую страну. В ходе визита проходят встречи экспертов с представителями профильных ведомств. По итогам визита экспертами готовится проект отчета, содержащий, в том числе рекомендации по устранению выявленных недостатков. Проект отчета обсуждается, корректируется и принимается на пленарном заседании ГРЕКО.

В ходе второй стадии осуществляется контроль над выполнением рекомендаций. По истечении 18 месяцев оцениваемая страна направляет ГРЕКО отчет, в котором указывает, какие действия были предприняты для выполнение каждой рекомендации. Если рекомендации выполнены не в полном объеме, ГРЕКО проводит дополнительную проверку в течение следующих 18 месяцев. В отношении государств, которые выполняют рекомендации неудовлетворительно, может быть вынесена резолюция о неисполнении.

Все отчеты по странам можно найти .

Россия на данный момент прошла третий оценочный раунд, отчет о выполнении рекомендаций можно посмотреть .

Европейское агентство по борьбе с мошенничеством (ОLAF)

Европейское агентство по борьбе с мошенничеством (The European Anti-Fraud Office) было создано на основе решения Еврокомиссии 1999 г. В задачи ОЛАФ входит проведение административных расследований случаев мошенничества, коррупции и других незаконных действий, направленных против финансовых интересов Сообществ, а также деятельности в области компетенции Сообществ.

В рамках ОЛАФ действуют: Надзорный комитет, директор.

Надзорный комитет создается на основе документов Сообществ. Комитет ответственен за регулярный мониторинг выполнения ОЛАФ своих функций.

Директор назначается Еврокомиссией после консультаций с Европарламентом и Советом. Срок полномочий - пять лет. Директор ответственен за проведение ОЛАФ расследований; он не должен получать указаний от Комиссии и национальных правительств. Директор назначает персонал Агентства.

В процессе своей деятельности ОЛАФ активно взаимодействует с органами и институтами ЕС, учреждениями государств - членов ЕС.

Группа государств против коррупции (ГРЕКО)

Группа государств против коррупции "Group of States against Corruption* (GRECO) в начале действовала как форум сотрудничества государств в борьбе с коррупцией. В 1993 г. Комитетом министров Совета Европы была принята так называемая "Уставная Резолюция" (93) 28, заложившая институционные основы ГРЕКО. Несмотря на то что юридически ГРЕКО стала международной организацией лишь в 1999 г., она рассматривалась таковой с самого момента принятия решения об учреждении.

Как международная организация ГРЕКО действует на основании Соглашения об учреждении "Группы государств против коррупции". 12 мая 1999 г. Комитет министров Совета Европы резолюцией (98)7 утвердил Устав ГРЕКО.

Согласно Уставу в задачу ГРЕКО входит мониторинг за соблюдением "Руководящих принципов борьбы с коррупцией" и имплементация конвенций Совета Европы 1999 г. Целью деятельности ГРЕКО объявлено: повышение способности государств-членов бороться с коррупцией путем наблюдения за соблюдением ими обязательств в этой области, используя процессы оценки и контроля.

Все государства - члены Совета Европы могут присоединиться к ГРЕКО путем нотификации соответствующего заявления Генеральному секретарю Совета Европы. В отношении государств - нечленов Совета Европы предусмотрено специальное правило: при ратификации ими хотя бы одной конвенции 1999 г. они автоматически становятся членами оценочных процедур ГРЕКО (Evaluations procedures). Так, в 2000 г. США подписали уголовно-правовую конвенцию 1999 г. Гражданско-правовую конвенцию о коррупции США подписать отказались как "несовместимую с их гражданско-правовой практикой". Таким образом, США, как и некоторые иные государства - нечлены Совета Европы, являются участниками ГРЕКО.

В ГРЕКО действуют следующие органы: Пленарная сессия, Бюро, Уставной комитет, Секретариат.

Пленарная сессия является главным органом ГРЕКО. Государства-члены направляют не более чем двух представителей на Пленарную сессию.

Бюро состоит из президента, вице-президента и пяти членов, избираемых на Пленарной сессии на два года. Бюро выполняет следующие функции: готовит проекты ежегодных программ оценок; организует посещения государств с целью подготовки оценочного доклада; представляет доклады Пленарной сессии; другие функции.

Уставной комитет учреждается Комитетом министров Совета Европы. Он может быть также учрежден органом ГРЕКО.

Секретариат возглавляет исполнительный секретарь ГРЕКО. В Секретариат входят четыре администратора, Центральный офис оценочных процедур, Генеральный директорат по правовым отношениям, а также секция технического сотрудничества.

ГРЕКО находится в Страсбурге.

В работе органов ГРЕКО могут участвовать представители институтов Совета Европы, а также Европейского комитета по правовому сотрудничеству и Европейского комитета но проблемам преступности. ГРЕКО ежегодно представляет доклад о своей деятельности в Совет Европы.

Оценочная процедура подробно описана в ст. 10 и 16 Устава, а также в гл. II Правил Процедур (утверждены Пленарной сессией ГРЕКО 6 октября 1999 г.). Оценочные процедуры осуществляются раундами. ГРЕКО определяет длительность каждого раунда и предмет оценочной деятельности. Для каждого раунда ГРЕКО утверждает вопросник, который адресуется субъектам оценки. Государства-члены представляют список максимум из пяти экспертов, из которых создаются комиссии ad hoc для каждого раунда оценки для каждой страны (Правило 25). Комиссии получили называние "Оценочные команды ГРЕКО" (GRECO Evaluation Team - GET).

Комиссии посещают соответствующие государства, встречаются с представителями государственных органов, бизнеса, СМИ, общественными организациями. Государства представляют информацию об антикоррупционном законодательстве и практике его применения. Комиссии готовят проекты предварительных докладов. Согласно Правилу 31 Бюро назначает двух лиц, ответственных за подготовку Согласованного доклада (Compliance report), который и обсуждается на Пленарной сессии.

Поскольку Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (Страсбург, 27 января 1999 г.) была ратифицирована Россией в 2006 г., в соответствии с и. 3 ст. 32 Конвенции после ее вступления в силу для Российской Федерации Россия автоматически стала участницей ГРЕКО. В 2008 г. Россия была подвергнута Оценочным процедурам I и II Оценочных раундов. ГРЕКО сделала России около 30 замечаний. В 2010 г. был сделан доклад, в котором рассматривалась деятельность нашего государства по устранению замечаний. Многие из них были учтены. Исключение составила проблема введения уголовной ответственности юридических лиц.

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ МАТЕРИАЛЫ
ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ КОРРУПЦИИ

Камназаров М.М. судья Верховного Суда Республики Казахстан

Сарсенов А. – докторант (PhD) ЕНУ им.Л.Н.Гумилева

Роль международных организаций в борьбе с коррупцией

В комплексе правовых антикоррупционных средств на международном уровне особую значимость имеют те, которые ориентированы на обеспечение глобальной эффективности противодействия транснациональной коррупции, на достижение такого качества предотвращения и пресечения самых опасных для отдельных государств и международного сообщества деяний, при котором были бы гарантированы международные стандарты квалификации коррупционных правонарушений, унифицированные юрисдикционные параметры, неотвратимость преследования и наказания правонарушителей, а также справедливое возмещение ущерба потерпевшим субъектам.

К таким международно-правовым средствам относятся универсальные (единые для всех или большинства государств) договоры, определяющие общепризнанные стандарты, а также согласованные с ними региональные и двусторонние договоры.

Большую роль в унификации общих подходов национального законодательства различных государств в борьбе с коррупцией играют международные организации системы ООН, Совет Европы, Всемирный банк, Организация Американских Государств, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и другие международные организации.

