Международный договор как источник уголовного права. Международное уголовное право. Особенности международных преступлений

Международный договор как источник уголовного права. Международное уголовное право. Особенности международных преступлений

К настоящему времени в основном сложилась система источников международного уголовного права, прежде всего в виде специальных договоров, направленных на пресечение преступлений, а также конкретных статей в том или ином договоре, где прямо предусматривается ответственность за международные преступления и преступления международного характера. Другой особенностью источников международного уголовного права является то, что здесь нет единого кодекса.

Международный договор в настоящее время - основной источник международного уголовного права. Все особенности международного договора, характерные для международно-правового регулирования в целом, характерны и для международного договора в области международного уголовного права.

Условно эти международные договоры можно разбить на две части: международные договоры, действие которых предусматривается как в мирное время, так и в период вооруженных конфликтов; международные договоры, действующие только в период вооруженных конфликтов.

Примеры первой группы договоров – Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г., Устав Нюрнбергского трибунала 1945 г., пример второй - Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны.

В ряде международных соглашений есть статьи, относящиеся к международному уголовному праву, действие которых имеет место как в мирное время, так и в период вооруженных конфликтов. В качестве примера можно привести Всемирную почтовую конвенцию, Конвенцию о физической защите ядерного материала, Международную конвенцию по морскому праву 1982 г., где есть статья о сотрудничестве государств по борьбе с пиратством.

К источникам международного уголовного права следует отнести и договоры, устанавливающие пределы осуществления уголовной юрисдикции в конкретных пространственных сферах, которые предусматривают ограничение этой юрисдикции по отношению к соответствующим категориям лиц.

Договорные источники международного уголовного права служат важным инструментом борьбы народов и государств по предотвращению международных преступлений, таких как подготовка к агрессивной войне, нарушение международного мира, т. е. действий государств и физических лиц, наносящих серьезный ущерб всему международному сообществу, и требуют привлечения к ответственности виновных лиц, несущих международную ответственность государств.

Например, в ст. 1 Международной конвенции о пресечении апартеида и наказании за него 1973 г. апартеид и сходные с ним политика и практика расовой сегрегации и дискриминации квалифицируются как серьезная угроза для международного мира и безопасности. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических представителей, квалифицирует действия против этих лиц как серьезную угрозу для нормальных отношений, необходимых при сотрудничестве между государствами. В современном международном праве сложилась система договорных норм, прямо обязывающих государства преследовать и наказывать преступников, совершающих международные преступления и преступления международного характера (в последнее время заключаются соглашения и о наказании преступников, совершающих общеуголовные преступления на территориях других государств).

Договорная система источников международного уголовного права начала складываться после второй мировой войны, хотя конец XIX и начало XX в. уже характеризовались появлением международных договоров в области регулирования вооруженных конфликтов (Гаагские конвенции о законах и обычаях войны 1899 и 1907 гг.), где ставились вопросы о международной ответственности государств и физических лиц за противоправные действия международного характера. К началу 40-х годов XX в. целый ряд положений, которые сегодня нашли отражение в международных договорах, стали международно-правовыми обычаями. Однако, в отличие от других отраслей международного права, роль обычая как источника международного уголовного права сравнительно невелика.

В литературе была высказана точка зрения, что в настоящее время в силу трудностей, возникающих на пути договоренностей о той или иной конкретной норме поведения государств, обычные нормы международного права играют большую роль, чем договоры. С этой точкой зрения трудно согласиться, так как сложившаяся обычная норма международного уголовного права при всем том значении, которое она имеет, не может адекватно отразить изменения, происходящие в характере международных отношений, и тенденции, которым надо воспрепятствовать в интересах всего человечества. Соглашаясь с тем, что создание договорной нормы требует больших усилий, главное внимание следует, однако, направить именно на достижение договоренностей, их реализацию и контроль за их выполнением.

Говоря о соотношении обычных и договорных норм международного уголовного права, необходимо подчеркнуть, что, как правило, договорные нормы, в частности в области законов и обычаев войны, основываются на международных обычаях, являясь их кодификацией. Международный военный трибунал в Нюрнберге заявил, что большинство правил, отраженных в IV Гаагской конвенции 1907 г., были признаны цивилизованными нациями и рассматривались как действующие законы и обычаи войны. Дополнительный протокол (I) 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. о защите жертв войны в своих основных положениях отразил действующее обычное международное право (например, ст. 35, говорящая о праве выбора методов ведения войны; ст. 37, запрещающая вероломство; ст. 38 и 39 об эмблемах и др.).

