Порядок поддержания обвинения в суде. Для прокурора интересы поддержания обвинения выше интересов законности? Поддержание прокурором государственного обвинения в суде, структура обвинительной речи прокурора

Порядок поддержания обвинения в суде. Для прокурора интересы поддержания обвинения выше интересов законности? Поддержание прокурором государственного обвинения в суде, структура обвинительной речи прокурора

В ходе уголовного судопроизводства , а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия .

Выполняемая прокурором функция уголовного преследо­вания наиболее полное и яркое выражение находит в обвини­тельной речи прокурора.

В обви­нительной речи прокурор обосновывает правильность опре­деленной на предварительном следствии юридической квалификации совершенных подсудимым деяний, высказы­вает свое предложение относительно меры наказания.

Обвинительная речь прокурора должна содержать:
    1. краткое вступление (характеристи­ка фабулы дела), оценку общественной опасности совершенного преступления;
    2. изложение фактических обстоятельств совершенного преступления (которые гособвинитель считает доказанными);
    3. анализ и оценку доказательств обвинения и защиты.
    4. предложение о юридической квалификации действий каждого подсудимого с обязательным указанием соответствующего пункта, части и статьи УК РФ;
    5. характеристику личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства (мотив и цель преступления могут излагаться при квалификации действий подсудимого либо при характеристике его личности);
    6. предложение о применении меры наказания (вид и размер наказания (основного и дополнительного), вид исправительного учреждения);
    7. предложение о разрешении гражданского иска;
    8. оценку выявленных обстоятельств, способствовавших совершению преступления, и предложения по их устранению.

Иными словами, при построении обвинительной речи гособвинитель должен ориентироваться на те вопросы, которые разрешает суд при постановлении приговора в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 299 УПК РФ.

Важно отметить, что прокурор, участвуя в рассмотрении судом уголовного дела, в частности, выступая в судебных прениях с речью, руководствуется не только требованиями закона, но и внутренним убеждением. Поэтому, если он в процессе судебного следствия и рассмотрения всех матери­алов дела в суде придет к выводу, что предъявленное подсу­димому обвинение не подтвердилось, то в соответствии с п. 7 ст. 246 УПК РФ обязан отказаться полностью или час­тично от обвинения.

Прокурор, в зависимости от конкретных материалов дела и результатов судебного следствия, подробно изложив основания и моти­вы отказа от обвинения, может заявить ходатайство о воз­вращении дела на дополнительное расследование либо о прекращении дела.



П Л А Н.

Введение. 3

Процессуальная фигура государственного обвинителя. 4

Полномочия прокуратуры во взаимоотношениях с судебной системой 9

Уголовно-процессуальных полномочия помощников прокуроров. 19

Заключение. 22

Список использованной литературы: 24


Среди многочисленных новелл УПК РФ следует выделить и реформу института государственного обвинителя, претерпевшего качественные изменения, - как по объему его процессуальных полномочий, так и по кругу должностных лиц, уполномоченных осуществлять в суде функции государственного обвинителя.

Так, в соответствии с п.6 ст.5 и ч.4 ст.37 УПК РФ обвинение в суде от имени государства могут поддерживать не только должностные лица органов прокуратуры, как было предусмотрено УПК РСФСР, но также дознаватель и следователь. В виду этого законодатель наделил прокурора правом поручить поддержание обвинения в суде дознавателю либо следователю, производившему дознание по данному уголовному делу.

Одновременно в УПК РФ ограничен и круг должностных лиц органов прокуратуры, которые могут от имени государства поддерживать в суде обвинение по уголовному делу. Достаточно сказать, что согласно ч.6 ст.37 УПК РФ функции государственного обвинителя могут осуществлять только прокурор района, города, их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящий прокурор.

Другая новация заключается в том, что в новом УПК существенно расширена категория уголовных дел, которые должны рассматриваться судом с обязательным участием государственного обвинителя. Так, в соответствии со ст.246 УПК участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения является обязательным.

Если учесть, что уголовное преследование в частном порядке осуществляется лишь по четырем составам преступлений (ч.2 ст.20 УПК), то становится очевидным, что подавляющее большинство уголовных дел подлежит судебному рассмотрению с обязательным участием государственного обвинителя.


Наконец, новый УПК значительно расширил процессуальные полномочья государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве. Причем свои функции государственный обвинитель осуществляет самостоятельно. В силу этого прокурор, утвердивший обвинительное заключение (обвинительный акт), как и вышестоящий прокурор, не вправе отменить или изменить принятое государственным обвинителем то или иное решение. К примеру, несогласие государственного обвинителя с ходатайством обвиняемого о применении особого порядка судебного разбирательства исключает возможность постановления судом приговора без проведения судебного разбирательства в полном объеме, и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, не вправе изменить данное решение государственного обвинителя.

Процессуальная независимость государственного обвинителя от прокурора выражается и в том, что он в соответствии с ч.5 ст.37 УПК не связан с выводами обвинительного заключения (обвинительного акта). Поэтому если он в ходе судебного разбирательства уголовного дела придет к иному выводу, чем тот, который изложен в обвинительном заключении (обвинительном акте), он вправе полностью или частично отказаться от дальнейшего поддержания обвинения, что автоматически влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части (ч.7 ст.246 УПК).

При этом характерно, что пересмотр определения или постановления судьи о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения не допускается, за исключением тех случаев, когда установлены новые или вновь открывшиеся обстоятельства (ч.9 ст.246 УПК).

Приведенный далеко не полный перечень широких процессуальных полномочий государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве показывает всю значимость этого участника уголовного процесса в осуществлении уголовного преследования.

С учетом изложенного возникает вопрос, а смогут ли следователи и дознаватели осуществлять столь сложные функции в уголовном судопроизводстве?

Во-вторых, в состоянии ли они выполнять весь комплекс процессуальных функций, возложенных УПК РФ на государственного обвинителя, если учесть загруженность следователей и дознавателей уголовными делами, которые находятся в их производстве? Помимо этого, нельзя забывать, что наряду с непосредственным поддержанием в суде обвинения государственный обвинитель осуществляет в уголовном судопроизводстве и широкий перечень иных процессуальных функций (к примеру, участвует на предварительном слушании уголовного дела, приносит представление на судебное решение в апелляционном и кассационном порядке и т.д.).

В-третьих, смогут ли дознаватели и следователи без специальной подготовки на должном профессиональном уровне поддерживать государственное обвинение в суде, противостоять опытным адвокатам, хорошо владеющим знаниями не только в области юриспруденции, но и ораторского искусства, психологии публичного выступления и т.д.?

Ведь не секрет, что вследствие ряда объективных причин (низкая заработная плата, высокая текучесть кадров и т.д.) во многих регионах страны по сей день на должности следователя и в особенности дознавателя в органах внутренних дел, налоговой полиции и т.д. работают сотрудники, не имеющие юридического образования.

Наконец, в-четвертых, может ли следователь быть объективным при поддержании обвинения в суде по уголовному делу, предварительное расследование по которому он проводил лично? Как справедливо отмечают И. Демидов и А. Тушев, "невозможно представить, чтобы он отказался от обвинения, изменил его в сторону смягчения и тем самым публично признался в несостоятельности предварительного расследования, произведенного им самим или его коллегой" (Демидов И., Тушев А. Отказ прокурора от обвинения. Российская юстиция. 2002. N 8. С. 27). Полагаю, что законодателю пора понять, что функции государственного обвинителя могут выполнять далеко не все сотрудники органов уголовного преследования, что это особый вид деятельности в области юриспруденции, который сродни искусству, овладеть всеми тонкостями которого дано не каждому юристу.