Организация Объединенных Наций (ООН) против коррупции.

В поле зрения ООН проблема коррупции находится уже более двух десятилетий. И именно понимание международного характера феномена коррупции, ее транснациональности требует принятия глобальных мер на межгосударственном уровне для нейтрализации угрозы, которую она представляет для безопасности всего мирового сообщества. Поэтому не случайно в центре внимания Глобальных программ, осуществляемых в рамках Программы ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия, находится проблема коррупции.

В рамках Глобальной программы ООН оказывается помощь странам в выявлении, предупреждении и пресечении коррупции. Согласно программе, цель любой национальной программы состоит в том, чтобы, во-первых, повысить риск и издержки коррумпированности; во-вторых, создать такую атмосферу неподкупности, которая изменила бы правила игры и поведение ее участников; в-третьих, обеспечить, в конечном счете, соблюдение законности. В частности, в рамках программы разрабатываются механизмы, содействующие большей прозрачности и отчетности в области государственных закупок и международных коммерческих сделок. Кроме того, для лиц, ответственных за разработку политики для судей, прокуроров, работников правоохранительных и финансовых органов организуется учеба.

Одним из первых международных документов в рассматриваемой области является принятая 15 декабря 1975 г. Генеральной Ассамблеей ООН резолюция, которая, осуждая "все виды коррупции", призывает "правительства в рамках их национальной" юрисдикции предпринять все необходимые меры для предотвращения подобной коррупции и наказания правонарушителей. Далее на Восьмом Конгрессе по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями ООН была принята специальная резолюция «Коррупция в сфере государственного управления», в которой было оформлено основополагающее руководство, подготовленное Секретариатом ООН, "Практические меры борьбы с коррупцией", где констатируется следующее: "поскольку коррупция среди государственных должностных лиц может свести" на нет потенциальную эффективность всех видов правительственных программ, затруднить развитие и создать угрозу для отдельных лиц и группы лиц, в высшей степени важно, чтобы все государства:

1) проанализировали адекватность своего уголовного законодательства, включая процессуальные нормы, с тем, чтобы реагировать на все виды коррупции;

2) разработали административные и регулятивные механизмы для предупреждения коррупции;

3) установили процедуры выявления, расследования и осуждения коррумпированных должностных лиц;

4) разработали правовые положения для конфискации средств и имущества, приобретенные в результате коррупции;

5) приняли надлежащие меры в отношении предприятий причастных к коррупции.

Резолюция рекомендует государствам-членам разработать стратегию по борьбе с коррупцией, а также рассмотреть вопрос об адекватности уголовно-правового реагирования на все виды коррупции, настоятельно призывает разработать правовые положения для конфискации средств и имущества, полученных в результате коррупции, обеспечить принятие соответствующих мер против предприятий, замешанных в ней.

Кроме того, Коррупция была одной из важных тем специальных заседаний Девятого конгресса ООН (Каир 1995 г.).

В 1996 г. Генеральная Ассамблея ООН (ГА ООН) приняла резолюцию «Борьба с коррупцией», которая призывает внимательно рассмотреть проблемы, связанные с международными аспектами коррупции, особенно в отношении международной экономической деятельности, осуществляемой корпоративными организациями. Также известна декларация ООН «О борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях» 1996 года, согласно которой государства обязуются, помимо прочего, рассматривать как уголовное преступление взяточничество иностранных государственных должностных лиц и отменить освобождение от налогообложения суммы, полученные в виде взятки от любой частной или государственной корпорации либо физического лица государства-члена ООН любым государственным чиновником или лицом, избранным в представительный орган другой страны.

Таким образом, ООН признала международный характер проблемы коррупции и пытается найти общеприемлемые формы и методы купирования этого явления. Все вышеперечисленные документы носят рекомендательный характер и фактически не влияют на решение проблемы. Однако эти акты играют важную роль в формировании норм международного права относительно рассматриваемого вопроса, а также способны влиять на нормы внутреннего права государств.

Важной вехой стало принятие Генеральной Ассамблеей ООН Конвенции против транснациональной организованной преступности, которая носит обязательный характер для 130 государств-участников. Цель настоящей Конвенции заключается в содействии сотрудничеству в деле более эффективного предупреждения транснациональной организованной преступности и борьбы с ней .

Транснациональная коррупция проявляется в виде подкупа иностранных должностных лиц с целью получения возможности вести или продолжать экономическую деятельность в какой-либо стране, либо получать несоответствующее преимущество . Впервые в международном соглашении регламентирована ответственность за принятие участия или получения прибыли от серьезных преступлений, таких, как отмывание денег, совершенных организованными преступными группами (существенные денежные штрафы).

Данная Конвенция ООН дает ряд развернутых понятий, в их числе организованная преступная группа, серьезное преступление, структурно оформленная группа, отмывание доходов от преступлений, основное правонарушение и др. (Статья 2). В Конвенции предусмотрена криминализация участия в организованной преступной группе (Статья 5), криминализация отмывания доходов от преступлений (Статья 6), также предусмотрено требование криминализировать акты коррупции, то есть получение и передачу взятки, и предпринять иные законодательные и другие меры для предупреждения и выявления коррупции среди публичных должностных лиц с целью обеспечения эффективной борьбы с коррупцией на основе единых стандартов для внутренних законов (Статьи 8 и Статья 9).

Конвенция явилась адекватным ответом мирового сообщества на процессы криминальной глобализации. Человечество получило документ, который дает алгоритмы координации действий в борьбе с международными мафиозными структурами.

Но, несмотря на всю позитивность изложенных в Конвенции ООН положений, перед мировым сообществом все еще оставалась необходимость разработки глобального подхода для преодоления коррупции, принятия особых антикоррупционных принципов и стандартов поведения, присущих первым лицам государства для того, чтобы «коррупция в условиях бесконечных кризисов перестала быть средством в искусстве политического управления». Так, в резолюции 55/66 от 4 декабря 2000 года Генеральная Ассамблея ООН признала целесообразность принятия международно-правового документа против коррупции, независимого от Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и постановила учредить специальный комитет по разработке такого документа в Вене в штаб-квартире Центра по международному предупреждению преступности Управления по контролю над наркотиками и предупреждению преступности.

Работа Специального комитета стартовала в январе 2002 года. Всего было проведено семь сессий Специального комитета. Особенно напряженной была шестая сессия, во время которой обсуждались ключевые положения итогового проекта Конвенции. Заключительное заседание данной сессии закончилось 9 августа 2003 года, когда участники обсуждения, представители 128 стран, пришли к согласию относительно текста Конвенции.

При обсуждении проекта Конвенции на сессиях Постоянного комитета наибольшие дискуссии вызвали следующие вопросы:

1. определение «публичного должностного лица». Обсуждение велось вокруг вопросов о том, насколько широким должно быть такое определение и должна ли Конвенция содержать свое «автономное» определение или же данное понятие должно быть определено исключительно национальным правом;

2. определение понятия «коррупция». Данная дискуссия закончилась тем, что в итоге пришли к выводу не предлагать свое определение, а содержать отсылку к перечню подлежащих криминализации деяний;

3. вопрос о том, должна ли Конвенция охватывать коррупцию в частном секторе. Большинство государств решительно высказались в поддержку этого. По мнению других государств, этот вопрос является сложным и сопряжен со множеством концептуальных, правовых и процессуальных проблем, для которых, возможно, не имеется общеприемлемых решений;

4. вопрос о том, насколько широкими и обязательными должны быть положения, касающиеся предупреждения коррупции. Большинство участников переговоров единодушно высказались за включение в текст Конвенции обширных положений о предупреждении коррупции, что нашло отражение в окончательном варианте проекта.

