Признание информационных материалов экстремистскими. Процедура признания материалов экстремистскими требует коррекции. Почему такое распространение считается массовым

Признание информационных материалов экстремистскими. Процедура признания материалов экстремистскими требует коррекции. Почему такое распространение считается массовым

Распространение экстремистских материалов в сети Интернет довольно активно выявляется и пресекается. Под пристальным оком государства находятся социальные сети, в том числе страницы обыкновенных пользователей. Вовсе не имеет значения, сколько у вас друзей, тысяча или всего десять человек. Выложив на своей странице запрещенную песню или отрывок из запрещенной книги, пользователь будет признан виновным в массовом распространении экстремистских материалов. И за это, естественно, понесет наказание.

Ответственность за распространение экстремистских материалов.

Согласно статье 20.29 КоАП РФ массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения —

влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей либо административный арест на срок до пятнадцати суток с конфискацией указанных материалов и оборудования, использованного для их производства;

на должностных лиц — от двух тысяч до пяти тысяч рублей с конфискацией указанных материалов и оборудования, использованного для их производства;

на юридических лиц — от ста тысяч до одного миллиона рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток с конфискацией указанных материалов и оборудования, использованного для их производства.

Как выявляется распространение экстремистских материалов.

Сотрудниками ЦПЭ УМВД России (Центра по противодействию экстремизму УМВД России) проводится мониторинг сети Интернет и осмотр сетевых ресурсов. В их число попадают и социальные сети: Вконтакте, Одноклассники, Твиттер и т.д. При выявлении экстремистских материалов составляется акт осмотра страницы пользователя, делаются скриншоты, производится так называемый сбор образцов для сравнительного исследования. Далее составляется протокол об административном правонарушении и дело предается в суд для назначения наказания, предусмотренного статьей 20.29 КоАП РФ.

Что относится к экстремистским материалам.

Согласно статье 1 ФЗ от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» экстремистскими материалами признаются предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании заявления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому или уголовному делу.

Федеральный орган государственной регистрации на основании решения суда о признании информационных материалов экстремистскими в течение 30 дней вносит их в федеральный список экстремистских материалов.

Порядок ведения федерального списка экстремистских материалов устанавливается федеральным органом государственной регистрации.

Федеральный список экстремистских материалов подлежит размещению в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте федерального органа государственной регистрации. Указанный список также подлежит опубликованию в средствах массовой информации в установленном порядке.

Федеральный список экстремистских материалов расположен на официальном сайте Министерства юстиции Российской Федерации: http://minjust.ru/ru/extremist-materials. На этой странице можно удостовериться, входит материал в список запрещенных или нет. По ссылке самый актуальный, обновленный и правильный список, так как первоначально он публикуется именно на сайте Минюста.

Почему такое распространение считается массовым?

Почему такое распространение считается массовым, ведь у меня всего пять, десять друзей Вконтакте?

Так как аккаунт пользователя Вконтакте является Интернет-ресурсом и представляет собой совокупность информации, содержащейся в сети Интернет, то физическое лицо, зарегистрированное в сети на данном сайте по указанному адресу, вправе обеспечивать доступ к информации, размещённой на его странице неопределённому кругу лиц, в соответствии с Правилами, устанавливаемыми администратором данного сайта.

Согласно пункту 9 статьи 2 ФЗ от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» распространение информации — это действия, направленные на получение информации неопределённым кругом лиц или передачу информации неопределённому кругу лиц.

Проще говоря, любой человек может зайти на страницу любого пользователя Вконтакте и просмотреть информацию, содержащуюся на этой странице. Это может быть фото, видео, аудио, текстовые записи, контактная информация. Таким образом, если круг лиц, имеющих доступ к странице не ограничен, имеет место массовое распространение.

В статье 1 вступившего в силу с 15 сентября 2015 года Кодекса административного судопроизводства отсутствует, по моему мнению, достаточно важный вид административных дел: дела о признании экстремистскими и включении в Федеральный список тех или иных материалов.