Представляется, что сегодня профессиональный государственный обвинитель, во-первых, должен быть не только носителем высокой культуры и нравственности, но и всесторонне эрудированным юристом и публичным оратором, обладающим красноречием, аналитическим складом ума и гибкостью мышления; тонким психологом, улавливающим настроение аудитории и умеющим убеждать людей в правоте своей позиции.

Во-вторых, он обязан владеть достаточными знаниями в области материального и процессуального законодательства, прекрасно знать правоприменительную практику в этой сфере, уметь четко и ясно обосновывать свою позицию по тем или иным вопросам отправления уголовного судопроизводства, возникающим в процессе судебного разбирательства и т.д.

Иными словами, современный государственный обвинитель - это, прежде всего, представитель государства, от имени которого он поддерживает в суде обвинение; должностное лицо, от деятельности и профессиональных качеств которого зависят как успех завершающего этапа изобличения виновного в совершенном преступлении, так и реализация результатов многомесячной и кропотливой работы органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры.

Приведенный далеко не полный перечень минимальных профессиональных и личностных качеств, которыми должен сегодня обладать каждый государственный обвинитель, дает основания для вывода о том, что положения УПК о поддержании обвинения в суде следователями и дознавателями неизбежно ставит достаточно серьезные проблемы как организационного, так и процессуального характера.

Видимо, по этой причине Генеральный прокурор РФ еще до вступления УПК РФ в законную силу своим приказом от 3 июня 2002 г. N 28 "Об организации работы прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства" запретил прокурорам до особого распоряжения поручать поддержание государственного обвинения в суде дознавателям и следователям. Не отрицая наличия внутренней логики в таком запрете, вместе с тем замечу, что Генеральный прокурор РФ не вправе своим приказом ограничить процессуальные полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве и тем самым фактически приостановить действие того или иного положения норм УПК РФ.

Вместе с тем в этом приказе Генеральный прокурор РФ обошел вниманием вопрос относительно должностных лиц органов прокуратуры, которые правомочны поддерживать государственное обвинение в суде. Вследствие этого функции государственного обвинителя в суде сегодня исполняют главным образом помощники прокурора, что, на мой взгляд, противоречит требованиям ч.6 ст.37 УПК РФ.

Оправдывая такую практику, отдельные представители прокурорского корпуса страны ссылаются на закон о прокуратуре, в котором помощник прокурора наделен подобными полномочиям, и на п.31 ст.5 УПК РФ, где под понятием "прокурор" законодатель подразумевает и помощника прокурора.

На первый взгляд, приведенные аргументы более чем весомые.

Действительно, в ст.36 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" указано, что помощник прокурора, прокурор управления, прокурор отдела могут приносить протест только по делу, в рассмотрении которого они участвовали. А в п.31 ст.5 УПК РФ законодатель разъяснил, что под понятием "прокурор" следует подразумевать Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и помощников, участвующих в уголовном судопроизводстве.

    ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО И ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ОДДЕРЖАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНЕНИЯ ГРУППОЙ ПРОКУРОРОВ

    С.П. ЩЕРБА, Н.Н. ФЕДЯКОВ

    В действующем уголовно-процессуальном законодательстве РФ закреплено общее, декларативное положение о возможности поддержания государственного обвинения несколькими прокурорами, а также замены прокурора в случае, если в ходе судебного разбирательства обнаружится невозможность его дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела (ч. 4 ст. 246 УПК).

    Однако при этом в УПК и в других нормативных правовых актах не регламентирован ни процессуальный статус группы прокуроров и ее членов, ни порядок поддержания в суде государственного обвинения несколькими прокурорами, ни механизмы (процедуры) замены прокурора при установлении невозможности его дальнейшего участия в судебном разбирательстве в качестве государственного обвинителя.

    В связи с этим в практической деятельности прокуроров, участвующих в разбирательстве уголовных дел в суде, все чаще возникают проблемы, которые требуют принятия законодательных и организационно-методических мер по их разрешению.

    Безусловно, при поддержании государственного обвинения группой прокуроров год от года накапливается позитивный опыт реализации этой важной функции прокуратуры, однако он не восполняет пробелы в уголовно-процессуальном законе и не имеет надлежащего организационно-методического обеспечения и распространения.

    В Приказе Генерального прокурора РФ от 25 декабря 2012 г. N 465 "Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства" предусмотрены возможность создания группы прокуроров для поддержания государственного обвинения, право прокурора, которому поручена организация поддержания обвинения, определить состав и старшего группы. Тем не менее в Приказе детально не прописаны основания для формирования группы прокуроров по поддержанию государственного обвинения, правовые формы ее создания и деятельности, порядок реформирования в случае обнаружения невозможности участия члена группы в дальнейшем рассмотрении уголовного дела и другие процедурные вопросы.

    Между тем изучение опыта поддержания государственного обвинения группой прокуроров, наблюдение за участием прокуроров в судебном разбирательстве уголовных дел в различных регионах России показали, что требуется в нормативном порядке урегулировать и разрешить следующие проблемные ситуации.

    Прежде всего, в УПК и в нормативных правовых актах Генерального прокурора РФ необходимо однозначно и четко определить, в каких случаях и по каким категориям преступлений государственное обвинение могут или должны поддерживать несколько прокуроров. Полагаем, что в целях эффективного и рационального использования сил и средств государственных обвинителей нецелесообразно создавать группы прокуроров по всем многоэпизодным, многотомным уголовным делам, а также по всем уголовным делам о преступлениях, отнесенных к категориям тяжких и особо тяжких, если один опытный и высококвалифицированный прокурор может успешно и профессионально реализовать в суде функцию и полномочия государственного обвинителя.

    В то же время в практике государственных обвинителей встречаются уголовные дела о преступлениях, относящихся к категории средней тяжести, при рассмотрении которых в судах возникают сложности, связанные со значительным объемом доказательной базы, с большим числом подсудимых, потерпевших и свидетелей, а также со множеством эпизодов совершенных деяний, вменяемых как всем участникам преступлений, так и персонально каждому подсудимому.

    В практическом плане не разрешен и организационный вопрос о том, в каком порядке и кем должно приниматься решение о создании группы прокуроров для поддержания государственного обвинения.

    В названном Приказе Генерального прокурора РФ от 25 декабря 2012 г. N 465 установлено, что решение о создании группы прокуроров принимает прокурор, которому поручена организация поддержания государственного обвинения, однако при этом не сказано ничего о порядке создания такой группы и, соответственно, о ее составе.

    Возникают следующие принципиальные вопросы: 1) какой должен быть состав создаваемой группы прокуроров; 2) могут ли в этой группе участвовать только прокуроры, поддерживающие государственное обвинение, либо в состав ее участников могут быть включены прокуроры, осуществляющие надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия на всех стадиях досудебного производства по уголовному делу.

    Не менее значимы и вопросы о том, кто из прокуроров должен руководить группой государственных обвинителей, каким образом назначается руководитель группы прокуроров в случаях, когда необходимо соблюсти требования УПК о подсудности уголовных дел - старшим группы назначается прокурор подразделения государственных обвинителей краевого, областного уровня или же прокурор территориальной прокуратуры.

    Правовая неопределенность есть и в порядке участия группы прокуроров на предварительном слушании уголовных дел, поступивших в суд. Основания для проведения предварительного слушания определены в ч. 2 ст. 229 УПК. Однако в ее нормативных положениях не указано, кто со стороны обвинения участвует в этой стадии: руководитель группы прокуроров, либо все ее участники, либо отдельные члены группы по решению руководителя.

    Проблемным остается и вопрос об отводе участников группы прокуроров в досудебной стадии и при рассмотрении уголовного дела в суде.