В итоге глобальный подход к обсуждаемой проблеме вылился в принятие на 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 2003 года Конвенции ООН против коррупции, которая была ратифицирована Республикой Казахстан в мае 2008 года.

В преамбуле Конвенции Стороны выражают озабоченность проблемой коррупции, серьезностью порождаемых ею последствий для мирового развития. Отмечая значительную работу, проведенную ООН и другими международными организациями в сфере противостояния коррупции, Конвенция подтверждает, что она в основных концептуальных чертах базируется на документах этих организаций и развивает их идеи.

Целями настоящей Конвенции являются: содействие принятию и укрепление мер, направленных на более эффективное и действенное предупреждение коррупции и борьбу с ней, поощрение, облегчение и поддержка международного сотрудничества и технической помощи в предупреждении коррупции и борьбе с ней, в том числе принятие мер по возвращению активов, поощрение честности и неподкупности, ответственности, а также надлежащего управления публичными делами и публичным имуществом (Статья 1).

Конвенция вводит всеобъемлющий пакет стандартов, мероприятий и правил, которые все страны могут применять для укрепления своих правовых норм и режимов государственного регулирования в области борьбы с коррупцией. Она призывает к принятию мер по предупреждению коррупции и объявляет вне закона преобладающие формы коррупции, как в государственном, так и в частном секторе. Она является огромным прорывом, ибо требует от стран-участниц вернуть средства, полученные с использованием коррупционных методов, в страны, у которых они были похищены. Эти положения - первые в своем роде - создают новый основной принцип, а также базу для более прочного сотрудничества между странами в целях предупреждения, выявления и возвращения средств, полученных в результате коррумпированных действий.

Конвенция акцентирует внимание на необходимости проявления политической воли со стороны исполнительной, законодательной и судебной властей для применения разносторонних и последовательных мер государства и общества по устранению причин и условий, порождающих и питающих коррупцию в различных сферах жизни. В частности, Конвенция указывает на необходимость создания специализированного национального органа по борьбе с коррупцией, что расценивается как одно из проявлений политической воли. Конвенция содействует принятию и укреплению мер, направленных на более эффективное предупреждение коррупции и деяний, непосредственно связанных с ней, и борьбу с ними.

Для целей любого нормативного правового акта ключевое значение имеет применяемая терминология, при помощи которой передается его точный смысл и содержание. Однако представляется, что вполне оправданно заключение экспертов, согласно которому текст Конвенции содержит нечеткие формулировки и обязательства, что создает реальную возможность для оказания политического давления, завуалированного вмешательства во внутренние дела государств под предлогом борьбы с коррупцией.
В частности, в Конвенции есть такие нечеткие формулировки, как «государства-участники стремятся» (ст. 5, 7, 8), «в пределах своих возможностей» (ст. 13), «могут рассматривать» (ст. 34), «может принять» (ст. 27). Подобная терминология говорит о декларативности содержания Конвенции, поскольку не накладывает обязательства, а выражает лишь волю, намерение; это позволяет игнорировать отдельные положения Конвенции, оставить их применение на усмотрение сторон и неизбежно приведет к двойным стандартам, что представляется неприемлемым для целей данной Конвенции. Конвенция предполагает создание органа по борьбе с коррупцией в государствах-участниках. Однако следует обратить внимание, что в ней говорится о создании органа, «осуществляющего предупреждение коррупции при помощи проведения соответствующей политики, ее координации, а также расширения и распространения знаний по вопросам предупреждения коррупции», а «не о практическом подразделении, занимающимся непосредственно борьбой с коррупцией».

Также Конвенция учредила орган для контроля за осуществлением положений документа – Конференцию государств – участников Конвенции. Согласно ст. 63 Генеральный секретарь ООН созывает Конференцию государств-участников не позднее чем через один год после вступления в силу Конвенции. Конференция определяет план мероприятий, направленных на осуществление положений Конвенции, заслушивает информацию участников Конвенции о ее выполнении. Конференция государств-участников, если она сочтет это необходимым, учреждает любой соответствующий механизм или орган для содействия эффективному осуществлению Конвенции.

Помимо этого, Конвенция предусматривает создание действенной системы финансового контроля, проверки имущественного положения, источников доходов и расходов публичных должностных лиц, возможность возвращения активов путем применения процедур, основанных на признании того, что такие активы являются доходами от коррупционных преступлений, и процедур, преследующих цель возвращения этих активов в качестве возмещения убытков от коррупции в гражданско-правовом порядке. Однако в решении этих вопросов сохраняются некоторые неясности, в частности, возникает коллизия права при необходимости правового регулирования вышеописанных процедур.

Кроме того, как справедливо отмечают эксперты, в Конвенции предусматривается двойной стандарт. Содержание норм Конвенции в части, не касающейся возвращения имущества и выдачи активов, носит обязательный характер для государств-участников. Они принимают на себя соответствующие обязательства и адаптируют их во внутреннем законодательстве. Конфискация же и выдача активов остается прерогативой внутреннего законодательства. Таким образом, в одном случае нормы международного договора имеют приоритет над внутренним законодательством государств-участников, в другом же преимущество отдается национальному законодательству. Этот подход делает реализацию предупреждения перевода средств незаконного происхождения, полученных в результате коррупционных деяний, и борьбу с ними малоэффективными. А саму процедуру по этому вопросу превращает в инструмент государственной политики, а не международного права.

Конвенция ООН по борьбе с коррупцией содержит в себе позитивное и креативное начало, но многие положения нуждаются в корректировке с целью устранения неточностей в формулировках, избегания двойных стандартов, предоставляющих государствам право действовать по собственному усмотрению и лишающих Конвенцию возможности достижения поставленных целей. Остался нерешенным вопрос об обратной силе Конвенции, т.е. о возвращении активов, которые были незаконно приобретены до подписания Конвенции. Открытым остается вопрос об ответственности государств – основных субъектов международного публичного права, – нарушивших принятые на себя международные обязательства. Современная международная практика оказания правовой помощи при осуществлении института экстрадиции или выдачи обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений подтверждает невозможность реализации ответственности государств.

Поэтому, как отмечает В. А. Номоконов, «первоочередной задачей ООН должно стать создание действующего организационного механизма, обеспечивающего соблюдение принципа «pacta sunt servanda». При условии же полной поддержки новый инструмент может на практике изменить к лучшему качество жизни миллионов людей во всем мире».

Исходя из вышеизложенного, нетрудно прийти к выводу, что ООН взяла на себя координирующую функцию в формировании правового фундамента для осуществления борьбы с коррупцией усилиями мирового сообщества. Несмотря на отмеченные спорные и неудачные положения, неизбежные в столь объемном международном документе, в целом Конвенцию ООН против коррупции следует охарактеризовать с самой положительной стороны. Предполагается, что Конвенция будет являть собой базис для приведения национального законодательства государств-участников в соответствие с объективно необходимыми мерами преодоления коррупции, адекватными угрозе, которую она представляет в планетарном масштабе. Принятые ранее международные документы в данной сфере имели либо региональное (конвенции ОАГ и Совета Европы), либо иное, сугубо ограниченное применение (Конвенция ОЭСР).

С принятием Конвенции ООН мировое сообщество получило первый антикоррупционный документ глобального значения, который явился выдающимся достижением и существенным дополнением Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности и который способен стать эффективным инструментом международного сотрудничества в борьбе с коррупцией.

Конвенции Совета Европы в области борьбы с коррупцией.