Статьей 13 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», пунктом 7 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1313, на Минюст России возложены функции по ведению, опубликованию и размещению в сети Интернет федерального списка экстремистских материалов.

Порядок признания материалов экстремистскими установлен положениями статьи 13 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности". В соответствии с положениями Федерального закона, информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании представления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому или уголовному делу.

То есть - дела о признании (либо непризнании) тех или иных материалов экстремистскими разрешаются районными судами по месту обнаружения таких материалов на основании представления прокурора или при производстве по тому или иному делу, которое попало данному суду. То есть - теоретически - любому судье любого районного суда в России может "попасть" на рассмотрение дело о признании того или иного материала экстремистским. И, судя по списку, в котором несколько тысяч пунктов (http://minjust.ru/ru/extremist-materials), такие дела действительно рассматриваются судьями по всей стране, при этом - после рассмотрения дела соответствующим судьёй - материал попадает в Федеральный список и считается запрещённым от Калининграда и до Владивостока.

При этом, на основании анализа Федерального списка, можно сделать следующие выводы:

Основная масса материалов не может быть однозначно идентифицирована. Например, пункт 142 - "Видеоматериал, представляющий собой файл Видеопровокация.avi (решение Новгородского городского суда Новгородской области от 17.03.2008)." Или, например, пункт 391 - "Видеофайлы: «4. Inglizm. 2. Инглизм. 2. (Народы)» DVD-диск № 1; «5. Religiovede. Религиоведение. 3. (Христианство)» DVD-диск № 5; «6. Filisofiya. Философия.3. (Структура крови)» DVD-диск № 5 (решение Ахтубинского городского суда Астраханской области от 07.05.2009)." То есть - формально, во всей стране запрещены все файлы с указанным наименованием и разрешением или все DVD-диски, на которых нанесены слова "философия", "религиоведение", "христианство".

Некоторые одноименные материалы признаются экстремистскими неоднократно, что свидетельствует о том, что даже суды не всегда исследуют материал по тому, признавался ли он ранее экстремистским, не говоря уже об экспертах. Например, песня Александра Х. "Бей ж." признавалась экстремистским материалом четырежды, причём - один раз под видом песни Владимира Высоцкого.

Ввиду того, что законодательством не предусмотрена конкретная процессуальная процедура признания того или иного материала экстремистским, скорее всего данные дела должны относиться к "иным делам, вытекающим из административных правоотношений", в соответствии с кодексом административного судопроизводства или же рассматриваться в порядке, предусмотренном ГПК РФ, поскольку такого основания для рассмотрения административного дела, как представление прокурора, КАС РФ не содержит. Вместе с тем, неизвестно, какими средствами доказывания следует доказывать отнесение тех или иных материалов к экстремистским, каков должен быть состав лиц, участвующих в деле, а также каким именно образом следует исследовать представленные доказательства, в какой части их следует признавать экстремистскими материалами, каков круг лиц, имеющих право на обжалование принятого решения и пр. Соответствующего разъяснения Пленума или Президиума Верховного Суда России по такой категории дел до сих пор нет.

Всё это может приводить к следующим ошибкам:

Признанию экстремистским материала, который фактически не является экстремистским;

Непризнание экстремистским материала, который фактически является экстремистским;

Невозможность признания материала экстремистским по заявлению гражданина без соответствующего обращения прокурора.

По первой категории ошибок самая яркая - признание судом на Южном Сахалине по представлению районного прокурора экстремистской книги, содержащей цитаты из Корана (http://www.interfax.ru/russia/465662) и отмена соответствующего решения районного суда по жалобе главы Чечни Рамзана Кадырова.

Дело настолько ярко показало все существующие недоработки признания материалов экстремистскими, что стало причиной внесения в Госдуму законопроекта, запрещающего признавать экстремистскими Коран, Библию, Танах и Ганьджур. Однако, даже принятие данного законопроекта не снимет всей остроты проблемы и дальнейшего возникновения конфликтов, если не будет изменена вся система признания материалов экстремистскими.