    В ст. ст. 62 и 66 УПК закреплены общие основания и порядок отвода прокурора. Однако в нормативных положениях этих статей УПК не определен порядок отвода одного или нескольких участников группы прокуроров. При этом в законе нет конкретных указаний на то, кем принимается решение об отводе участника группы прокуроров - происходит ли отвод (замена) одного прокурора или же осуществляется замена всей группы прокуроров.

    Такая же процессуальная неопределенность существует и относительно стадии судебного разбирательства уголовных дел. В законе не установлен порядок замены во время судебного заседания одного из членов группы прокуроров либо руководителя группы прокуроров в случае возникновения уважительной на то причины, будь то болезнь, ежегодный отпуск, командировка, увольнение, перевод в другой орган прокуратуры и др. Ответа на вопрос о том, кем в этих случаях принимается решение о замене прокурора и кто включается в конкретной ситуации в группу прокуроров, в законе нет.

    В УПК и в названном Приказе Генерального прокурора РФ не регламентирован порядок замены члена группы прокуроров, который не явился в судебное заседание по неуважительной причине. И это при том, что неявка без уважительной причины прокурора - члена группы прокуроров влечет отложение слушания дела на новое рассмотрение, что ведет к нарушению разумных сроков уголовного судопроизводства, а также препятствует доступу граждан к правосудию, гарантированному Конституцией РФ.

    В связи с этим уместно обратиться к опыту решения такого вопроса в зарубежных странах.

    Например, практика Республики Молдова и других государств - участников СНГ движется по пути рассмотрения в таком случае уголовного дела без участия не явившегося без уважительной причины прокурора. В ч. 3 ст. 320 УПК Республики Молдова предусмотрено при этом наложение судебного штрафа на прокурора, который без уважительных причин не явился в судебное заседание, с уведомлением вышестоящего прокурора. Такое решение законодатель Молдовы мотивировал тем, что подобное поведение прокурора приводит к дополнительным судебным издержкам, которые, как правило, ложатся на плечи государства, а также к нарушению разумных сроков судопроизводства.

    Практика поддержания государственного обвинения в суде по уголовным делам обусловливает необходимость детальной и четкой регламентации в УПК РФ порядка участия группы прокуроров в судебном следствии. Здесь существует комплекс нерешенных процессуально-правовых, тактических и этических вопросов:

    1) кто из группы прокуроров - государственных обвинителей должен излагать представленное подсудимому обвинение и каким должен быть порядок предъявления обвинения (ст. 273 УПК);

    2) каким должен быть порядок представления доказательств стороной обвинения в случаях, если государственное обвинение осуществляет группа прокуроров (ст. 274 УПК);

    3) каким должен быть порядок допроса подсудимого группой прокуроров - стороной обвинения, если в уголовном деле участвуют несколько подсудимых (ч. 4 ст. 274 УПК);

    4) кто из членов группы прокуроров, представляющих сторону обвинения, вправе заявлять суду ходатайство об изменении порядка допроса нескольких подсудимых (ч. 5 ст. 275 УПК).

    Как видно, все перечисленные и другие процессуальные правила и процедуры не определены в УПК. Между тем в состязательном уголовном процессе (ст. 15 УПК) они имеют существенное значение для суда и стороны обвинения, но особенно для стороны защиты - подсудимого, его законного представителя и адвоката при определении тактики защиты и допроса доверителя в ходе судебного следствия.

    С учетом общепризнанных международных стандартов объективности, беспристрастности и справедливости деятельности прокурора в уголовном процессе требуют процессуального разрешения вопросы о том, кто и какое решение должен принять в случае несогласия одного члена или группы прокуроров с мнением руководителя группы относительно спорных вопросов, в том числе о виновности (невиновности) подсудимого в инкриминируемом деянии, о наличии в его деяниях признаков конкретного состава преступления, о достаточности (недостаточности) доказательств для осуждения или оправдания лица.

    В ст. 17 УПК закреплена обязанность каждого прокурора оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, и руководствоваться при этом законом и совестью.

    Применительно к обсуждаемой теме императивное требование ст. 17 УПК о том, что прокурору необходимо руководствоваться законом, не вызывает каких-либо серьезных затруднений в практике поддержания государственного обвинения группой прокуроров.

    Однако в УПК нет каких-либо нормативных правил о том, как реализовать внутреннее убеждение и руководствоваться совестью членам группы прокуроров в случаях, если у них между собой возникли разногласия и коллизии при оценке совокупности доказательств и принятии решений по уголовному делу. Между тем порядок разрешения разногласий в группе прокуроров по спорным материально-правовым и процессуальным вопросам имеет принципиальное значение для стороны обвинения и стороны защиты.

    Полагаем, что с учетом фундаментальных принципов уголовного судопроизводства в УПК необходимо установить четкие и однозначные правила и процедуры относительно следующих действий и решений:

    1) как поступить в случае, если члены группы прокуроров на основе совокупности доказательств пришли к выводу о невиновности подсудимого, а руководитель группы - о его виновности, либо мнения группы участников по этому вопросу разделились;

    2) какова должна быть позиция стороны обвинения в случае, если члены группы пришли к выводу о необходимости назначения подсудимому одного вида и размера наказания, а руководитель группы прокуроров не согласен с их мнением или наоборот;

    3) каким должен быть порядок выступления нескольких прокуроров в прениях сторон;

    4) кто из группы прокуроров может воспользоваться правом на реплику и выступить с ней: руководитель группы или любой член группы прокуроров стороны обвинения;

    5) кто из группы прокуроров вправе сформулировать и представить в письменном виде предложения по разрешению судом вопросов, перечисленных в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 299 УПК: руководитель или любой участник группы прокуроров стороны обвинения.

    Чрезвычайно важным и необходимым является порядок обжалования приговора суда первой инстанции в случаях, когда один или несколько членов группы прокуроров, поддерживавших обвинение, не согласны с приговором суда, а руководитель группы считает его законным, обоснованным и справедливым, или наоборот.

    В УПК не содержится каких-либо правил о том, кто готовит апелляционное представление в случае, если группа прокуроров или отдельные ее члены не согласны с приговором суда, и кто подписывает указанное представление: руководитель группы или же все ее участники.

    В свете изложенного представляется возможным сделать бесспорный вывод о том, что в практике поддержания государственного обвинения группой прокуроров возникли проблемные вопросы, каждый из которых должен разрешаться на основе нормативных положений УПК и организационно-распорядительных документов Генеральной прокуратуры РФ с учетом современных разработок в науке уголовно-процессуального права.

    Полагаем, что в настоящее время в целях организационно-методического обеспечения поддержания государственного обвинения группой прокуроров необходимо издание основополагающего приказа Генерального прокурора РФ, в котором будут детально регламентированы организационно-правовые, методические и нравственные процедуры участия группы прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами.

    Очевидно, что проект такого приказа следует разработать при активном и непосредственном участии наиболее опытных и квалифицированных государственных обвинителей, а также ученых-процессуалистов, знания и опыт которых в этой сфере деятельности являются бесценными и выработаны в течение многих лет безупречной службы в органах прокуратуры РФ.

    Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

Хотелось бы рассмотреть вопрос о том, каким образом ведут себя прокуроры при заявлении стороной защиты ходатайств об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, и каким образом они должны себя вести?
В соответствии с ч. 3 ст. 37 УПК РФ: «В ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность».
В силу ч. 3 ст. 88 УПК РФ: «Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе».
С учетом требований ч. 3 ст. 119 УПК РФ: «Правом заявить ходатайство в ходе судебного разбирательства обладает также государственный обвинитель».
Согласно Приказа Генерального прокурора РФ Чайка Ю.Я. № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: «1.9. Осуществляя надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, добиваться соблюдения требований ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка. 1.12. При утверждении обвинительного заключения изучать соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных действий, соответствие имеющихся в деле процессуальных документов требованиям УПК РФ.
При выявлении в уголовном деле доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с ч. 3 ст. 88 УПК РФ выносить мотивированное постановление о признании таких доказательств недопустимыми и об исключении их из обвинительного заключения».
Как следует из постановления Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004г. № 13-П, прокурор, поддерживая обвинение от имени государства по уголовному делу, должен подчиняться предусмотренному УПК РФ порядку уголовного судопроизводства ч.2 ст. 1, следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным кодексом. Онобязан всеми имеющимися в его распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина (ст.11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (ст. 14), обеспечивать обвиняемому право на защиту (ст. 16), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения.
Согласно ст. 40.4 Федерального закона от 17 января 1992г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (Присяга прокурора): «Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь, свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следствия; активно защищать интересы личности, общества и государства; чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей».
В соответствии с Кодексом этики прокурорского работника (приказ Генерального прокурора РФ от 17.03.2010 г. № 144): «Прокурорский работник в служебной и во внеслужебной деятельности обязан 1.1. Неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также иные нормативные правовые акты, нормы международного права и международных договоров Российской Федерации, руководствоваться правилами поведения, установленными настоящим Кодексом, Присягой прокурора (следователя), и общепринятыми нормами морали и нравственности, основанными на принципах законности, справедливости, независимости, объективности, честности и гуманизма. 2.1.2. Непримиримо борется с любыми нарушениями закона, кем бы они ни совершались, своевременно принимает эффективные меры к защите охраняемых законом прав и свобод человека и гражданина, а также интересов общества и государства, добивается устранения нарушений закона и восстановления нарушенных прав».
В соответствии со ст. 21 ч. 1 Федерального Закона «О прокуратуре РФ»: «Предметом надзора являются соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций».
Часть 2 ст. 50 Конституции РФ, при осуществлении правосудия, не допускает использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
Прокуратура Российской Федерации определила участие прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами как одно из приоритетных направлений в деятельности органов прокуратуры, прокурор в уголовном процессе является гарантом соблюдения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.
По смыслу приведенных правовых норм, в случае выявления доказательств, полученных с нарушением закона, прокурор (государственный обвинитель) не вправе, а обязан признать данное доказательство недопустимым либо ходатайствовать об этом перед судом.
А если стороной защиты заявлено мотивированное и обоснованное ходатайство об исключении доказательств, то у прокурора не имеется законных оснований возражать против такого ходатайства.
При этом у прокурора имеется конституционная обязанность по исключению недопустимых доказательств.
Что же мы имеем в реальности?
При заявлении стороной защиты ходатайств об исключении дефектных доказательств, прокурор всегда возражает. В редких случаях соглашается, когда ставится вопрос об исключении малозначительного доказательства, не влияющего на доказанность вины подсудимого.
Если суд исключает доказательство или группу доказательств, что влечет изменение обвинения или чего хуже вынесение оправдательного приговора, то прокурор автоматически вносит кассационное представление на такой судебный акт.
Изучение автором более 300 судебных актов Верховного Суда РФ показало, что ни в одном случае государственный обвинитель не заявил ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, как — будто закон органами следствия и дознания никогда не нарушался, суды же по многим из этих дел признавали доказательства недопустимыми.
Примеров сказанному немало. Из практики Верховного Суда РФ:
Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 13 февраля 1996 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 8. с. 10-11 (Бюллетень Верховного Суда РФ, № 8, 1996г.).
Постановление № 969 п-02 по делу Протасова (Бюллетень ВС РФ № 12 декабрь 2003г., с.20)
Определение Верховного Суда РФ от 31 января 2006г.Дело N 30-Д05-08.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 августа 2004г. № 41-О 04-8СП(Бюллетень ВС РФ, № 1, январь 2006г., с.25)
Надзорное постановление Верховного Суда РФ от 11 декабря 2007г. № 89-Д07-30.
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18 апреля 2006г. Дело N 74-о06-4СП
Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 13 февраля 1996 г. по делу Каменева (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996г.).
Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 14 июля 1999 г. (Бюллетень Верховного Суда РФ.2000.№5. с.3-5)
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 мая 1997. Бюллетень Верховного Суда РФ.№ 11. 1997г.
Постановление Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 232п2002 по делу Шенгафа. (Бюллетень ВС РФ, № 12, декабрь 2002г., с.10) и другие.
Если же кто-то имеет иную точку зрения, то пусть проанализирует деятельность любой из районных (городских) прокуратур России за последний год либо годы по следующим позициям: сколько мотивированных постановлений внес прокурор в следственный орган о признании доказательств, полученных с нарушением закона; сколько раз прокурор возвращал уголовное дело следователю в порядке ст.221 УПК РФ с указанием на допущенные нарушения при получении доказательств и самое главное: сколько раз в судах при рассмотрении дела по существу государственные обвинители заявляли ходатайства об исключении доказательств. Убежден, что статистика окажется достаточно убедительной и не в пользу прокурорских работников.
Противники высказанной точки зрения могут сделать ошибочный вывод: раз прокуроры о нарушениях не заявляют, значит, таких нарушений следственные органы не допускали.
Однако такой вывод может убедить только неискушенного слушателя. Судьи и представители стороны защиты ежедневно в судах сталкиваются с массовыми нарушениями УПК РФ со стороны следователей при получении доказательств.
Предполагается, что прокурором на стадии утверждения обвинительного заключения допустимость доказательств, имеющихся в уголовном деле, проверена и поэтому в ходе суда на нем лежит обязанность отстоять допустимость имеющихся в уголовном деле доказательств.
Между тем, в ходе судебного разбирательства могут быть вскрыты такие нарушения процессуальных норм, о которых прокурору при утверждении обвинительного заключения не могло быть известно либо которые прокурор попросту просмотрел. Прокурор по объективным причинам может не обнаружить недопустимые доказательства, так как составленные следователем и имеющиеся в деле документы должны быть проверены не путем их прочтения, а в результате непосредственного, всестороннего и объективного судебного разбирательства. Так, в уголовном деле может находиться протокол допроса свидетеля, оформленный с внешним соблюдением процессуальных норм и имеющий подписи допрашиваемого, но только в результате судебного исследования доказательств можно было обнаружить, что протокол подписан не допрашиваемым, а иным лицом, что и повлечет его исключение из доказательств.
Сложившаяся обвинительная позиция иногда объясняется ложно понятыми интересами состязательности сторон в суде: если защита что-то просит, то обвинение должно обязательно возражать.
Не учитывается, что в процессуальном положении защитника и прокурора имеются принципиальные отличия.
Если первый не вправе занимать по делу позицию вопреки воле своего доверителя (ст. 6 ч. 4 п. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ») даже независимо от законности осуществляемого уголовного преследования, то последний, т.е. прокурор, свою процессуальную позицию должен строить строго в соответствии с предписаниями закона, он не вправе согласно ч. 3 ст. 37 УПК РФ поддерживать незаконное или необоснованное обвинение.
Однако на практике мы сталкиваемся с ситуациями, когда государственный обвинитель старается не занимать позицию вопреки воле прокурора, утвердившего обвинительное заключение.
К сожалению, именно усилиями государственного обвинения восполняются недопустимые доказательства и нейтрализуются последствия допущенных нарушений.
Так, нередко государственные обвинители пытаются допросами свидетелей (сотрудников милиции, понятых и т.д.) восполнить то, что не было отражено в протоколах следственных или процессуальных действий.
В этой связи представляет интерес позиция Верховного Суда РФ, изложенная в кассационном определении от 18 апреля 2006 г. № 74-о06-4СП: «Доводы кассационного представления о том, что следователь прокуратуры мог бы пояснить суду, желал ли А. в момент получения от него объяснений воспользоваться услугами защитника и разъяснялось ли ему право иметь защитника на стадии проверки сообщения о преступлении, обоснованными признать нельзя. Указание о разъяснении прав подозреваемому или обвиняемому лицу, согласно требованиям уголовно-процессуального закона, должно содержаться в протоколах соответствующих следственных действий, составленных лицом, производящим допрос лица».
В связи с изложенным, основываясь на сложившейся судебной практике, вынуждены констатировать, что прокурорские работники чаще всего не выполняют свои процессуальные обязанности и препятствуют стороне защиты и суду в реализации важного конституционного положения об исключении недопустимых доказательств. Делают они это по вполне понятым причинам: интересы поддержания обвинения чаще превалируют над интересами соблюдения законности.
Сами прокурорские работники в этом не повинны, они вынуждены так поступать, опасаясь персональной ответственности за результаты рассмотренных дел. Ведь ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением закона, заявленное прокурором, будет удовлетворено судом, что может привести в дальнейшем либо к отказу от поддержания обвинения либо к вынесению оправдательного приговора.
Поэтому заявленные стороной защиты ходатайства об исключении доказательств, государственные обвинители воспринимают не как обычные процессуальные действия, а как угрозу их (прокуроров) привлечения к дисциплинарной ответственности, и не удивительно, что они возражают.
Такая практика поведения прокуроров доказывает, что созданная законодателем система функционирования стороны обвинения требует принципиально новых подходов. Станет возможным вернуть прокуратуру в правовое поле в том случае, если исключение доказательств, отказ от обвинения, изменение обвинения, вынесение оправдательного приговора не будет восприниматься как чрезвычайная ситуация, требующая обязательного наказания виновных лиц.