В международном уголовном праве (в той части, которая касается законов и обычаев войны) многие международные договоры рассматриваются как отражение содержания норм обычного международного права, т.е. правила договоров обязательны и для государств, не являющихся их участниками, в качестве обычных норм (например, Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг., Конвенция 1948 г. о предупреждении и наказании за геноцид). На это обращается внимание в литературе, из этого исходила, в частности, практика Международного военного трибунала в Нюрнберге и практика национальных судов.

Устав Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии, созданного на основе резолюции Совета Безопасности от 25 мая 1993 г., принятые в 1994 г. на 46 сессии КМП ООН проект Устава Международного уголовного суда и проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества подтвердили (ст. 2, 20 и 22) обычно-правовой характер законов и обычаев войны, как они нашли свое закрепление в ряде международных договоров. Эти документы можно рассматривать в качестве важных источников международного уголовного права.

В том, что касается оценки самой значимости кодификационной деятельности Комиссии международного права по выработке Устава Международного суда и Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, то здесь следует особо отметить работы профессора B.C. Верещетина. Российская наука международного права уже откликнулась на выработку Комиссией международного права ООН юридических документов, имеющих важное значение для всего человечества в деле установления миропорядка на основе господства права.

К источникам международного уголовного права, которые условно можно назвать косвенными, или вспомогательными, следует отнести внутригосударственные законы, в той или иной степени направленные на преследование и наказание за совершение международных преступлений или преступлений международного характера.

Внутригосударственные законы, принятые в ряде государств по одному и тому же вопросу, способны оказать влияние на возникновение обычной нормы международного уголовного права. Например, принятые государствами законы по борьбе с террористическими актами международного характера могут привести к появлению нормы международного права, запрещающей подобные действия, квалифицирующей их как преступные и ставящей вопрос о международной уголовной ответственности физических лиц.

В ряде государств изданы законы, запрещающие наемничество. В Великобритании имеется Закон о поступлении на военную службу за границей, принятый в 1870 г.; бельгийскому законодательству известны нормы, прямо запрещающие вербовку гражданских лиц в иностранные армии без разрешения Короны (Закон 1951 г.); во Франции ст. 85 Уголовного кодекса запрещает вербовку в мирное время от имени иностранной державы. Статьи 958 - 960 разд. 18 Свода законов США запрещают деятельность, которая может нанести ущерб отношениям США с другими странами.

При всей непоследовательности их применения и даже неприменении, когда дело касается наемников, само наличие национального законодательства, карающего наемничество, оказывает влияние на разработку международно-правовых норм, квалифицирующих наемничество как международное преступление и наемников как уголовных преступников (Конвенция ОАЕ 1977г., проект Конвенции ООН).

Запрещение рабства и работорговли, их отмена – результат преобразований внутри государств, в частности американских государств в XIX в., которые нашли выражение в соответствующих законах и в принятом в 1885 г. на Берлинской конференции Генеральном акте о Конго, ст. 9 которого подтверждала, что работорговля запрещена международным правом, и запрещала использовать территорию в бассейне реки Конго в качестве рынков невольников и транзитных путей при перевозке рабов. В 1926 г. была принята специальная Конвенция о рабстве.

Внутригосударственный закон мы называем вспомогательным источником международного уголовного права еще и потому, что он как бы подтверждает уже существующие обычные нормы международного уголовного права или обеспечивает осуществление принципов и норм международного уголовного права на территориях государств. В качестве примера можно привести институт выдачи уголовных преступников, которые подлежат обязательной выдаче в случае наличия специального договора, а в случае отсутствия такового действует обычная международная норма "или выдай, или суди".

В качестве источника международного уголовного права определенное значение имеют судебные решения.

Принято считать, что судебные решения в международных отношениях не составляют собственного источника права. Однако судебные решения оказывают влияние на развитие международного права, подтверждая или констатируя отсутствие или наличие той или иной международно-правовой нормы.

Судебные решения оказывают большое влияние на формирование как общих принципов, так и конкретных норм международного права, в частности, в области законов и обычаев войны. Например, Генеральная Ассамблея ООН 11 декабря 1946 г. "подтвердила принципы международного права, признанные статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в приговоре Трибунала". Резолюция предложила комитету по кодификации международного права внести их "в общую кодификацию преступлений против мира и безопасности, против человечества или в международный уголовный кодекс" (95/1). ООН рассматривала Нюрнбергские принципы как общепризнанные, которые, будучи основанными на ранее сложившихся нормах международного права, дают ему дальнейшее развитие.