Понятно, что необходимо, чтобы данные дела по первой инстанции рассматривал один судебный орган (в целях формирования единой практики по всей стране), при этом данный орган должен состоять из специально обученных судей, постоянно рассматривающих подобного рода дела, обладающих специальными познаниями, а также взаимодействующими с ведущими экспертами страны. Я сомневаюсь, что, скажем, в Чукотском автономном округе можно найти экспертов по Устной Торе или редким разновидностям Ислама, что может приводить к принятию ошибочных решений на основании заключений тех экспертов, которых удастся найти на этапе прокурорского надзора или судебного разбирательства в районном суде.

Когда в арбитражной системе возникла схожая проблема с разрешением арбитражными судами споров в сфере интеллектуальной собственности, на федеральном уровне был создан соответствующий Суд по интеллектуальным правам, рассмотрение дел которым привело к большей определённости соответствующей судебной практики. Это при том, что арбитражные суды - это суды областного звена, а не районного.

Ввиду значительной важности включения материала в Федеральный список, было бы целесообразно либо создать соответствующий суд на федеральном уровне, либо поручить рассмотрение данных материалов по первой инстанции Суду по интеллектуальным правам, по апелляционной - Верховному Суду России. При этом необходимо внести соответствующую главу о порядке и правилах рассмотрения такой категории дел в Кодекс административного судопроизводства, сделать процессы более состязательными - на основании соответствующего административного иска - с правом привлечения в качестве ответчиков соответствующих авторов экстремистских материалов или (в случае если их уже нет в живых) - соответствующие организации или лиц, заинтересованных в их дальнейшем распространении (например, организации, для которых эти тексты являются значимыми или важными), разрешить привлекать дополнительных экспертов и специалистов, в том числе как научных, так и религиозных организаций.

А иначе районный суд и в Библии запутается. Какой именно вариант нельзя признавать эктремистским? Оригинальный текст Септуагинты на древнегреческом? Синодальный перевод на русский или перевод Кирилла и Мефодия на старославянский? И что делать с неканоническими книгами? И каким из Вселенских соборов руководствоваться при отнесении тех или иных книг к каноническим? Всё-таки, профессиональные вопросы следует относить к ведению профессионалов.

(Султанов А., Косихин Д.) («ЭЖ-Юрист», 2012, N 40)

ПРИЗНАНИЕ МАТЕРИАЛОВ ЭКСТРЕМИСТСКИМИ

А. СУЛТАНОВ, Д. КОСИХИН

Айдар Султанов, юрист, г. Нижнекамск.

Дмитрий Косихин, газета «ЭЖ-Юрист».

Проанализируем норму, которая признает информационные материалы экстремистскими, и предусмотренные за это преступление санкции, а также содержание экстремистской деятельности и условия привлечения к ответственности. Как законодательство и судебная практика проводят разграничения между производством, распространением и использованием экстремистами материалов в личных или научных целях?

Гипотеза или санкция

В статье 13 Федерального закона от 25.07.2002 N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» речь идет об ответственности за распространение экстремистских материалов, которая является публично-правовой формой ответственности. Надо отметить, что норма, которая устанавливает ответственность за распространение публичных материалов, является сложносоставной. Так, гипотеза данной нормы содержится в различных статьях Закона N 114-ФЗ, в ст. ст. 280, 282, 282.1 УК РФ и ст. 20.29 КоАП РФ (хотя российские классики теории права учили, что разбить норму-предписание на несколько статей невозможно) <1>. Основные санкции находятся в УК РФ и КоАП РФ. В Законе N 114-ФЗ содержатся лишь дополнительные санкции, такие как признание материалов экстремистскими и опубликование этой информации в федеральном списке экстремистских материалов, а также конфискация материалов, признанных таковыми (в принципе, данные санкции могут быть и основными). ——————————— <1> Алексеев С. С. Основные вопросы общей теории социалистического права // Алексеев С. С. Собрание сочинений. Т. 3.