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение

1. Процессуальная фигура государственного обвинителя

2. Полномочия прокуратуры во взаимоотношениях с судебной системой

3. Уголовно-процессуальные полномочия помощников прокуроров

Заключение

Список литературы

Введение

Темой данной контрольной работы является «Поддержание прокурором государственного обвинения в суде по уголовным делам».

Данная тема является достаточно актуальной применительно именно к сегодняшней ситуации.В условиях перехода к рыночным отношениям в нашей стране определился курс на формирование правового государства, который предполагает всеобщее без каких-либо исключений подчинение закону всех субъектов общественных отношений, последовательную и решительную борьбу с любыми правонарушителями, т.е. всемерное укрепление законности. В связи с этим значительно возрастает роль прокуратуры, призванной осуществлять надзор за точным и единообразным исполнением действующих на территории Российской Федерации законов органами местного самоуправления, министерствами, ведомствами и иными органами государственного и хозяйственного управления и контроля, предприятиями, учреждениями, организациями и объединениями вне зависимости от их подчиненности, общественными организациями и движениями, должностными лицами и гражданами.

Целью работы является изучение теоретической и обзор нормативно - правовой базы в части, касающейся проблем и особенностей поддержания прокурором государственного обвинения в суде по уголовным делам. Данная цель реализуется через решение следующих задач:

· процессуальная фигура государственного обвинителя;

· полномочия прокуратуры во взаимоотношениях с судебной системой;

· уголовно-процессуальные полномочия помощников прокуроров.

Среди многочисленных новелл УПК РФ следует выделить и реформу института государственного обвинителя, претерпевшего качественные изменения, - как по объему его процессуальных полномочий, так и по кругу должностных лиц, уполномоченных осуществлять в суде функции государственного обвинителя.

Так, в соответствии с п.6 ст.5 и ч.4 ст.37 УПК РФ обвинение в суде от имени государства могут поддерживать не только должностные лица органов прокуратуры, как было предусмотрено УПК РСФСР, но также дознаватель и следователь. В виду этого законодатель наделил прокурора правом поручить поддержание обвинения в суде дознавателю либо следователю, производившему дознание по данному уголовному делу.

Одновременно в УПК РФ ограничен и круг должностных лиц органов прокуратуры, которые могут от имени государства поддерживать в суде обвинение по уголовному делу. Достаточно сказать, что согласно ч.6 ст.37 УПК РФ функции государственного обвинителя могут осуществлять только прокурор района, города, их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящий прокурор.

Другая новация заключается в том, что в новом УПК существенно расширена категория уголовных дел, которые должны рассматриваться судом с обязательным участием государственного обвинителя. Так, в соответствии со ст.246 УПК участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения является обязательным.

Если учесть, что уголовное преследование в частном порядке осуществляется лишь по четырем составам преступлений (ч.2 ст.20 УПК), то становится очевидным, что подавляющее большинство уголовных дел подлежит судебному рассмотрению с обязательным участием государственного обвинителя.

1. Процессуальная фиг ура государственного обвинителя

Новый УПК значительно расширил процессуальные полномочья государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве. Причем свои функции государственный обвинитель осуществляет самостоятельно. В силу этого прокурор, утвердивший обвинительное заключение (обвинительный акт), как и вышестоящий прокурор, не вправе отменить или изменить принятое государственным обвинителем то или иное решение. К примеру, несогласие государственного обвинителя с ходатайством обвиняемого о применении особого порядка судебного разбирательства исключает возможность постановления судом приговора без проведения судебного разбирательства в полном объеме, и прокурор, утвердивший обвинительное заключение, не вправе изменить данное решение государственного обвинителя.

Процессуальная независимость государственного обвинителя от прокурора выражается и в том, что он в соответствии с ч.5 ст.37 УПК не связан с выводами обвинительного заключения (обвинительного акта). Поэтому если он в ходе судебного разбирательства уголовного дела придет к иному выводу, чем тот, который изложен в обвинительном заключении (обвинительном акте), он вправе полностью или частично отказаться от дальнейшего поддержания обвинения, что автоматически влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части (ч.7 ст.246 УПК).

При этом характерно, что пересмотр определения или постановления судьи о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения не допускается, за исключением тех случаев, когда установлены новые или вновь открывшиеся обстоятельства (ч.9 ст.246 УПК).

Приведенный далеко не полный перечень широких процессуальных полномочий государственного обвинителя в уголовном судопроизводстве показывает всю значимость этого участника уголовного процесса в осуществлении уголовного преследования.

Во-вторых, в состоянии ли они выполнять весь комплекс процессуальных функций, возложенных УПК РФ на государственного обвинителя, если учесть загруженность следователей и дознавателей уголовными делами, которые находятся в их производстве? Помимо этого, нельзя забывать, что наряду с непосредственным поддержанием в суде обвинения государственный обвинитель осуществляет в уголовном судопроизводстве и широкий перечень иных процессуальных функций (к примеру, участвует на предварительном слушании уголовного дела, приносит представление на судебное решение в апелляционном и кассационном порядке и т.д.).

В-третьих, смогут ли дознаватели и следователи без специальной подготовки на должном профессиональном уровне поддерживать государственное обвинение в суде, противостоять опытным адвокатам, хорошо владеющим знаниями не только в области юриспруденции, но и ораторского искусства, психологии публичного выступления и т.д.?