В 1996 г. Комитет Министров Совета Европы принял Программу действий по борьбе с коррупцией, в рамках которой были подготовлены и открыты для подписания две конвенции - Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и Конвенция о гражданско-правовой ответственности за коррупцию от 4 ноября 1999 года.

Участниками обеих конвенций могут быть и приглашенные европейские государства, не входящие пока в Совет Европы, и неевропейские государства (США, Канада, Япония и некоторые другие страны принимали участие в их разработке).

В целях наиболее эффективной борьбы с подобными правонарушениями стороны - участницы Конвенции обязуются внести соответствующие изменения в нормы внутреннего права, регламентирующие: соучастие в коррупции, уголовную юрисдикцию по таким делам; ответственность юридических лиц, санкции и иные меры воздействия; защиту сотрудничающих с правосудием лиц и свидетелей; меры по содействию сбору доказательств и конфискации доходов; специализацию органов и должностных лиц по борьбе с коррупцией; обеспечение сотрудничества правоохранительных органов внутри страны.

В преамбуле Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию подчеркивается необходимость проведения в первоочередном порядке общей уголовной политики, направленной на защиту общества от коррупции, включая принятие соответствующего законодательства и превентивных мер. Также говорится об угрозе, которую представляет коррупция для правопорядка, демократии, прав человека, социальной справедливости, экономического развития, моральных устоев. Целью Конвенции является расширение, активизация и надлежащее функционирование международного сотрудничества в области уголовного права стран-участниц Конвенции, с целью предотвращения угрозы верховенству закона, демократии и правам человека, эффективному государственному управлению, принципам равенства и социальной справедливости, конкуренции, экономическому развитию и угрозы стабильности демократических институтов и моральным устоям общества.

В разделе II «Меры, принятие которых необходимо на национальном уровне» определены 13 видов коррупционных преступлений – активный подкуп национальных государственных должностных лиц (ст. 2), пассивный подкуп национальных государственных должностных лиц (ст. 3), подкуп членов национальных государственных собраний (ст. 4), подкуп иностранных государственных должностных лиц и членов иностранных государственных собраний (ст. 5, ст. 6), активный и пассивный подкуп в частном секторе (ст. 7, ст. 8), подкуп должностных лиц международных организаций (ст. 9), подкуп членов международных парламентских собраний (ст. 10), подкуп судей и должностных лиц международных судов (ст. 11). Отдельные статьи предусматривают такие составы коррупционных преступлений – использование служебного положения в корыстных целях (ст. 12), отмывание доходов, полученных от коррупционных преступлений (ст. 13) и преступления, касающиеся операций со счетами (ст. 14). Вместе с тем, Конвенция не исключает осуществление государством-участником любой уголовной юрисдикции в соответствии с его национальным законодательством в отношении иных коррупционных составов преступлений.

Анализ уголовно-правовых норм, установленных Конвенцией (статьи 2-11) свидетельствует о том, что Конвенция расширяет круг субъектов коррупционных преступлений.

К новеллам европейского права можно отнести положение Конвенции, касающееся ответственности юридических лиц в связи с коррупционными преступлениями. Согласно ст. 18 Конвенции «каждая сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для обеспечения того, чтобы юридические лица могли быть привлечены к ответственности в связи с совершением уголовных преступлений, заключающихся в активном подкупе, использовании служебного положения в корыстных целях и отмывании денег, квалифицированных в качестве таковых в соответствии с настоящей Конвенцией и совершенных в интересах любого физического лица, действующего в своем личном качестве или в составе органа юридического лица, которое занимает ведущую должность в юридическом лице, путем:

выполнения представительских функций от имени юридического лица;

или существления права на принятие решений от имени юридического лица;

или осуществления контрольных функций в рамках юридического лица,

а также за участие такого физического лица в вышеупомянутых преступлениях в качестве соучастника (пособника или подстрекателя)».
Законодательство многих стран, в том числе Республики Казахстан, не предусматривает собственно уголовной ответственности юридических лиц в связи с совершением коррупционных преступлений.

Большинство ученых выступают против уголовной ответственности юридических лиц, другие – за. Так, А. В. Наумов, ссылаясь на правотворческий опыт европейских стран (например, УК Франции 1992 г.), доказывает, что ответственность юридических лиц вполне может сосуществовать с принципом личной виновной ответственности и дополнять его.

Согласно статье 23 Конвенции, банковская тайна не является препятствием для осуществления мер по содействию сбору доказательств и конфискации доходов от коррупции. Вместе с тем, в соответствии со статьей 19 Конвенции "каждая Сторона принимает также законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для того, чтобы наделить себя правом конфисковывать или иным образом изымать орудия совершения и доходы от уголовных преступлений, квалифицированных в качестве таковых в соответствии с настоящей Конвенцией, или имущество, стоимость которого эквивалентна таким доходам".

Стороны обязуются принимать надлежащие меры по защите свидетелей и других лиц, сотрудничающих с правосудием в сфере борьбы с коррупцией, а также содействовать в международном преследовании лиц, обвиняемых в коррупции, оказывать друг другу помощь в предоставлении необходимой информации, сборе доказательств, конфискации доходов, выдаче преступников (статья 22).

Конвенция предусматривает для государств общие принципы международного сотрудничества в сфере противодействия коррупции – использование многосторонних и двусторонних международных договоров, а в случае их отсутствия обязывает стороны оказывать друг другу максимально возможную помощь, определенную ее положениями. Статьей 27 Конвенции определен порядок выдачи лиц, совершивших коррупционные преступления, квалифицированные в качестве таковых в соответствии с настоящей Конвенцией.

В связи с этим необходимо отметить важность этой Конвенции, так как после ее подписания государствами, лица, совершившие коррупционные преступления, уже не могут использовать территорию этих стран для того, чтобы избежать уголовного преследования (как это происходило при отсутствии двустороннего соглашения об экстрадиции между конкретными странами). Контроль за выполнением положений Конвенции об уголовной ответственности возложен на Группу государств против коррупции (ГРЕКО).

Однако необходимо отметить, что борьба с коррупцией, которая ведется преимущественно мерами уголовно-правового характера, эффективной не является. Напротив, она может стать опасной для общества и государств, поскольку целиком не исключит коррумпированность государственного аппарата, а лишь повысит ставки за коррупционные действия со стороны должностных лиц. Это также не решит проблемы профессиональной и моральной подготовки государственных служащих, а также разработки методов по минимизации коррупционного поведения должностных лиц аппарата государственного управления. В подтверждение данной позиции можно привести высказывание Н.М. Коркунова, который в свое время заметил, что «уголовная репрессия слишком дорого обходится обществу и материально и нравственно, вместе с тем сама уголовная кара не уничтожает совершившегося правонарушения, сама по себе не восстанавливает попранного права, не возмещает причиненного преступником вреда. К карательным мерам приходится прибегать, когда нет других способов противодействия правонарушению или способы эти недостаточны, не соответствуют тяжести противозаконного посягательства. В связи с чем, недаром законы с карательной санкцией называются менее совершенными законами».

Перейдем к рассмотрению Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию, которая является первой попыткой определить общие международные нормы в области гражданского права и коррупции. В Конвенции предпринята попытка определения коррупции (с оговоркой: для целей настоящей Конвенции). Статья 2 характеризует коррупцию как требование, предложение, предоставление или принятие, прямо или косвенно, взятки или другого недолжного преимущества, которое извращает надлежащее исполнение обязанностей получателем взятки или недолжного преимущества. Целью Конвенции является создание эффективных средств правовой защиты для лиц, понесших ущерб в результате актов коррупции, позволяющие им защищать свои права и интересы, включая возможность получения компенсации за ущерб.