Включение материалов в федеральный список экстремистских материалов является не только санкцией, но и гипотезой нормы о привлечении к административной ответственности, установленной в ст. 20.29 КоАП РФ. В отсутствие факта включения материалов в федеральный список экстремистских материалов административной ответственности не наступает. То есть признание информационных материалов экстремистскими представляет собой установление одного из элементов административно-правового состава, без которого не существует административно-правовой ответственности. Фактически можно признать, что законодатель, формулируя положения об административной ответственности, согласился с тем, что описание экстремисткой деятельности настолько широкое и неопределенное, что привлечение к административной ответственности возможно, когда тот или иной материал будет находиться в федеральном списке экстремистских материалов. Безусловно, это порождает вопросы относительно соответствия законодательства о противодействии экстремистской деятельности принципу правовой определенности, который, помимо прочего, требует, чтобы правовая норма была ясной и недвусмысленной (Постановления КС РФ от 25.04.1995 N 3-П, от 15.07.1999 N 11-П, от 11.11.2003 N 16-П, от 13.12.2001 N 16-П, от 17.06.2004 N 12-П), сформулированной таким образом, чтобы адресат нормы мог уяснить, какие действия или бездействие могут быть основанием для привлечения его к ответственности (Постановления ЕСПЧ по делу «Коэм против Бельгии», п. п. 145 — 146; по делу «ОАО Нефтяная компания «ЮКОС» против РФ», п. 567). Впрочем, обсуждение данных вопросов требует отдельной статьи.

Утверждение о том, что признание материалов экстремистскими является санкцией, нуждается в более подробном рассмотрении, поскольку существует точка зрения, что признанием материалов экстремистскими суд лишь «устанавливает правовое состояние материалов». Так, в Определении судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 10.01.2008 по делу N 33-91/2008 была выражена следующая позиция: «В представлении прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга о признании экстремистскими информационных материалов, содержащихся в книге «А», не ставится вопрос о привлечении какого-либо лица к административной или уголовной ответственности. Фактически прокурор в представлении просит установить правовое состояние информационных материалов, изложенных в указанной книге, которое в дальнейшем может иметь юридическое значение, в том числе не только для привлечения лиц к ответственности за распространение, производство или хранение таких информационных материалов, но и для их изъятия, дальнейшего предотвращения их распространения иными лицами, что допускается в гражданском судопроизводстве по правилам особого производства». Однако информационные материалы — это не вещь, которая существует сама по себе, это всегда результат чьей-то деятельности, у них всегда есть автор. В связи с этим возникают вопросы: какие правовые последствия возникают для автора информационных материалов вследствие признания созданных им информационных материалов экстремистскими; можно ли рассматривать вопрос о признании материалов экстремистскими без привлечения автора? В соответствии со ст. 15 Закона N 114-ФЗ автор печатных, аудио-, аудиовизуальных и иных материалов (произведений), предназначенных для публичного использования и содержащих хотя бы один из признаков, предусмотренных ст. 1 Закона N 114-ФЗ, признается лицом, осуществлявшим экстремистскую деятельность, и несет ответственность в установленном законодательством РФ порядке. Признание информационных материалов экстремистскими — это признание того, что они предназначены для обнародования и призывают к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывают или оправдывают необходимость осуществления такой деятельности (ч. 3 ст. 1 Закона N 114-ФЗ). При этом экстремистская деятельность — это действия, поименованные в ч. 1 ст. 1 Закона N 114-ФЗ. Следовательно, признание информационных материалов экстремистскими может иметь место, только когда данный материал был предназначен для распространения, а не для личного использования. В то же время из приведенных выше норм следует однозначный вывод, что такое признание — это всегда установление факта совершения автором данного материала экстремистской деятельности. Признание информационных материалов экстремистскими является установлением противоправности действий автора и осуждением, порицанием этого автора и одновременно ограничением его свободы выражения мнений, поскольку такое признание — одновременно запрет распространения информационных материалов.