Нюрнбергские принципы, нашедшие выражение в решении суда, стали основой для формирования перечня составов преступлений, влекущих международную уголовную ответственность, новых норм международного уголовного права. К ним следует отнести Конвенцию 1948 г. о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.

Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны прямо предусматривают уголовную ответственность за военные преступления, которые не упоминались в Гаагских конвенциях 1907 г., но были прямо осуждены Уставом и приговором Нюрнбергского трибунала. Ряд резолюций Генеральной Ассамблеи ООН прямо осуждает политику апартеида, депортацию местного населения как международные преступления, что несомненно отражает влияние принципов, закрепленных в приговоре Нюрнбергского трибунала.

Принципы Устава и приговора Нюрнбергского трибунала оказали большое влияние на развитие международно-правовых норм выдачи военных преступников и норм, касающихся проблемы нераспространения сроков давности на эти преступления. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 13 февраля 1946 г. "Выдача и наказание военных преступников" и резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 31 октября 1947 г. "Выдача военных преступников и изменников" говорили об обязанности выдавать лиц, совершивших преступления, предусмотренные в Уставе Нюрнбергского трибунала (ст. 6 – преступления против мира, военные преступления и преступления против человечества). Декларация о территориальном убежище, принятая Генеральной Ассамблеей на XXII сессии в 1967 г., в ст. 1 прямо говорит: "На право искать убежище и пользоваться убежищем не может ссылаться никакое лицо, в отношении которого существуют серьезные основания полагать, что оно совершило преступление против мира, военное преступление или преступление против человечества..." (2312/ХХП).

Согласно ст. I, IV Конвенций о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г., никакие сроки давности не применяются к военным преступлениям и преступлениям против человечества (ст. I), и государства-участники обязаны принять законодательные и иные меры для обеспечения этого положения (ст. IV) (2391/ХХШ).

Судебные решения прямо обязывают выполнять решение суда только стороны процесса. Ст. 59 Статута Международного суда подчеркивает, что решение суда обязательно только "для участвующих в деле сторон и лишь по данному делу". Но суд в другом, конкретном, но аналогичном, деле может учесть решение суда по первому делу и использовать его аргументы и даже само решение.

Роль косвенного источника международного уголовного права играют и решения, и приговоры внутригосударственных судов. Так, например, в процессе над наемниками в Луанде (1976 г.) был констатирован преступный характер наемничества, а действия наемников квалифицированы как международные уголовные преступления.

По инициативе правительства Народной Республики Анголы была создана Международная комиссия по расследованию деятельности наемников. Она проанализировала международную практику борьбы с наемниками, резолюции ООН и ОАЕ по этому вопросу, расследовала преступления наемников в Анголе и выработала проект Конвенции о предотвращении и запрещении наемничества.

Указом от 15 июня 1979 г. Народно-революционный совет Камбоджи создал Народно-революционный трибунал в г. Пномпене для рассмотрения преступлений геноцида, совершенных кликой Пол Пота и Иенг Сари. Статья 1 Указа говорит об ответственности за геноцид.

В ст. 2 Указа предусмотрена мера наказания для подстрекателей и исполнителей – тюремное заключение на срок от 15 до 20 лет, или пожизненное заключение, либо смертная казнь. Непосредственные исполнители подлежат тюремному заключению на срок от 5 до 15 лет, а при наличии смягчающих обстоятельств наказание может быть менее 5 лет тюремного заключения. Предусмотрена возможность частичной или полной конфискации имущества.

В приговоре, в частности, говорится, что обвиняемые Пол Пот и Иенг Сари совершали следующие преступления: уничтожение многих социальных слоев; практически полное истребление офицеров и солдат-сторонников прежнего правительства, интеллигенции, а также лиц и организаций, рассматриваемых как враждебные режиму; уничтожение священнослужителей, верующих, систематическое истребление национальных меньшинств, насильственная ассимиляция, уничтожение выходцев из других стран; разрушение семейных и социальных основ; массовые убийства; организация "народных коммун" - замаскированных концентрационных лагерей, принуждение работать и жить в условиях, ведущих к физическому и психическому разрушению личности; массовые убийства малолетних детей; применение пыток и других специфических методов террора населения. Суд констатировал прямой умысел в совершении преступления геноцида. На основании Указа суд признал Пол Пота и Иенг Сари виновными в преступлении геноцида, заочно приговорил их к смертной казни, все их имущество объявил подлежащим конфискации.