Конвенция разделена на три главы, которые охватывают: меры, принимаемые на национальном уровне, международное сотрудничество и контроль за выполнением, а также заключительные положения. При ратификации Конвенции государства принимают на себя обязательство включить ее принципы и нормы в свое внутреннее законодательств с учетом их собственных конкретных обстоятельств.

В Конвенции рассматриваются следующие вопросы:

–ответственность (включая ответственность государства за акты коррупции, совершенные публичными должностными лицами);

–неосторожность пострадавшего: уменьшение компенсации или отказ в ней в зависимости от обстоятельств;

–юридическая сила сделок;

–защита должностных лиц, сообщающих о коррупции;

–ясность и точность отчетов и аудитов;

–получение доказательств;

–распоряжения судов о сохранении имущества, необходимого для исполнения заключительного постановления и поддержания статус-кво до решения рассматриваемых вопросов;

–международное сотрудничество.

Группа государств против коррупции (ГРЕКО) будет осуществлять мониторинг за выполнением обязательств, которые берут на себя государства-участники, присоединившись к Конвенции. Данная Конвенция открыта для государств - членов Совета Европы, государств-нечленов, принявших участие в ее подготовке (Беларусь, Босния и Герцеговина, Канада, Ватикан, Япония, Мексика и Соединенные Штаты Америки), а также для Европейского Сообщества. Государства, которые еще не являются членами ГРЕКО, при ратификации Конвенции автоматически становятся членами ГРЕКО на дату вступления Конвенции в силу.

Таким образом, Совет Европы создает модель гармонизации правовых норм, направленных как против транснациональной, так и против внутригосударственной коррупции, в первую очередь с целью создания благоприятных условий для оказания более эффективной правовой взаимопомощи в достижимых им географических пределах.
Конвенция Организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) по борьбе с коррупцией.

В рамках данного анализа положения документов ОЭСР имеют значение в части регулирования вопросов борьбы с коррупцией. Правовые инициативы данной организации в области борьбы с коррупцией основаны главным образом на двух документах - пересмотренная Рекомендация по борьбе с взяточничеством в международных деловых операциях, утвержденная 23 мая 1997 г. Советом ОЭСР и Конвенция по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государственных органов при проведении международных деловых операций, принятая 21 ноября 1997г.

Первый документ – источник, содержащий целостную программу, включающую превентивные и репрессивные меры как уголовно-правового, так и не уголовно-правового характера, а также методику контроля и анализа исполнения, направленную на отслеживание хода реализации Рекомендации. Второй документ посвящен конкретному вопросу – объявлению преступлением дачу взяток иностранным государственным чиновникам при осуществлении коммерческой деятельности. Одной из целей является повышение роли правительств в предотвращении случаев вымогательства взяток от отдельных лиц и компаний при совершении международных деловых операций.

ОЭСР (как экономическая организация развитых государств, представляющих 70% экспорта и 90% прямых иностранных инвестиций во всём мире) уделяет внимание той коррупции, которая непосредственно относится к экономике, то есть имеет лишь ограниченные амбиции в рассматриваемой сфере, касающиеся создания ровного «игрового поля» коммерции.

В Конвенции по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государственных органов при проведении международных деловых операций рассматривается явление, которое называется «активной коррупцией» или «активным подкупом» в терминологии национальных законодательств и означает преступление, совершаемое должностным лицом, которое получает взятку. Данная Конвенция не затрагивает вопросы коррупции частных лиц и ограничивается деятельностью борьбой против активной коррупции должностных лиц иностранных государств. Однако такой подход, по мнению д.ю.н., профессора В. А. Номоконова, является однобоким, недальновидным, зависимым от действий, предпринимаемых на «стороне спроса».

Целью Конвенции ОЭСР является установление «функционального эквивалента». Конвенция не претендует на значительную унификацию: перед государствами-участниками – право самостоятельного выбора мер для введения правовых санкций, налагаемых за дачу взяток иностранным государственным должностным лицам, а результаты должны быть сравнимыми.

Например, в соответствии с п. 3 ст. 3, Конвенции, Стороны обязаны принять соответствующие меры к тому, чтобы сумма взятки и доходы от подкупа должностного лица иностранного государства, а также имущество, стоимость которого соответствует указанным доходам, подлежали изъятию или конфискации, или чтобы применялись финансовые санкции, обеспечивающие соразмерный эффект. Здесь Конвенция демонстрирует свою гибкость, предусматривает необходимую свободу действий.

Конвенцией ОЭСР раскрывается понятие «должностного лица иностранного предприятия» с использованием критериев общемирового масштаба (п.4 ст. 1), что соответствует цели создания ОЭСР ровного «игрового поля» коммерции.

Таким образом, даже если в каждой стране будет применяться свое правило, под государственным должностным лицом будет пониматься не только лицо, назначенное или избранное на должность и наделенное в связи с этим законодательными, исполнительными или судейскими полномочиями, но и те лица, которые осуществляют государственные функции вне зависимости от того, являются ли они государственными служащими или нанятыми по частному контракту.

В Конвенции ОЭСР, так же как и Конвенция Совета Европы, предусматривает ответственность юридических лиц (Статья 2). Однако при этом предусмотрены санкции, как уголовного, так и неуголовного характера. Наказание в данном случае налагается скорее исходя из определения степени виновности, чем из определения источников происхождения преступления, что дает большую свободу выбора при принятии решения о размере наказания. Для юрисдикции некоторых государств такое решение может служить выходом из технических трудностей, связанных с калькуляцией доходов от взятки. Кроме того, для каждой стороны предусмотрена возможность применения дополнительных гражданско-правовых или административных санкций против лиц, подлежащих наказанию за подкуп должностного лица иностранного государства (п.4 ст.3).

Важность описанной правовой инициативы ОЭСР, направленной на борьбу с коррупцией, определяется тремя моментами. Во-первых, она сокращает приток коррупционных платежей в страны как Севера, так и Юга. Это напрямую способствует созданию благоприятной атмосферы для осуществления надлежащего государственного управления и соблюдения справедливых условий торговли. Во-вторых, она сыграла роль своего рода катализатора, стимулировавшего деятельность международных правительственных организаций, частного сектора и гражданского общества в целом и способствовала существенному изменению политики в последние 10 лет. В-третьих, она могла бы служить прецедентом для разработки норм управления в глобальных масштабах.

Тем не менее, рассмотренная Конвенция ОЭСР является предпосылкой для восстановления атмосферы здоровой конкуренции в коммерческой среде. Благодаря этому договору, помимо решения проблемы справедливых условий торговли, каждый, кто ведет бизнес за границей, получит выгоду от существенного сокращения крупных незаконных платежей, перечисляемых в ту или иную страну. Граждане таких государств, а также инвесторы выиграют от претворения в жизнь принципа «главенства закона», а также от лучших экономических и социальных условий и, в конечном счете, от демократии.

Всемирный Банк против коррупции

До середины девяностых годов Всемирный Банк не имел возможности оказывать помощь в борьбе с коррупцией, поскольку она считалась проблемой чисто внутриполитической. Более того, до середины девяностых годов действовали правила, ограничивающие употребление самого слова «коррупция» (вместо него использовались различные эвфемизмы). Однако после того как Президентом Всемирного Банка стал Джеймс Вулфенсон, и появились новые данные, свидетельствующие о том, насколько серьезно коррупция препятствует развитию, ситуация изменилась, и начиная с 1997 года, Всемирный Банк играет значительную роль в данной области.