Дело техники

Законодатель в качестве общего запрета в ст. 13 Закона N 114-ФЗ указал: «На территории Российской Федерации запрещаются распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения». Далее законодатель специально оговорил, что производство, хранение или распространение экстремистских материалов являются правонарушением и влекут за собой ответственность только в случаях, предусмотренных законодательством РФ. Данная оговорка вызывает вопрос: нарушение общего запрета на производство, хранение и распространение экстремистских материалов не всегда является правонарушением? Лишь в строго определенных случаях? Тогда зачем нужно было формулировать общий запрет? Полагаем, что все же законодатель здесь просто использовал неудачную юридическую технику и, намереваясь сделать ссылку на административное и уголовное законодательство, нечаянно поставил под сомнение общий запрет на производство, хранение и распространение экстремистских материалов. Однако в публичном праве, в той его части, где ставится вопрос об ответственности, текст нормы должен быть сформулирован строго определенным образом, исключающим произвольное толкование. Правоприменитель связан буквальным написанием нормы и не вправе применять нормы об ответственности по аналогии или пытаться расширительно толковать нормы права. Соответственно, можно утверждать, что законодатель, устанавливая, что «информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании представления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому или уголовному делу», фактически создал норму, которая предусматривает признание экстремистскими материалов лишь при наличии специально установленных в материальном праве случаях, когда производство, хранение и распространение экстремистских материалов являются правонарушением.

Гражданско-правовой элемент

Упоминание в ст. 13 Закона N 114-ФЗ, что «одновременно с решением о признании информационных материалов экстремистскими судом принимается решение об их конфискации», на наш взгляд, также является подтверждением того, что признание материалов экстремистскими есть мера публично-правовая, применяемая одновременно с другой публично-правовой мерой. Таким образом, конфискация — это не гражданско-правовая мера, поскольку носит не компенсационный, а карательный характер. В главе ГК РФ, посвященной прекращению права собственности, имеется ст. 243 ГК РФ, посвященная конфискации, но она не является регламентацией санкции. Скорее, данная статья является гражданско-правовым отражением применения санкций за совершение преступления или иного правонарушения в уголовно-процессуальном либо административно-процессуальном порядке. Полагаем, что она была включена в ГК РФ по причине того, что законодатель принимал ГК РФ при еще незаконченной кодификации административного законодательства, состоявшего в то время из многочисленных подзаконных актов, включая ведомственные акты. Соответственно, в ст. 243 ГК РФ были закреплены некоторые гарантии того, что конфискация будет возможна только на основании законов и что решение о конфискации, принятое в административном порядке, может быть в последующем оспорено в судебном порядке. На сегодняшний день данные гарантии в ГК РФ в связи с кодифицированием административного законодательства просто излишни: ст. 3.7 КоАП РФ предусматривает, что конфискация назначается только судьей <2>. В соответствии с КоАП РФ конфискация признается как основным, так и дополнительным административным наказанием (ч. 2 ст. 3.3 КоАП РФ). ——————————— <2> Султанов А. Р. О кодификации законодательства об административных правонарушениях и антимонопольном законодательстве // Закон. 2007. N 7.