Наконец, в-четвертых, может ли следователь быть объективным при поддержании обвинения в суде по уголовному делу, предварительное расследование по которому он проводил лично? Как справедливо отмечают И. Демидов и А. Тушев, "невозможно представить, чтобы он отказался от обвинения, изменил его в сторону смягчения и тем самым публично признался в несостоятельности предварительного расследования, произведенного им самим или его коллегой" (Демидов И., Тушев А. Отказ прокурора от обвинения. Российская юстиция. 2002. N 8. С. 27). Полагаю, что законодателю пора понять, что функции государственного обвинителя могут выполнять далеко не все сотрудники органов уголовного преследования, что это особый вид деятельности в области юриспруденции, который сродни искусству, овладеть всеми тонкостями которого дано не каждому юристу.

Представляется, что сегодня профессиональный государственный обвинитель, во-первых, должен быть не только носителем высокой культуры и нравственности, но и всесторонне эрудированным юристом и публичным оратором, обладающим красноречием, аналитическим складом ума и гибкостью мышления; тонким психологом, улавливающим настроение аудитории и умеющим убеждать людей в правоте своей позиции.

Во-вторых, он обязан владеть достаточными знаниями в области материального и процессуального законодательства, прекрасно знать правоприменительную практику в этой сфере, уметь четко и ясно обосновывать свою позицию по тем или иным вопросам отправления уголовного судопроизводства, возникающим в процессе судебного разбирательства и т.д.

Иными словами, современный государственный обвинитель - это, прежде всего, представитель государства, от имени которого он поддерживает в суде обвинение; должностное лицо, от деятельности и профессиональных качеств которого зависят как успех завершающего этапа изобличения виновного в совершенном преступлении, так и реализация результатов многомесячной и кропотливой работы органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры.

Оправдывая такую практику, отдельные представители прокурорского корпуса страны ссылаются на закон о прокуратуре, в котором помощник прокурора наделен подобными полномочиям, и на п.31 ст.5 УПК РФ, где под понятием "прокурор" законодатель подразумевает и помощника прокурора.

На первый взгляд, приведенные аргументы более чем весомые.

Действительно, в ст.36 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" указано, что помощник прокурора, прокурор управления, прокурор отдела могут приносить протест только по делу, в рассмотрении которого они участвовали. А в п.31 ст.5 УПК РФ законодатель разъяснил, что под понятием "прокурор" следует подразумевать Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров, их заместителей и помощников, участвующих в уголовном судопроизводстве.

Однако, не взирая на эти предписания закона, они в рассматриваемом вопросе не могут служить основой для наделения помощника прокурора полномочиями государственного обвинителя.

Как известно, одно из принципиальных отличий УПК РФ от прежнего уголовно-процессуального законодательства состоит в том, что законодатель установил приоритет норм УПК РФ над нормами других отраслей федерального законодательства и в ч.1 ст.7 УПК РФ закрепил положение, согласно которому суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ.

Из этого следует, что в случае обнаружения коллизии между нормами УПК РФ и других федеральных законов правоприменитель должен руководствоваться предписаниями УПК РФ.

Исходя из изложенного и принимая во внимание, что ст.36 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" вступает в противоречие с требованиями ч.6 ст.37 УПК РФ, в соответствии с ч.1 ст.7 УПК РФ закон о прокуратуре в этой части не имеет юридической силы.

Что же касается аргументов, основанных на существующих якобы противоречиях между п.31 ст.5 и ч.6 ст.37 УПК РФ относительно понятия "прокурор", то необходимо отметить, что в принципе никакого противоречия между этими нормами нет.

Представляется, что ошибочность позиции сторонников наделения помощника прокурора полномочиями государственного обвинителя заключается в том, что они обосновывают свою позицию исключительно исходя из текста п.31 ст.5 УПК, игнорируя при этом специальную оговорку, которую законодатель закрепил в первом абзаце ст.5 УПК РФ, где сказаны такие слова: "Если не оговорено иное, основные понятия, используемые в настоящем Кодексе, имеют следующее значение..."

А, как это видно из содержания ч.6 ст.37 УПК РФ, в ней законодатель сделал специальную оговорку относительно понятия "прокурор", которое существенно отличается от той трактовки, которая закреплена в п.31 ст.5 УПК РФ. Поэтому прокурор района, города обязан при трактовке понятия "прокурор" применительно к процессуальной фигуре государственного обвинителя руководствоваться не п.31 ст.5, а ч.6 ст.37 УПК РФ и не вправе поручать поддержание государственного обвинения своему помощнику.

2. Полномочия прокуратуры во взаим оотношениях с судебной системой

прокуратура надзор обвинитель судебный

В Конституции Российской Федерации прокуратуре посвящена лишь одна статья. Причем включена она в главу "Судебная власть". Однако организационно-структурно российская прокуратура не является частью судебной власти. Прокуратура - единая централизованная система с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации. Вместе с тем общность конечных целей, таких как создание гарантий законности в стране, защита прав и свобод личности, а также близость функций предопределяют тесное взаимодействие между прокуратурой и судами. При этом мы исходим из представления о судебной власти как самостоятельной, независимой, высшей в иерархии юридических органов.

Взаимодействие с судебной властью характерно для всех функций и направлений деятельности прокуратуры. Следует иметь в виду, что Конституция не определяет их, а в вопросе о полномочиях, организации и порядке деятельности прокуратуры отсылает к Федеральному закону о прокуратуре.

В ст.1 Закона о прокуратуре сформулирована ее основная функция - осуществлять от имени Российской Федерации надзор за исполнением действующих на ее территории законов. Там же указывается, что деятельность прокуратуры направлена на обеспечение верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

Если кратко охарактеризовать направления прокурорской деятельности, то это будут:

1) надзор за исполнением законов в сфере государственного управления, экономики, охраны прав и свобод граждан, т.е. отрасль, которую на профессиональном языке мы привыкли называть общим универсальным надзором;

2) надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие;

3) надзор за исполнением законов администрацией пенитенциарных учреждений;

4) уголовное преследование, а также координация деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью;

5) участие в рассмотрении дел судами, опротестование противоречащих закону решений, приговоров, определений и постановлений судебных органов.

Прокуратура в России надзирает за исполнением законов федеральными министерствами и ведомствами, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов Федерации, органами местного самоуправления, военного управления, контроля, их должностными лицами, а также за соответствием законам издаваемых ими актов.

Именно это направление деятельности вызывает острые дискуссии. Предложения радикальных оппонентов прокуратуры о ликвидации общего надзора основываются в том числе на том, что во многих развитых странах подобной функции прокуратура не осуществляет. Однако для современной России необходим именно такой тип прокуратуры, ее организация и направления деятельности объективно зависят от социальных, экономических, политических и иных условий жизнедеятельности общества.

Сторонники немедленного сужения компетенции прокуратуры утверждают, что единственным способом защиты прав граждан и общества должна быть судебная власть. Безусловно, постепенно расширяющийся судебный порядок защиты прав и свобод является наиболее надежным и эффективным. Однако это не дает оснований утверждать, что правозащитная деятельность прокуратуры подменяет "право граждан на судью", ограничивает их возможность обжалования в суд нарушений законности. Во-первых, в демократическом обществе должна быть "многоканальная" система охраны и защиты прав человека. Тем более это важно для России, где возможностей для нарушения основных прав и свобод предостаточно. Во-вторых, получив право идти за защитой от произвола должностных лиц в суд, граждане все еще мало им пользуются. Люди охотнее со своими бедами идут к прокурору. Почему? Их смущает длительность судебного разбирательства. Не менее важно и то, что такая защита оказывается слишком дорога: за последние годы судебная пошлина существенно возросла. Получение профессиональной правовой помощи при современных расценках на услуги также не всем по карману.

Иное - прокуратура. Сюда граждане обращаются как в наиболее доступный для них орган, который в состоянии оперативно и квалифицированно разобраться, бесплатно принять меры к защите нарушенных прав.