Как отмечает Сюзанна Рич Фолсом, Директор Департамента по борьбе с мошенничеством, коррупцией и корпоративными нарушениями, «коррупция оказывает разрушительное воздействие на способность правительств должным образом функционировать; на способность частного сектора расти и обеспечивать занятость; на способность и энергию людей продуктивно создавать добавленную стоимость; наконец, на способность общества преодолевать бедность. Всемирный банк и Департамент по борьбе с мошенничеством, коррупцией и корпоративными нарушениями должны по-прежнему делать все возможное для того, чтобы средства, доверенные акционерами нашей организации, использовались в надлежащих целях».

В марте 2007 года Советом директоров была единогласно одобрена Стратегия группы организаций Всемирного банка, которая направлена на расширение масштабов содействия странам клиентам в совершенствовании государственного управления и борьбы с коррупцией. В декабре 2007 года был обнародован план реализации Стратегии и создан Совет по вопросам совершенствования государственного управления и борьбы с коррупцией.

Стратегия призывает к действиям по четырем важнейшим направлениям: поддержка надлежащего управления и борьбы с коррупцией на страновом уровне, предупреждение коррупции в проектах, финансируемых Банком, усиление роли частного сектора в мероприятиях по совершенствованию управления и борьбе с коррупцией, осуществляемых в государственном секторе, а также поддержка глобальных усилий по сокращению масштабов коррупции. В глобальном масштабе Банк является ведущим донором, оказывающим поддержку повышению эффективности управления государственным сектором. В 2008 финансовом году Банк направил на поддержку совершенствования государственного управления 4,7 млрд. долл. США, включая 4,4 млрд. долл. США на совершенствование управления государственным сектором, и 304 млн. долл. США – на укрепление верховенства закона. Это составило 19 процентов от общего объема предоставленных Банком кредитных ресурсов.

В 2001 году в составе Всемирного банка был создан Департамент по борьбе с коррупцией, мошенничеством и корпоративными нарушениями (ИНТ) в качестве независимого следственного подразделения. Этот департамент проводит расследования по обвинениям в мошенничестве и коррупции в рамках финансируемых Банком проектов, а также по обвинениям в нарушениях, допускаемых сотрудниками учреждения, и представляет свои заключения руководству Банка, в частности, руководителям региональных департаментов, Президенту и Комитету по санкциям (если нарушения допущены юридическими и физическими лицами, сотрудничающими с Банком) и Вице-президенту по работе с кадрами (если нарушения допущены сотрудниками Банка) для принятия дальнейших мер. При необходимости Департамент также сообщает о результатах своих расследований властям соответствующего государства-члена, в тех случаях, когда в ходе расследования обнаруживаются факты, которые могут свидетельствовать о том, что были нарушены законы данного государства.

Главной задачей Департамента по борьбе с коррупцией, мошенничеством и корпоративными нарушениями является расследование сообщений о мошенничестве и коррупции в рамках проектов Банка, а также сообщений о неэтичном поведении сотрудников, в том числе о случаях мошенничества и коррупции с их стороны, но не ограничиваясь только этим. Однако в настоящее время Банк работает над достижением более эффективного баланса между своими реактивными и проактивными/превентивными мерами. В недавно одобренной Стратегии в области управления и борьбы с коррупцией Банка Департаменту было поручено предоставлять более широкие консультации, инструкции и рекомендации по вопросам уменьшения рисков в рамках будущих кредитных операций.

В 2007 финансовом году Департамент ввел новую Программу добровольного раскрытия информации (ПДРИ). ПДРИ предоставляет возможность компаниям, участвующим в контрактах на реализацию проектов Банка, отказаться от коррупционной практики; добровольно раскрыть всю информацию о неэтичном поведении, подпадающем под санкции Банка; принять программу соблюдения требований, в рамках которой Ответственный наблюдатель в течение трех лет ведет мониторинг выполнения требований; и избежать публичного отзыва лицензии за раскрытие информации о прошлых нарушениях. Компания пользуется конфиденциальностью в обмен на полное и активное сотрудничество.

Другим проактивным диагностическим инструментом, используемым Департаментом, является Детальный обзор реализации (ДОР). Проводимый в сотрудничестве с представительствами в странах ДОР используется для анализа финансируемых Банком проектов с точки зрения нарушений или указаний на возможные нарушения в форме мошенничества, сговора и коррупции в процессе осуществления закупок, выделения средств и управления контрактами или на стадии реализации проектов. Опираясь на опыт, накопленный при проведении ДОР начиная с 2002 года, Банк и соответствующие страны определили меры для исправления ситуации в целях сокращения числа случаев мошенничества и коррупции в рамках финансируемых Банком проектов.

В 2008 финансовом году независимая газета во главе с бывшим председателем Федеральной резервной системой США Полом Волкером проанализировали работу ИНТ в контексте стратегии Группы организаций Всемирного Банка по совершенствованию государственного управления и борьбе с коррупцией и подтвердила, что Департамент должен играть ключевую роль в этой работе. В январе 2008 года Банк объявил о намерении реализовать рекомендации комиссии Волкера. В их числе – создание независимого консультативного совета, в состав которого должны войти международные эксперты в области борьбы с коррупцией. Этот совет призван обеспечить независимость Департамента и повысить его подотчетность. Кроме того, было рекомендовано создать специальное консультационно-профилактическое организационное подразделение, призванное содействовать предотвращению случаев мошенничества и коррупции в рамках финансируемых Банком проектов.

В соответствии с духом надлежащего корпоративного управления и в интересах его обеспечения члены высшего руководства Группы организаций Всемирного Банка дали разрешение на публикацию резюме представленных ими в 2008 году годовых деклараций о финансовых интересах и операциях за 2007 год. Члены высшего руководства Банка обязались раскрывать эту информацию, исходя из того, что этот шаг продемонстрирует заинтересованным сторонам, что при исполнении своих служебных обязанностей они свободны от какого-либо реального или предполагаемого воздействия каких-либо ненадлежащих факторов, связанных с их личной заинтересованностью.

Таким образом, Всемирный Банк, уделяя значительное внимание проблеме коррупции и базируясь на собственных исследованиях, заявил о необходимости рассматривать коррупцию как «симптом фундаментальных проблем государства», а не как основной или единственный фактор, определяющий «болезни общества». Кроме того, создав глобальную базу данных о существующих в мире моделях управления, Всемирный Банк получил систематизированное представление о масштабах коррупции и путях, которыми она способствует бедности, неравенству и низкому уровню экономического развития, в связи с этим разработал программу ключевых реформ, необходимых для совершенствования государственного управления и борьбы с коррупцией.

Как отмечает д-р Д. Кауфман, «очевидно, что, с точки зрения развития, борьба с коррупцией и добросовестное управление приносят громадный дивиденд, способный достигать порядка 400%: страны, добивающиеся даже скромного успеха в контроле за коррупцией, в долгосрочной перспективе могут рассчитывать на вчетверо больший прирост подушного дохода и аналогичный прогресс в снижении уровня детской смертности и неграмотности.

Коллективная ответственность предполагает сотрудничество транснациональных корпораций, отечественного частного сектора и международных организаций с национальными правительствами и лидерами, заинтересованными в улучшении государственного управления.

В свое время, Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан утверждал, что "умелое руководство является, возможно, единственным наиболее важным фактором искоренения бедности и содействия развитию", а значит и противодействия коррупции.

Иные международные антикоррупционные инициативы.

Для завершения общей картины рассмотрим еще некоторые международные инициативы, устанавливающие минимальные стандарты для стран-членов.