Позиция КС РФ

Конфискация и порядок ее применения неоднократно рассматривались КС РФ. В Постановлении КС РФ от 25.04.2011 N 6-П было отражено: «Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает, что в случаях, предусмотренных законом, имущество может быть безвозмездно изъято у собственника по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (пункт 1 статьи 243). На такое же понимание конфискации имущества — как особой меры публичной ответственности за деяние, которое по общему правилу совершено собственником этого имущества, — ориентируют и нормы уголовного и уголовно-процессуального законодательства (часть вторая статьи 2 и пункт «г» части первой статьи 104.1 УК Российской Федерации, пункт 1 части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации)». Обращаясь в ряде своих решений (Постановления от 25.01.2001 N 1-П, от 27.04.2001 N 7-П, от 17.07.2002 N 13-П, Определения от 09.04.2003 N 172-О, от 07.12.2010 N 1570-О-О и др.) к вопросу о вытекающих из Конституции РФ общих принципах юридической ответственности, которые, по существу, относятся к основам правопорядка, КС РФ пришел к следующим выводам. Как следует из ч. 2 ст. 54 Конституции РФ, юридическая ответственность может наступать только за те деяния, которые признаются законом, действующим на момент их совершения, правонарушениями. Следовательно, наличие состава правонарушения является необходимым основанием для всех видов юридической ответственности. При этом признаки состава правонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и содержание конкретных составов правонарушений, должны согласовываться с конституционными принципами демократического правового государства, включая требование справедливости, в его взаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как с субъектами юридической ответственности. В свою очередь, наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения — общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, то есть закреплено непосредственно в законе. Таким образом, для того чтобы конфисковать информационные материалы, нужно установить виновность лица, который их создал в целях распространения, либо распространял эти экстремистские материалы, либо их производил или хранил в целях распространения. То есть создание, производство, хранение экстремистских материалов влекут ответственность лишь при наличии умысла, направленного на распространение экстремистских материалов. Наверное, это действительно правильный подход, который разрешает проблему владения в личных целях материалами, признанными экстремистскими, в частности владения в научных целях.

——————————————————————

В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, основ конституционного строя, обеспечения целостности и безопасности нашего государства Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности от 25.07.2005г.» №114-ФЗ (далее Закон) определил правовые и организационно-правовые основы противодействия экстремистской деятельности и установил ответственность за ее осуществление. На территории РФ запрещается распространение экстремистских материалов, а также их производство или хранение в целях распространения. Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» № 211-ФЗ от 24.07.2007г. введен правовой алгоритм борьбы с распространением экстремистских материалов. Экстремистскими материалами признаются предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистической рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы. Определение информационного материала как экстремистского допустимо только при наличии вступившего в законную силу решения суда. Правом на обращения в суд с заявлением о признании материалов экстремистскими наделен прокурор. В рамках подготовки заявлений прокурорами в обязательном порядке должны быть получены результаты комплексного исследования текста материала специалистами по психологии и лингвистике. Материал, признанный судом экстремистским, подлежит включению в федеральный список экстремистских материалов на основании решения федерального органа государственной регистрации. Целью признания информационных материалов экстремистскими и включения их в федеральный список является недопустимость дальнейшего распространения на территории РФ экстремистской печатной, аудио-, видео- и иной продукции под угрозой наступления установленной законом ответственности, в том числе административной и уголовной. Прокуратурой Челябинской области активно используются предоставленные Законом полномочия по обращению в суд с заявлением о признании соответствующих информационных материалов экстремистскими. В 2007- 2008г.г. прокурорами направлено в суды 7 заявлений в порядке статьи 13 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности" о признании информационных материалов экстремистскими. Все они подготовлены по материалам уголовных дел, по которым вынесены обвинительные приговоры. В 2009 году решением Правобережного районного суда г.Магнитогорска. удовлетворено заявление прокурора о признании экстремистским информационным материалом листовки Русского национального движения «Русский марш – 2007», содержавшей, согласно заключению лингвистической экспертизы, прямые и завуалированные призывы, возбуждающие ненависть по национальному признаку к лицам чеченской и еврейской национальности, и унижающие эти нации. Житель г.Магнитогорска, который изготовил, размножил в количестве 50 экземпляров и распространил листовку осужден по части первой статьи 282 УК РФ.

) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Это означает, что государство обязано обеспечить полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной. Данная обязанность вытекает из общепризнанных принципов и норм международного права, закреплённых, в частности, в статьях 8 и 29 Всеобщей декларации прав человека, а также в статье 2 (пункт 2 и подпункт "а" пункта 3) Международного пакта о гражданских и политических правах.