В США состоялись два судебных процесса, в которых обвиняемые были оправданы на том основании, что они действовали в соответствии с международным правом, борясь против его нарушений правительством США, определенных международными соглашениями как международные преступления.

В одном деле обвиняемые протестовали перед военно-морским тренировочным центром в районе Великих озер 14 ноября 1984 г. против военной интервенции США в Центральной Америке и создания администрацией Рейгана наступательного ядерного оружия. Им было предъявлено обвинение в том, что они совершили серьезное преступление, выразившееся в действиях толпы, и сопротивлялись аресту. В течение трех с половиной дней процесса были заслушаны восемь экспертов по проблемам ядерного оружия и международного права. 15 апреля 1985 г. по всем пунктам обвинения подсудимые были оправданы.

Практически в первый раз в истории американской юстиции в этом деле судья Альфонс Е. Витт заявил, что угроза применения ядерного оружия нарушает международное право. Это дело было немедленно использовано как прецедент в другом деле в Чикаго месяц спустя. Обвиняемые попытались встретиться с консулом Южной Африки для того, чтобы обсудить с ним политику апартеида, проводимую его правительством. Консул отказался, в ответ на это обвиняемые решили не покидать помещения консульского представительства. Они были арестованы и обвинены в нарушении постановления муниципалитета города Чикаго, запрещающего "незаконные действия". Защита представила целую группу доказательств, свидетельствующих о том, что правительство Южной Африки своей политикой апартеида совершает международные преступления и обвиняемые действовали разумно в своих попытках прекратить продолжение этих преступлений. В этом деле жюри отвергло все обвинения, предъявленные участникам действий протеста. Судебные решения в данной конкретной области оказали и оказывают серьезное влияние на возникновение и развитие международного уголовного права.

Мы знаем целый ряд международных соглашений, решений международных организаций, которые содержат принципы и нормы, сформулированные в результате рассмотрения конкретных дел как международными судебными инстанциями, так и судебными инстанциями отдельных государств, подтвердивших и конкретизировавших в частных ситуациях те или иные положения международного уголовного права.

В связи с этим судебные решения следует отнести к косвенным или вспомогательным источникам международного уголовного права, играющим важную роль в формировании и развитии этой отрасли.

К вспомогательным источникам международного уголовного права следует отнести решения международных организаций, и прежде всего органов ООН, таких как Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности. Если в отношении решений Совета Безопасности ООН среди юристов-международников существует более или менее единая точка зрения и они в соответствии со ст. 25 рассматриваются как обязательные правила поведения, подлежащие соблюдению всеми государствами, то резолюции Генеральной Ассамблеи ООН или других органов ООН в своем большинстве не рассматриваются как источники международного права. При этом ссылаются на ст. 11 Устава ООН, которая говорит о них как о рекомендациях. Вместе с тем в литературе существует точка зрения, согласно которой решения международных органов, в частности, принимаемые Генеральной Ассамблеей ООН единогласно, могут рассматриваться как обязательные и их следует считать таковыми в том случае, если эти решения основываются на Уставе организации и являются толкованием уставных положений.

Независимо от этих точек зрения решения международных органов оказывают влияние на развитие международного права в конкретных областях, и это влияние осуществляется путем выработки на основе этих решений проектов международных договоров, решений международных судов, через практику государств, учитывающих и применяющих эти решения.

Можно отметить и такие решения международных организаций, которые осуществляются и контролируются в обязательном порядке специально созданными дополнительными органами (например, Декларация Генеральной Ассамблеи ООН о предоставлении независимости странам и народам 1960 г. рассматривается как обязательный документ ООН и вводит в международное право принцип ликвидации колониализма). Подобные решения международных организаций безусловно служат источником международного права.

Американский судья Джессеп в деле о Юго-Западной Африке прямо заявил: представляется, что норма о недискриминации стала нормой международного права с помощью резолюций Генеральной Ассамблеи и других международных органов.

Хотя в ст. 38 Статута Международного суда не упоминаются резолюции международных организаций как источник международного права, суд в ряде своих решений использовал эти резолюции и декларации.

Большинство исследователей признают решения международных организаций косвенным источником международного права и международного уголовного права.