Несмотря на различие применяемых методов, цели Конвенций Совета Европы достаточно схожи с целями Межамериканской Конвенции по борьбе с коррупцией Организации Американских Государств (ОАГ) 1996 года. Это региональное соглашение (подписанное большинством членов ОАГ, включая США) открыто для присоединения к нему государств, не являющихся членами ОАГ. Оно требует, чтобы государства-члены приняли меры как против разрушительных действий коррупции на территориях, подчиненных их конституциям, так и действий, совершенных их соотечественниками и резидентами за границей. Согласно соглашению действия, относимые к коррупции, признаются вне закона, независимо от активной (предложение или предоставление любого денежного эквивалента или другой прибыли государственному должностному лицу в обмен на любые действия или бездействие при осуществлении государственных функций) или пассивной (ходатайство или принятие правительственным должностным лицом такого же эквивалента или прибыли в тех же самых целях) формы коррупции. В понятие коррупции входит и мошенническое использование или укрывательство собственности, полученной в результате вышеупомянутых действий, любая форма участия в таких действиях в форме посредничества или попытки к посредничеству, а также любые другие действия, которые государства-стороны в Конвенции согласятся подчинить действию Конвенции.

Соглашение отклоняется от традиционных подходов, вводя понятие «незаконное обогащение», как установление уголовной ответственности, противопоставляемое обязанности объяснить любое внезапное значительное увеличение (в соотношении с законно полученными доходами) активов государственного должностного лица. (Оговорка, сделанная США при подписании Конвенции, объясняется возникшим несоответствием данного требования с защитой права не свидетельствовать против себя, предусматриваемого Конституцией США.) Этот инструмент является компромиссным решением латиноамериканских государств, заинтересованных в осуществлении взаимопомощи и выдаче преступников, и североамериканских государств с их программой криминализации взяточничества в сфере международной коммерции.

В дополнение к требованию рассматривать вышеупомянутые коррупционные действия как преступление и представлению юрисдикционного основания для соответствующих действий государства (включая возможное экстерриториальное применение законов о взяточничестве) Конвенция предусматривает и оказание взаимной помощи органами государств-участников Конвенции в расследовании и судебном преследовании коррупционных действий, а также в розыске и наложении ареста на полученные доходы. Конвенция запрещает государствам-участникам ссылаться на банковскую тайну как на основание для отказа в оказании такой помощи. Устав Североамериканского банка развития, созданного в рамках Североатлантической зоны свободной торговли (НАФТА), требует от компаний, желающих получить ссуды из этого Банка, свидетельства того, что они не были замешаны во взяточничестве, и заявления о том, что к ним не было предъявлено обвинение в получении или предоставлении взятки в течение пяти последних лет.

Рассмотренная Конвенция ОАГ уже подписана, но еще не вступила в силу. Некоторые меры, предложенные соглашением, пока не снабжены механизмом реализации. Тем не менее, ОАГ в настоящее время разрабатывает более обширный комплекс мероприятий по борьбе с коррупцией, включая также меры не уголовно-правового характера.

Совсем недавно Всемирной Торговой Организацией (ВТО) было подготовлено Соглашение о государственных поставках, касающееся приобретения товаров и услуг, включая выполнение работ государственного подряда и оказание услуг общественного пользования, чтобы обеспечить условия открытости и прозрачности международному сотрудничеству в области снабжения. Только 24 члена ВТО являются участниками соглашения 1994 г., вступившего в силу в январе 1996 года, однако на уровне встреч министров в рамках ВТО в декабре 1996 года было достигнуто соглашение провести переговоры о промежуточных мерах в этой области по обеспечению прозрачности, открытости и соблюдению должных процедур государственных поставок, пока Соглашение 1994 года не получит широкого признания. Была создана Рабочая группа по обеспечению прозрачности государственных поставок, чтобы облегчить ведение переговоров по вопросам заключения временного соглашения.

В заключении отметим, что Международная торговая палата (МТП) в 1996 году приняла, на менее формальном уровне новую редакцию своих Правил поведения 1977 года, представляющих свод юридически необязательных правил этики делового поведения. Поскольку эти правила призывают организации международного публичного права типа Всемирного Банка принимать меры по борьбе с коррупцией, они в основном обращены к участникам корпораций и касаются их поведения. Они запрещают коррупцию в широком ее значении, которое включает вымогательство, взяточничество, вознаграждения, платежи агентам, превышающие соответствующее вознаграждение за оказание легитимных услуг, взносы и вклады в пользу политических партий, комитетов или отдельных политических деятелей, если они не заявлены и осуществлены в нарушение соответствующего закона. Правила также требуют соответствующей финансовой документации и аудита от предприятий и предусматривают контроль и проведение процедур оценки внутри каждого предприятия, чтобы гарантировать установление и применение санкций к руководителю или служащему, несущему ответственность за нарушение правил.

Они также говорят о необходимости принятия Кодекса поведения для каждой отдельной компании (с предлагаемыми примерами). Однако опыт показывает, что подобные кодексы имеют незначительное влияние: в то время как главы компаний стремятся к подавлению коррупции, локальный персонал настроен более цинично. Правила предусматривают координацию действий между штаб-квартирой МТП и ее национальными комитетами по вышеупомянутому вопросу, а также по распространению применения самих правил на национальном и международном уровнях.

См.: Квашис В. Преступность и правосудие: ответы на вызовы ХХI века. Российская юстиция. 2000. № 9. С. 36.

Цагикян С. Материалы международного семинара по проблеме борьбы с коррупцией в Армении

Справочный документ о международной борьбе с коррупцией, подготовленный Секретариатом ООН. A/CONF. 169/14.13 Apr. - 1995; Опыт осуществления практических мер, направленных на борьбу с коррупцией государственных должностных лиц. A/CONF. 169/L. 20/Add. 3. 6 May. - 1995. Девятый конгресс ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. - Каир, Египет, 29 апреля - 8 мая 1995 г. A/CONF. 169/16. - С. 78–83.

См.: Ашавский Б. Международный кодекс поведения государственных должностных лиц. Чистые руки. 1999. № 2. С. 95–98.

Ашавский Б. Организация Объединенных Наций против коррупции. Чистые руки. 1999. №1. С. 87-89.

Г. Палермо, Италия, 12–15 декабря 2000 г. См. подробнее о Конвенции: Михайлов В. Палермская Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности. Российская юстиция. 2001. № 7. С. 20.

См.: Корчагин А. Г., Иванов А. М. Сравнительное исследование коррупционных и служебных преступлений. Владивосток, 2001. С. 114.

См.: Карпович О.Г. Анализ современных международных подходов к борьбе с коррупцией. Международное публичное и частное право №3 (42). 2008 г. С 38.

См.: Овчинский В. С. ХХI век против мафии. Криминальная глобализация и Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности. М., 2001. С.47

См.: Карпович О.Г. Указ. Соч. Международное публичное и частное право №3 (42). 2008 г. С 39.

См.: Влассис Д. Разработка проекта конвенции ООН против коррупции. Форум по проблемам преступности и безопасности общества. Т.2. №1. ООН Нью-Йорк, 2002. С. 171.

П.1 ст. 18 Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию. 27 января 1999 года Страсбург. http://www.transparencykazakhstan.org/UserFiles/file/33b.pdf

См. подробнее: Корчагин А. Г., Иванов А. М. Сравнительное исследование коррупционных и служебных преступлений. Владивосток, 2001. С. 116–117.

См.: Наумов А. В. Ответственность за коррупционные преступления по законодательству России, европейских стран и США (сравнительно-правовой анализ). Организованная преступность и коррупция. 2000. № 1. С. 93.

См.: Основы борьбы с коррупцией (системы общегосударственной этики поведения). М., 2000. С. 197.