Согласно статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Таким образом, право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объёме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Одной из таких гарантий, в том числе применительно к гражданскому судопроизводству, является закреплённое в статье 123 () Конституции Российской Федерации положение об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Принципы состязательности и равноправия сторон должны распространяться на все стадии гражданского судопроизводства, рассматривающие спорные правоотношения между лицами. Вопреки этому, сегодня дела о признании материалов экстремистскими, как правило, рассматриваются судами по правилам процедуры особого производства.

Согласно действующему особое производство представляет собой самостоятельный вид гражданского судопроизводства, отличающийся от искового отсутствием спора о праве, когда нет материально-правового требования одного лица к другому, и как следствие этого, отсутствуют спорящие стороны с противоположными юридическими интересами.

Целью особого производства является установление правового положения гражданина, имущества ( ГПК Российской Федерации), фактов, имеющих юридическое значение ( ГПК Российской Федерации), но не разрешение гражданско-правового спора. Особое производство характеризуется как неисковое, одностороннее производство, так как отсутствует спор о праве и заинтересованное лицо ни к кому никаких требований не предъявляет, т.е. отсутствуют материально-правовые притязания, выдвигаемые со стороны одного из лиц, участвующих в производстве по делу, по отношению к другому.

При этом в делах особого производства возможен спор о факте, который требует судебного подтверждения, поскольку не всегда устанавливаемый судом факт является очевидным и в отношении его существования имеются противоречивые доказательства, противоположные суждения. Во всех подобных случаях суд должен убедиться в существовании или отсутствии фактов путём проверки и сопоставления имеющихся доказательств, выявления противоречий в суждениях заинтересованных лиц.

Таким образом, спор о факте в особом производстве возможен, а наличие или отсутствие факта должно быть судом установлено, если спор о факте не перешёл в спор о праве или о правоотношениях между их субъектами. В силу этого имеет место процессуальная конструкция, предполагающая наличие в суде лишь одного процессуально активного субъекта - стороны по делу и, соответственно, отсутствие необходимости обеспечения состязательности и равноправия в подобном судопроизводстве.

Фактически в рамках особого производства имеет место перераспределение компетенции между судом и уполномоченным государственным органом исполнительной власти: когда для последнего, по различным причинам не связанным с наличием чьих-то притязаний, становится невозможным или затруднительным установление обстоятельств.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25.07.2002 N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" (далее - Закон от 25.07.2002 N 114-ФЗ) экстремистскими материалами признаются предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы (). В то же время, согласно той же статьи, экстремистской деятельностью (экстремизмом) является насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединённые с насилием либо угрозой его применения; воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединённое с насилием либо угрозой его применения; совершение преступлений по мотивам, указанным в УК Российской Федерации; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций; публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения; публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением; организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению; финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путём предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг.

Следовательно, суд, рассматривающий дело на предмет признания материалов экстремистскими, должен установить наличие в них призывов к осуществлению перечисленных в Закона от 25.07.2002 N 114-ФЗ видов деятельности либо обоснования или оправдания необходимости их осуществления. Для чего суду предстоит установить: с помощью экспертов (специалистов) - значение используемых автором рассматриваемых материалов, речевых оборотов и смысловых конструкций и их возможное восприятие со стороны аудитории (вопросы факта); самостоятельно - содержатся ли в тексте призывы к экстремисткой деятельности, направлены ли рассматриваемые материалы на возбуждение ненависти или вражды, разграничив при этом пределы допустимой реализации права на свободу мысли и слова и конституционно допустимых запретов (вопросы права).