На международном симпозиуме по международному уголовному праву в октябре 1987 г. в Праге "Особенности кодификации международного уголовного права" отмечалось, что резолюции Генеральной Ассамблеи ООН определяют - международную уголовную политику, состав преступления и не содержат санкции В связи с этим остаются два способа решения: "Первый состоит в том, что государства включают в свои УК резолюции ООН о международных преступлениях и таким образом применяют санкцию на основе внутреннего уголовного права. В ходе этого они могут осуществить принцип универсальной уголовной власти и их юрисдикция может выйти за пределы территориального принципа". С другой стороны, если нет регулирования наказания в законе, государство может применять принцип aut dedere aut punere, т.е. лицо выдается государству, желающему его привлечь к уголовной ответственности. В этом случае из международного права возникает обязанность выдачи. Такая точка зрения исходит из того, что резолюция Генеральной Ассамблеи ООН имеет характер источника международного уголовного права.

Различными органами ООН принята целая серия международных актов, которые прямо касаются уголовного права. К их числу относятся, например, Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка.

К этой группе международных документов можно отнести Принципы равенства при отправлении правосудия; Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания; Кодекс медицинской этики, относящийся к защите лиц, подвергаемых любой форме задержания или тюремного заключения; Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или тюремному заключению в какой бы то ни было форме.

Первая группа документов, являясь рекомендациями государствам, оказывает влияние на разработку и принятие как соответствующих законов, так и международных соглашений. Например, Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания ускорила разработку Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания, которая в 1987 г. вступила в силу.

Другой пример: с 1963 г. в Комиссии ООН по правам человека, в Комитете ООН по предупреждению преступности и борьбе с ней, на V конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, на Генеральной Ассамблее и Экономическом Социальном Совете (ЭКОСОС) ООН обсуждался вопрос о Международном кодексе "полицейской этики", и в 1979 г. XXXIV сессия Генеральной Ассамблеи одобрила Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка.

При всей сложности создания единого международно-правового документа очевидно, что разработка и принятие его, хотя он и носит рекомендательный характер, - это успех борьбы с произволом полицейского аппарата.

В рамках ООН с 1956 г. (Комиссия по правам человека) идет работа по выработке проекта Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых в любой форме задержанию или тюремному заключению. Было проведено исследование, составлен проект и в 1969 г. направлен на отзыв правительствам. В 1970 г. Генеральный секретарь ООН направил его на дополнительные замечания правительствам, и на XXXVII сессии Генеральной Ассамблеи была создана рабочая группа, которая должна завершить разработку проекта Свода принципов свободы от произвольного ареста и содержания под стражей.

В Комиссии международного права (КМП) ООН и на международных конференциях идет процесс кодификации принципов и норм международного уголовного права.

На Комиссию возложена задача готовить международные конвенции универсального характера. Генеральная Ассамблея ООН поручила Комиссии разработать кодекс преступлений против мира и безопасности человечества. В 1954 г. был подготовлен проект кодекса, однако до разработки определения агрессии работа над ним была временно прекращена. Успешное завершение работы над определением агрессии и принятие этого определения Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 г. вновь активизировало разработку кодекса, который с самого начала мыслился и как кодификация принципов и норм международного уголовного права.

КМП пытается учесть двойной подход к рассмотрению вопроса международной уголовной ответственности, т. е. и ответственность государств, и ответственность физических лиц за международные преступления.

В ст. 3 п. 2 Кодекса об ответственности и наказании, принятой в 1987 г. Редакционным комитетом Комиссии, говорится, что судебное преследование какого-либо лица за преступление против мира и безопасности человечества не освобождает государство от ответственности по международному праву за действие или бездействие, вменяемые этому государству.

Решение проблемы кодификации международного уголовного права не только позволит сконцентрировать в одном документе принципы и нормы, сформулированные в действующих международных договорах, но и разработать новые принципы и нормы, в том числе и новые составы международных преступлений и преступлений международного характера.

Комиссия единогласно приняла решение о разработке Кодекса международной уголовной ответственности индивидуумов, основанного на приговорах Нюрнбергского и Токийского трибуналов, Проекте кодекса 1954 г.

Конкретным результатом кодификационной работы КМП ООН стал проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, принятый на 46-й сессии в 1994 г. Предусмотрев в ст. 3 проекта возможность судебного преследования какого-либо лица за преступление против мира и безопасности человечества, а в ст. 5 - ответственность государства по международному праву за действие или бездействие, вменяемое этому государству, выработанный Комиссией документ установил прямую связь между уголовной ответственностью физического лица и ответственностью государства. Хотя между этими двумя понятиями необходимо проводить определенное различие, тем не менее не следует забывать, что в ряде случаев они дублируют друг друга. Например, согласно п. 2 ст. 10 части второй проекта статей об ответственности государств, один из элементов сатисфакции уголовное преследование лиц, действие которых положило начало международно-противоправному деянию государства. Однако такая сатисфакция не может освободить государство от другого рода обязательств, обусловленных возможными последствиями данного преступления, например, от обязательства по возмещению ущерба.