Это одна сторона дела, касающаяся, можно сказать, субъективного отношения граждан к суду и прокуратуре. Вторая относится к проблеме соотношения деятельности прокуратуры и функционирования судопроизводства. В этом вопросе следует иметь в виду одно важное обстоятельство: применительно к надзору за исполнением законов, а также надзору за соблюдением прав и свобод человека и гражданина прокуратура в основном обращается для отмены незаконных правовых актов и в других случаях нарушения прав в суд, т.е. позиция прокурора проходит апробацию в суде. И только после судебного решения приобретает обязывающий характер.

Поэтому акцент на судебную форму защиты отнюдь не должен повлечь сворачивания усилий прокуратуры в этом направлении.

Теперь о надзоре за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие. Он затрагивает огромную по своим масштабам и чрезвычайную, особенно сейчас, сферу борьбы с преступностью. Прокуратура преследует две основные цели: средствами прокурорского надзора обеспечить защиту граждан, общества и государства от преступных посягательств и соблюдение конституционных прав и свобод тех, кто оказался вовлеченным в сферу уголовного судопроизводства. Здесь в России происходят существенные перемены.

До недавнего времени надзор за исполнением законов в досудебных стадиях уголовного процесса был монопольным правом (и, разумеется, обязанностью) прокуратуры. Суд не мог вмешаться в ход расследования, пока не получал законченное дело с обвинительным заключением. Сейчас ситуация изменилась. Теперь ограничение таких важнейших прав и свобод человека и гражданина, как право на свободу и личную неприкосновенность, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, поставлено под контроль суда, допускается не иначе как по судебному решению. По российской Конституции только суд вправе арестовать, заключить под стражу подозреваемого или обвиняемого.

Однако пока, до принятия нового Уголовно-процессуального кодекса, проект которого сейчас рассматривается в Государственной Думе, арест производится с санкции прокурора. Вместе с тем лицу, содержащемуся под стражей, его защитнику или законному представителю (если речь идет о несовершеннолетнем), предоставлено право обжаловать арест в суд, а равно продление прокурором срока содержания под стражей.

В ходе работы над проектом нового Кодекса рассматривается вопрос о более существенном расширении сферы судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса. В частности, предполагается на основании судебного решения осуществлять домашний арест, осмотр жилого помещения, если проживающие в нем лица возражают против него, а также производство в жилом помещении обыска или выемки против воли проживающих там лиц, помещение в государственное медицинское учреждение для производства судебно-психиатрической экспертизы подозреваемого или обвиняемого и т.п.

Позиция прокуратуры в этом вопросе сводится к двум моментам.

Первый - участники уголовного процесса должны иметь право обжаловать в суд действия и решения следователя и прокурора, преграждающие путь к судебной защите (прекращение дела, отказ в возбуждении уголовного дела и т.п.), а также ограничивающие их основные конституционные права.

Однако при этом в Кодексе должен быть исчерпывающе определен перечень действий и решений, которые могут быть обжалованы в суд на досудебных стадиях процесса. Если допустить обжалование в суд любых действий и решений следователя, предварительное следствие будет парализовано и станет невозможным.

Но это отнюдь не означает, что все другие действия и решения следователя и прокурора не подлежат контролю. По окончании предварительного следствия, когда дело поступит на рассмотрение суда, суд будет иметь право и возможность проверить законность и обоснованность всех без исключения следственных действий и процессуальных решений.

Второй момент - расширение судебного контроля на досудебных стадиях процесса не должно повлечь свертывания или ослабления прокурорского надзора. Судебный контроль в этой стадии по своей сути, по своему назначению носит выборочный и в какой-то мере случайный характер: распространяется только на отдельные меры процессуального принуждения и вступает в действие только в связи с обращениями граждан. Прокурорский же надзор имеет всеобъемлющий и регулярный характер. К примеру, в 1997 году прокурорами отменено почти 60 тыс. необоснованных постановлений о прекращении и 76 тыс. - о приостановлении дел, внесено почти 39 тыс. представлений об устранении нарушений закона в ходе следствия и дознания.

Важное значение мы придаем участию прокурора в рассмотрении уголовных дел судами. Утвердив обвинительное заключение по делу и направив дело в суд, прокурор, продолжая уголовное преследование, выступает в судебном разбирательстве в качестве государственного обвинителя.

Участие прокурора в уголовном судопроизводстве не ограничивается только поддержанием обвинения. Процессуальное положение государственного обвинителя прокурор занимает только в суде первой инстанции. Что же касается участия прокуратуры в контрольных стадиях уголовного процесса, а также в производстве по вновь открывшимся обстоятельствам, то там прокурор не поддерживает обвинение. Задача прокурора в этих стадиях процесса - своим участием содействовать правильному, в соответствии с законом разрешению дела.

Теперь о взаимоотношениях органов прокуратуры и конституционной юстиции. В Конституции России Генеральный прокурор не назван в числе лиц, которым принадлежит право обращения в Конституционный Суд. (Таким правом наделены только прокуроры в некоторых субъектах Федерации.) Нет упоминания о Генеральной прокуратуре и в Законе о самом Конституционном Суде. Мы считаем, что это неправильно.

Генеральный прокурор, в руках которого концентрируется обширнейшая информация о противоречии принимаемых законов Конституции, а также материалы о других проблемах, входящих в круг ведения Конституционного Суда, должен обладать таким правом. Прокуратура принимает энергичные меры для решения этого вопроса. Но думается, что есть (или могут быть) и другие точки соприкосновения прокуратуры с конституционными судами.

Это порождается, в частности, потребностью введения хоть какого-либо официального контроля за решением Конституционного Суда России, который действует в качестве единственной и последней инстанции. Ведь было бы неверным воспринимать любые решения Суда как безукоризненные. Поэтому одним из средств преодоления такого положения могло бы стать внесение Генеральным прокурором в Пленум Конституционного Суда возражений на его решения, подлежащих обязательному рассмотрению и мотивированному реагированию.

Другой канал соприкосновения органов прокуратуры с Конституционным Судом намечается сегодня в связи с проблемами восприятия решений Суда органами субъектов Федерации. Дело в том, что решения Конституционного Суда, принимаемые по конкретным актам субъектов Федерации, формально имеют силу именно в отношении этих конкретных актов, хотя оспоренные в Суде положения могут содержаться в актах и других субъектов. И такие случаи есть.

В этой связи мы считаем, что именно протесты прокуроров могли бы способствовать исполнению решений Конституционного Суда за пределами его оценки отдельных региональных актов.

3. Уголовно-процессуальные п олномочия помощников прокуроров

Одним из важнейших вопросов, возникшим в ходе практического применения УПК РФ, является вопрос об уголовно-процессуальных полномочиях помощников прокуроров всех уровней, а также прокуроров управлений и отделов.

Если нормы УПК понимать буквально, то, по моему мнению, указанные прокурорские работники не вправе быть государственными обвинителями по уголовному делу. Вправе ли помощник прокурора поддерживать государственное обвинение? (В. Сопин, "Российская юстиция", N 10, октябрь 2003 г.)

Согласно п.6 ст.5 УПК государственный обвинитель - поддерживающее от имени государства обвинение в суде по уголовному делу должностное лицо органа прокуратуры, а по поручению прокурора и в случаях, когда предварительное расследование произведено в форме дознания, также дознаватель либо следователь. Помощник прокурора вроде бы подпадает под понятие "должностное лицо органа прокуратуры", тем более что он упомянут в п.31 ст.5 УПК. Однако начальник отдела материально-технического снабжения прокуратуры области - тоже должностное лицо, но никому и в голову не придет признать за ним право поддержания государственного обвинения. К тому же не забудем, что ст.5 УПК начинается словами "если не оговорено иное", т.е. содержит общие нормы.