Причём субъектом, на которого распространяются данные запреты в реализации права на свободу мысли и слова, в том числе печатного, при признании материалов экстремистскими, является в первую очередь их автор или иное лицо, обладающее авторскими и смежными с ними правами (далее - правообладатель), поскольку любой такой материал является результатом интеллектуальной (творческой) деятельности человека, на которые распространяется соответствующий комплекс прав, включающих в себя имущественные и личные неимущественные права. А автор или иной правообладатель исключительных прав при обнародовании таких материалов обоснованно рассчитывает и надеется на их доступность для широкого круга лиц, реализуя своё право на выражения мнения путем обнародования своего произведения. Признанием материалов экстремистскими исключается такая возможность, ограничивая тем самым, помимо права лица - владельца изъятых материалов и права правообладателя на дальнейшее распоряжение этим материалом по своему усмотрению. В конечном счёте, фактически вводится прямой запрет на реализацию права на воспроизведение, распространение результатов своей творческой деятельности в обществе, на получение доходов в виде гонорара и иных выплат; не распространяются и гарантии охраны законом результатов такой деятельности, закреплённых в Конституции Российской Федерации.

Таким образом, при рассмотрении дел о признании материалов экстремистскими во всех случаях имеет место спор о праве, в связи с чем они подлежат рассмотрению в исковом производстве, с признанием правообладателя в качестве стороны по делу и наделением их соответствующими, равными с прокурором, правами и процессуальными гарантиями.

Применение иного подхода, имеющего место сегодня, позволяет освободить прокурора-заявителя и суд от обязанности привлечения в процесс ответчиков в лице правообладателей этих материалов, ограничив тем самым их участие в судебном разбирательстве.

При рассмотрении подобных дел в особом производстве в силу процессуальной специфики заявитель (прокурор) освобождается от обязанности указывать ответчика (правообладателя), а суд, в свою очередь, от обязанности уведомить их о дне и времени рассмотрения. В результате правообладатель остаётся исключённым из процесса судебного разбирательства, несмотря на явное наличие у правообладателя разнонаправленного интереса в форме наступающих в результате удовлетворения заявления прокурора правоограничений (запрет на их издание, хранение, распространение, а также значительные репутационные издержки), подлежащих в силу Конституции Российской Федерации защите и отстаиванию посредством универсального принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве.

В своё время, рассматривая отдельные положения обсуждаемого нами от 25.07.2002 N 114-ФЗ, Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 03.07.2013 N 1053-О указал, что принятие решения о признании информационных материалов экстремистскими и одновременно об их конфискации в судебном порядке, безусловно, предполагает возможность участия в соответствующем судебном разбирательстве собственника таких материалов; иначе необеспечивались бы конституционные гарантии судебной защиты частной собственности, распространяющейся как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере. Между тем, в отличие от правообладателя интерес собственника изъятых материалов ограничивается, как правило, их товарной ценностью и распространяется непосредственно на количество принадлежащих ему экземпляров. В то время как интересы правообладателя материалов гораздо шире и распространяются на их содержательную (смысловую) часть, являясь при этом основным предметом спора в таких делах. Они затрагиваются во всех случаях, даже если судом не рассматривается вопрос о конфискации изъятых материалов.

В результате, допуская возможность рассмотрения дел о признании материалов экстремистскими в особом производстве, суд освобождается от необходимости привлечения лиц, чьи права напрямую затрагиваются, в качестве равной стороны по делу, тем самым не позволяет с достаточной полнотой установить обстоятельства дела и вынести законное решение, основанное на важнейших принципах состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве. При этом, вопреки положениям ГПК Российской Федерации, в основу вынесенного решения закладывается, как правило, лишь экспертное заключение, инициированное и представленное в суд самим прокурором, обратившимся с заявлением в порядке Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности". Ведь заключение эксперта, не имея для судьи заранее установленной силы, подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами, в том числе объяснениями самого автора или иного лица, обладающего авторскими и смежными с ними правами, на основе внутреннего убеждения судьи в том, что отсутствуют основания для сомнений в достоверности, подлинности, профессиональном уровне и полноте заключения экспертов о содержании материалов и т.д.

Похожие публикации