См.: Коркунов Н.М. Русское государственное право. Т. 2. Часть Особенная. СПб., 1909. С. 694.

Номоконов В. А. Указ соч. Владивосток 2004. С.86-87.

Номоконов В. А. Указ соч. Владивосток 2004. С. 85.

См.: Марк Пит. Международные мероприятия по борьбе с коррупцией. Базель. 12 августа 1999. С 2. Цит. по Номоконов В. А. Указ соч. Владивосток 2004. С. 88.

См.: Марк Пит. Указ.соч. 12 августа 1999. С. 6. Цит. по Номоконов В. А. Указ соч. Владивосток 2004. С. 88.

См.: Марк Пит. Прекратим прежнюю практику ведения бизнеса. Борьба со взяточничеством и коррупцией. Базель: Организация экономического сотрудничества и развития, 2001. С. 73–74.

Номоконов В. А. Указ соч. Владивосток 2004. С.90.

Номоконов В. А. Указ соч. Владивосток 2004. С.91.

См. подробнее: Марк Пит. Прекратим прежнюю практику ведения бизнеса. Борьба со взяточничеством и коррупцией. Базель: Организация экономического сотрудничества и развития, 2001. С. 68–70.

Гилевская М. А. Коррупция: Национальные и международные средства противодействия. http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1222884&subID=100087759,100087761

О мерах противодействия коррупции внутри Всемирного Банка и о помощи, оказываемой государствам-членам в борьбе с коррупцией, подробнее см.: Шихата И. Всемирный Банк против коррупции. Чистые руки. 1999. № 1, 2, 3.

Всемирный Банк продолжает лидировать в борьбе с коррупцией, как следует из доклада. Информационный бюллетень №:2007/213/INThttp://web.worldbank.org/WBSITE/EXTERNAL/EXTRUSSIANHOME/EXTTOPICSINRUS/EXTGOVANTICORRRUS/0,contentMDK:21205162~pagePK:148956~piPK:216618~theSitePK:3723193,00.html

См.: Совершенствование государственного управления и сокращение масштабов коррупции. Всемирный Банк, годовой отчет 2008 год. С. 21.

См.: Инициатива по обеспечению возврата похищенных активов. Всемирный Банк, годовой отчет 2008 год. С. 22.

Там же. С 22.

Качество роста. 2000. М., 2001. С.174.

Global Corruption Report 2003. Transparency International. http://www.globalcorruptionreport.org

См.: Марк Пит. Международные мероприятия по борьбе с коррупцией. Базель, 12 августа 1999. С. 5.

См.: Шихата И. Борьба с коррупцией требует от руководства страны высоких моральных стандартов. Чистые руки. 1999. № 2. С. 38.

См. подробнее: Пинто-Душинский М. Россия и коррупция: кто кого? Политическая коррупция: уроки для России на основе международного опыта (взгляд из-за рубежа). Чистые руки. 2000. № 4. С. 22.

См.: Шихата И. Борьба с коррупцией требует от руководства страны высоких моральных стандартов. Чистые руки. 1999. № 2. С. 40.

См. подробнее: О проблеме международной коррупции. Борьба с преступностью за рубежом (по материалам зарубежной печати). 2001. № 8. С. 6–7.

Корру́пция (от лат. corrumpere - растлевать, лат. corruptio - подкуп, порча) - термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам

Коррупция - одно из самых распространенных и коварных зол. По некоторым предположениям, годовая сумма коррупционных сделок достигает сотен миллиардов евро.

Подход Совета Европы к борьбе с коррупцией имеет три взаимоувязанных аспекта: разработка общевропейских норм и стандартов, контроль за их соблюдением, а также предоставление технического содействия и реализация программ адресной помощи странам и регионам.

Совет Европы разработал несколько международно-правовых документов в сфере противодействия коррупции, их проведение в жизнь было поручено Группе государств по борьбюе с коррупцией - ГРЕКО.

ГРЕКО помогает выявлять недостатки национальной антикоррупционной политики и призывает государства к проведению необходимых законодательных, институциональных и практических реформ. Она также предоставляет собой форум для обмена передовым опытом в области предупреждения и выявления коррупции.

Состоять в ГРЕКО могут не только государства-члены Совета Европы, и постоянный рост числа участников - лишнее доказательство ее успеха. В настоящее время в группе 48 членов: 47 государств Европы и Соединенные Штаты Америки.

Группа государств по борьбе с коррупцией (ГРЕКО) (англ. Group of States Against Corruption, GRECO ) - международная организация, созданная Советом Европы в 1999 году. Основной целью организации является помощь странам-участницам в борьбе с коррупцией. ГРЕКО устанавливает антикоррупционные стандарты (требования) к деятельности государства и контролирует соответствие практики этим стандартам. Группа помогает обнаружить недостатки в национальной антикоррупционной политике и предлагает необходимые законодательные, институциональные или оперативные меры. ГРЕКО предоставляет площадку для обмена лучшими решениями в области обнаружения и предотвращения коррупции.

Группа состоит из 49 государств. Членство в ГРЕКО не ограничивается Европой, однако, в настоящее время единственным не европейским государством в составе группы являются США.

Задача ГРЕКО – усовершенствовать работу по борьбе с коррупцией на национальном уровне с помощью мониторинга соблюдения стандартов Совета Европы в этой области. Страны, входящие в ГРЕКО, прибегают к многосторонней оценке ситуации и могут оказывать давление на национальные органы борьбы в этой сфере. Работа группы позволяет определять недостатки анти-коррупционной политики и стимулировать развитие законодательных, административных и исполнительных систем.


Работа ГРЕКО ведется согласно уставу и одобренным процедурным правилам. Каждая из стран назначает до двух представителей для работы в группе, которые участвуют в пленарных заседаниях и имеют право голоса. Каждая страна также предлагает ГРЕКО список экспертов, которые допускаются к работе по оценке ситуации. Другие структуры Совета Европы, как, например, ПАСЕ, также могут назначать своих представителей. Статус наблюдателя при ГРЕКО получили Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Организация Объединенных Наций, которую в ГРЕКО представляет Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН). ГРЕКО избирает Президента, вице-президента и членов Бюро, которые принимают непосредственное участие в разработке рабочей программы группы и наблюдением за исполнением процедур оценки.

В Уставной комитет ГРЕКО входят представители Советов Министром каждой из стран в составе группы, а также спец.представители от других государств. Этот комитет отвечает за принятие рабочего бюджета группы и уполномочен делать публичные заявления, если находит, что одна из стран-участниц недостаточно серьезно относится к рекомендациям ГРЕКО.

Устав ГРЕКО определяет типичную процедуру для работы, которая может быть применена в измененном виде к различным правовым инструментам, подлежащим пересмотру.

Секретариат группы ГРЕКО расположен в Страсбурге , им руководит Исполнительный секретарь, которого назначает Генсек Совета Европы.

Группа ГРЕКО
Группа стран по борьбе с коррупцией

Участники (расширенное частичное соглашение)
Австрия, Азербайджан, Албания, Андорра, Армения, Бельгия, Болгария, Босния и Герцеговина, «Бывшая югославская республика Македония», Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Грузия, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Российская Федерация, Румыния, Сан-Марино, Сербия, Словакия, Словения, США, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Швейцария, Швеция, Эстония
Группа ГРЕКО сотрудничает с ООН, с Организацией Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР), а также с другими международными и неправительственными организациями

Задачи

  • усовершенствовать методы борьбы с коррупцией в странах, вступивших в данную организацию
  • создать базу для обмена позитивным опытом в области предотвращения и выявления случаев коррупции
Похожие публикации