Выработанный в рамках КМП ООН окончательный текст Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества призван способствовать установлению прочной правовой основы принципов деятельности Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии, а также деятельности на основе Устава Международного уголовного суда.

Официальная кодификация международного уголовного права - закономерный процесс становления и развития этой отрасли права на стадии, когда появляется целая группа международных договоров, прямо или косвенно касающихся борьбы с отдельными международными преступлениями и преступлениями международного характера. Это требует соединения в международном документе обычной и договорной практики государств, введения новых принципов и институтов эффективного механизма его реализации.

Источники международного уголовного права отражают специфику этой отрасли права как самостоятельной и одновременно комплексной отрасли права. Источники права, в том числе международного уголовного права - это форма существования правовой нормы.

К источникам международного уголовного права относятся:

1)международные договоры;

2)обычные нормы права;

3)судебные прецеденты;

4)решения международных организаций;

5)общие принципы права;

6)национальные законы.

1. Основными источниками международного уголовного права, бесспорно, являются международные договоры:

Ø конвенции

Ø уставы,

Ø статуты,

Ø соглашения,

Ø декларации,

Ø акты и др. К началу формирования международного уголовного права, как указывал ось, существовали международные договоры, предусматривающие различные вопросы борьбы с преступностью. В числе этих договоров следует назвать:

· Лондонский договор о борьбе с работорговлей 1841г.;

· Санкт-Петербургскую декларацию об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1868г.;

· Конвенцию по охране подводных телеграфных кабелей 1884г.;

· Брюссельский Генеральный акт о борьбе с работорговлей 1890г.;

· Женевскую Конвенцию для улучшения участи раненых и больных в действующих армиях 1906г.;

· 13 Гаагских Конвенций о законах и обычаях войны 1907г. и др.

В настоящее время существует несколько сотен международных договоров, как универсальных, так и региональных и двусторонних, о преступности и наказуемости международных преступлений и преступлений международного характера, о выдаче преступников, о взаимной помощи по уголовно-правовым вопросам, о порядке и основаниях судебного преследования и т. п.

В числе универсальных международных договоров, участниками которых являются многие страны мира, можно назвать:

· Женевскую Конвенцию о запрещении торговли женщинами и детьми 1921г.;

· Женевскую Конвенцию по борьбе с подделкой денежных знаков 1929г.;

· Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников 1935г.;

· Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948г.;

· 4 Женевских Конвенции о защите жертв войны 1949г.;

· Гаагскую Конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954г.;

· Женевскую Конвенцию об открытом море 1958г.;

· Единую Конвенцию о наркотических средствах 1961г.;

· Конвенцию о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, 1973г.;

· Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1976г.;


· Венскую Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988г.;

· Конвенцию о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989г.;

· Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и об их уничтожении 1993г.;

· Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности 2000г. и др.

В числе региональных документов можно указать:

· Конвенцию о правовой помощи между странами экваториальной и западной Африки 1961г.;

· Европейскую Конвенцию о надзоре за условно осужденными или условно освобожденными правонарушителями 1964г.;

· Европейскую Конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания 1987г.;

· Европейскую Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию 1999г.;

· Межамериканскую Конвенцию о транспарентности приобретений обычных вооружений 1999г. и др.

Среди договоров ограниченного действия назовем Конвенцию Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств в международных коммерческих сделках 1997г., участниками которой являются экономически развитые государства мира.

Наибольшее распространение имеют международные двусторонние договоры, например:

ü Договор о выдаче между США и Японией 1979г.;

ü Договор о выдаче между ФРГ и США 1978г.;

ü Договор о выдаче между Австралией и США 1974г.;

ü Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса «Байконур» 1997г. и др.

Международный договор имеет, как правило, обязательную юридическую силу для государств - его участников. Договоры в письменной форме закрепляют международно-правовые нормы, что свидетельствует о преимуществе договорной формы закрепления норм международного уголовного права в сравнении с обычными нормами. Однако международные договоры имеют ограниченный круг участников: не все государства подписывают их. Следовательно, с формальной точки зрения предписания таких международных договоров не являются обязательными для государств, не участвующих в них.