А в ст.37 УПК, определяющей полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве, в том числе полномочия по поддержанию государственного обвинения в суде (ч.4), содержится специальная норма, где как раз оговорено, какое именно должностное лицо органа прокуратуры вправе поддерживать государственное обвинение. Там сказано, что "полномочия прокурора, предусмотренные настоящей статьей, осуществляются прокурорами района, города, их заместителями, приравненными к ним прокурорами и вышестоящими прокурорами". Заметьте - помощник прокурора здесь не упомянут.

Прокурор отдела (управления) прокуратуры субъекта Федерации никак не может являться "вышестоящим" прокурором по отношению к прокурору города или района хотя бы потому, что не имеет полномочий отменять решения последнего (это вправе сделать лишь прокурор субъекта Федерации или его заместитель). Таким образом, УПК РФ четко определил исчерпывающий перечень должностных лиц прокуратуры, которые имеют полномочия поддерживать государственное обвинение: прокуроры - руководители прокуратур районного (городского) уровня и их заместители; вышестоящие прокуроры (т.е. прокурор субъекта Федерации, приравненный к нему военный или иной специализированный прокурор, Генеральный прокурор Российской Федерации) и их заместители.

Названные лица могут делегировать эти полномочия только в одном случае - когда расследование проводилось в форме дознания, и вправе делегировать их только одному лицу - тому дознавателю либо следователю, который проводил дознание по данному делу (ч.4 ст.37 УПК).

Между тем Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" (ст.36) до сих пор предусматривал возможность участия помощника прокурора, а также прокурора управления (отдела) в качестве государственного обвинителя по уголовному делу в суде. Однако в данной части он теперь не подлежит применению: ст.7 УПК прямо запрещает суду и всем иным участникам процесса применять закон, противоречащий УПК РФ.

Заключение

В заключение данной контрольной работы целесообразно сделать следующие выводы.

Полагаю, что полномочия государственного обвинителя не вправе осуществлять не только помощники районного, городского прокурора, но и вышестоящих прокуроров, вплоть до помощника (старшего помощника) Генерального прокурора РФ, так как они также не наделены УПК РФ процессуальными полномочиями государственного обвинителя.

Исходя из требований ч.6 ст.37 УПК РФ, сказанное в полной мере относится и к прокурорам, старшим прокурорам, начальникам отделов (управлений) прокуратур всех звеньев, которые также не вправе поддерживать от имени государства обвинение в суде.

Таким образом, в системе органов прокуратуры функции государственного обвинителя в настоящее время могут осуществлять только Генеральный прокурор РФ и его заместители, прокуроры субъектов Федерации и их заместители, прокуроры района, города и их заместители, а равно приравненные к ним прокуроры и их заместители.

Вместе с тем автор не считает позицию законодателя относительно процессуальной фигуры государственного обвинителя оптимальной. Полагаю, что при внесении изменений и дополнений в УПК РФ необходимо исключить из него положения, наделяющие прокурора правом поручать поддержание государственного обвинения в суде следователям и дознавателям.

Что же касается помощников прокурора, то целесообразно наделить их процессуальными полномочиями государственного обвинителя. Для этого достаточно изменить редакцию ч.6 и дополнить новой частью (ч.7) ст.37 УПК РФ, которые изложить в следующей примерной редакции:

"6. Полномочия прокурора, предусмотренные частями первой, второй и третьей настоящей статьи, осуществляются прокурорами района, города, их заместителями, приравненными к ним прокурорами и вышестоящими прокурорами.

7. Полномочия прокурора, предусмотренные частями четыре и пять настоящей статьи, осуществляются помощниками Генерального прокурора, прокурора субъекта Федерации, прокурора района, города, приравненных к ним прокуроров, а равно начальниками и прокурорами отделов (управлений) прокуратуры."

Список литературы

1. Конституция РФ (1993 г.).

2. Федеральный закон от 17 ноября 1995 г. N 168-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации" (с изм. и доп.)

3. «Прокурорский надзор», учебник, под редакцией профессора Ю.Е.Винокурова, М-2001, изд. «Юрайт»

4. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулиной) - М.: Юристъ, 2002 г.

5. Правовой статус счетной палаты Российской Федерации и проблема административной юстиции по финансовым вопросам (А.А. Демин, "Гражданин и право", N 8, август 2001 г.)

6. Пореформенная российская прокуратура (1864-1917 гг.) (В.Г. Бессарабов, "Журнал российского права", N 10, октябрь 2002 г.)

7. Новые изменения УПК РФ отражают потребности практики (Ю. Ляхов, "Российская юстиция", N 1, январь 2004 г.)

8. Вправе ли помощник прокурора поддерживать государственное обвинение? (В. Сопин, "Российская юстиция", N 10, октябрь 2003 г.)

9. Прокурор в судебном процессе - фигура безответственная (С. Поляков, Ю. Худяков, "Российская юстиция", N 1, январь 2002 г.)

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

    Реформа института государственного обвинителя. Процессуальные полномочия. Процессуальная фигура государственного обвинителя. Полномочия прокуратуры во взаимоотношениях с судебной системой. Уголовно-процессуальных полномочия помощников прокуроров.

    реферат , добавлен 29.10.2008

    Процессуальная фигура государственного обвинителя, судебное рассмотрение с его обязательным участием. Полномочия прокуратуры и основные направления во взаимоотношениях с судебной системой. Уголовно-процессуальные полномочия помощников прокуроров.

    реферат , добавлен 19.01.2011

    Полномочия прокуроров при осуществлении надзора за исполнением законов в местах содержания задержанных. Поддержание ими государственного обвинения в суде, структура обвинительной речи. Принесение прокурором кассационных представлений на решения судов.

    реферат , добавлен 23.07.2015

    Осуществление государственного надзора за исполнением законов на всей территории РФ. Принципы организации и деятельности прокуратуры. Осуществление прокурором уголовного преследования. Полномочия прокурора по надзору при производстве расследования.

    курсовая работа , добавлен 07.12.2008

    Возникновение прокурорского надзора в государственном механизме. Общеправовые основы прокуратуры - органа за исполнением законов. Система и органы прокуратуры в деятельности по исполнению законов. Правовые основы и принципы прокуратуры.

    дипломная работа , добавлен 05.01.2003

    Состав крайней необходимости как теоретическая модель. Отграничение крайней необходимости от необходимой обороны. Поддержание государственного обвинения в суде. Наделение функцией обвинения вместо прокуратуры других органов государственного надзора.

    контрольная работа , добавлен 27.08.2011

    Пределы прокурорского надзора за исполнением законов. Правовые основы деятельности органов прокуратуры РФ по надзору за исполнением законов. Состояние и направления прокурорского надзора за исполнением законов в практике прокуратуры Ульяновской области.

    дипломная работа , добавлен 05.09.2012

    Полномочия прокуроров при осуществлении надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия. Прокурорский надзор за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание. Роль прокурора в суде присяжных.

    контрольная работа , добавлен 11.06.2011

    Полномочия прокуроров субъектов Российской Федерации по руководству подчиненными органами прокуратуры. Правовые средства надзора за исполнением законов в сфере трудового законодательства, их виды. Протест прокурора как акт прокурорского реагирования.

    реферат , добавлен 17.01.2014

    Организация деятельности прокуратуры как государственного правоохранительного органа страны. Осуществление высшего надзора за исполнением законов, регулирующих права и свободы человека. Устранение различных нарушений на территории Республики Казахстан.

Похожие публикации