2. Обычные нормы (обычай) могут и не иметь письменной формы выражения либо могут быть облечены в письменную форму какого-либо международного документа, имеющего или обязательную силу для ограниченного числа участников, или в целом носящего рекомендательный характер. Сущность обычных норм международного уголовного права заключается в том, что они становятся обязательными для всех государств. Страны мира начинают следовать им, воспринимать как общепризнанные. При этом государства мирового сообщества могут и не быть участниками разработанного международного документа, но если они следуют предписаниям такого документа, то такие нормы обычного права становятся общепризнанными принципами и нормами международного уголовного права.

Примером обычной нормы права, может быть, правило о выдаче преступника. Обязательной выдаче подлежит лицо при наличии международного договора между государствами. Если такой договор отсутствует, то действует обычная норма: виновного государство или выдает, или привлекает к уголовной ответственности.

Устав Международного Нюрнбергского военного трибунала был разработан и принят четырьмя державами-победительницами: Великобританией, Советским Союзом, США и Францией. К Уставу присоединились еще 19 стран: Бельгия, Греция, Дания, Индия, Польша и др. В составе же судей и обвинителей Нюрнбергского военного трибунала были только представители стран-победительниц. Но и Устав и Приговор Нюрнбергского трибунала получили общее международное одобрение. В декабре 1946г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, которой подтвердила принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского военного трибунала и воплощенные в Приговор е трибунала. Эти принципы стали общепризнанными и имеют непреходящее значение для дальнейшего развития современного международного уголовного права.

В настоящее время международное уголовное право формируется путем взаимного влияния договорных норм, обычая, национального законодательства и решений международных организаций.

Всеобщая декларация прав человека, закрепляющая основные права и личные свободы человека, была принята Генеральной Ассамблеей ООН в 1948г. и имела рекомендательный характер. Но со временем государства стали рассматривать положения этой декларации как общепризнанные принципы и нормы международного права. Многие предписания Всеобщей декларации прав человека получили воплощение в национальных законах, а также международных договорах и решениях международных судов и судов государств.

Другим примером общепризнанных норм являются 4 Женевские Конвенции о защите жертв войны 1949г.:

ü Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях;

ü Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море;

ü Об обращении с военнопленными;

ü О защите гражданского населения во время войны. Хотя они и не были подписаны всеми странами мира, тем не менее, являются частью международного уголовного права в качестве общепризнанных норм и принципов.

Общепризнанными нормами и принципами международного уголовного права являются такие нормы и принципы, которые считает для себя обязательными достаточное большинство государств. Общепризнанными нормами международного уголовного права могут быть как нормы международных договоров, так и обычные нормы права.

В Статуте Международного уголовного суда 1998г. отмечается, что Суд применяет международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права вооруженных конфликтов,

3. Источником международного уголовного права являются и судебные прецеденты. Так, положения Приговора Нюрнбергского трибунала наряду с Уставом Международного военного трибунала стали правовой основой для определения преступлений против мира и безопасности человечества, ответственности физического лица и организаций, неотвратимости уголовной ответственности независимо от должностного положения виновного, исполнения приказа и т. д.

На основе Приговора и Устава Нюрнбергского трибунала в последующие годы были сформулированы международно-правовые нормы о геноциде, неприменимости давности за военные преступления и преступления против человечества и др.

Об использовании судебного прецедента как источника международного уголовного права говорится и в ст. 23 Устава Международного трибунала по Руанде 1994г. В качестве наказания за преступления, совершенные в Руанде, Трибунал назначает тюремное заключение, при определении же его сроков он руководствуется общей практикой вынесения приговоров о тюремном заключении в судах Руанды. Следовательно, Международный трибунал по Руанде имеет право использовать в своей деятельности национальные судебные прецеденты.

В Статуте Международного уголовного суда также указывается на использование судебного прецедента, но уже не внутригосударственного, а собственного. В частности, Статутом установлено, что Суд может применять принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в его предыдущих решениях (ч. 2 ст. 21).

Существует мнение, что судебные решения и приговоры национальных судов имеют роль косвенного источника международного уголовного права.

Участие судебной практики национальных государств в формировании международного уголовного права, как отмечалось выше, закреплено в Уставе о Международном трибунале по Руанде.

Определенное влияние на развитие международного уголовного права имела практика суда Камбоджи.

Указом Народно-революционного Совета Кампучии Народно-революционный трибунал был учрежден в 1979г. для привлечения к уголовной ответственности Пол Пота, Иенг Сари и их соратников. Указом давались определение геноцида, состав суда, санкции, процедура рассмотрения и другие уголовно-правовые и процессуальные вопросы, при этом в Указе понятие геноцида отличалось от конвенционного путем включения в перечень уничтожаемых групп и социальной группы людей (интеллигенции). Исследовав представленные доказательства, суд заслушал свидетельские показания иностранных юристов: от Кубы - Д. Этсрада, Японии - С. Одзахи, США - Д. Куигли, которые установили наличие международных преступлений в поведении подсудимых.

Трибунал рассмотрел дело в отсутствие подсудимых, которые заочно были осуждены к смертной казни с конфискацией имущества.

Данный судебный приговор был одним из первых приговоров по обвинению виновных в совершении тягчайшего преступления против человечества - геноцида. Таким образом, в современном международном уголовном праве судебные прецеденты оказывают прямое или косвенное влияние на формирование норм международного уголовного права.

4. В качестве самостоятельного источника международного уголовного права следует назвать и решения международных организаций как прецедент. Прямым созданием норм международного уголовного права нужно признать принятие Советом Безопасности ООН в мае 1993г. Устава Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991г. и учреждение Международного трибунала по Югославии.

Такое решение было новым. Никогда прежде Совет Безопасности ООН не принимал резолюций по созданию суда для привлечения физических лиц к уголовной ответственности за международные преступления. В ноябре 1994г. Советом Безопасности был учрежден Международный трибунал по Руанде и принят Устав Международного трибунала по Руанде, во многом аналогичный Уставу Международного трибунала по Югославии.

Решения Совета Безопасности ООН по учреждению Международных трибуналов по Югославии и Руанде были признаны государствами. Следует согласиться с мнением, что правомерность этих решений Совета Безопасности базируется на их признании государствами, а не попытках обосновать их принятие ссылками на соответствующие положения Устава ООН

Создание Международных трибуналов путем принятия универсальных конвенций заняло бы значительное время и неизвестно, было бы оно успешным. Прецедентные решения Совета Безопасности ООН по учреждению двух Международных трибуналов являются самостоятельным источником международного уголовного права.

Первым Главным обвинителем Международного трибунала по Югославии был Ричард Голдстоун, бывший до этого судьей в Южно-Африканской Республике и расследовавший преступления в отношении черных граждан ЮАР. Он ушел с поста в 1996г., когда обвинения в военных преступлениях были предъявлены семидесяти шести лицам (большинство среди них - боснийские сербы, совершившие преступления против мусульман Боснии), из которых только восемь человек были арестованы, в их числе - один серб. В 1994г. Трибунал получил своего первого обвиняемого: немецкой полицией в Мюнхене был арестован Душан Таджич. В 1995г. Трибунал выдвинул обвинения в отношении двух лидеров боснийских сербов, Радована Караджича и Ратко Младича в организации этнических чисток и истреблении хорват и мусульман.

Другие решения международных организаций, очевидно, нельзя рассматривать как непосредственный источник международного уголовного права. Так, Генеральная Ассамблея ООН рассматривает многие вопросы в сфере борьбы с преступностью как международной, так и национальной. Свои рекомендации Генеральная Ассамблея закрепляет в резолюциях. Видимо, только те резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которые получают всеобщее признание государств, можно отнести к источнику международного уголовного права в качестве общепризнанной нормы.

5. В теории и на практике в качестве самостоятельного источника международного уголовного права называют общие принципы права. В ст. 21 Статута Международного уголовного суда раскрывается содержание этих принципов. Под ними понимаются общие принципы права, взятые из национальных законов правовых систем мира, включая национальные законы государств, которые при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления, при условии, что эти принципы не являются несовместимыми со Статутом, с международным правом и международно признанными нормами и принципами.

В проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1996г. в редких случаях допускается применение общих принципов права. В комментарии к нему под общими принципами права понимаются принципы, которые прочно вошли в практику и широко признаются в качестве приемлемых в отношении преступлений, сходных по степени тяжести внутригосударственным или международным правом.

Правовая природа указанных принципов трактуется неодинаково: одни авторы считают, что эти принципы свойственны не только правовым системам государств, но и восприняты международным правом, другие же полагают, что под данными принципами следует понимать только принципы, свойственные внутригосударственному праву. В этой полемике следует отдать предпочтение второму мнению.

К общим принципам права можно отнести национальные правовые нормы и принципы, не противоречащие международному уголовному праву. Использование общих принципов права необходимо в тех случаях, когда в международном уголовном праве нет соответствующих положений для решения возникшего вопроса. Для привлечения к уголовной ответственности по международному уголовному праву в таких ситуациях придется обращаться к внутреннему праву государств, соответствующему общепризнанным международно-правовым нормам и принципам.

В этой связи представляется сомнительной точка зрения В. П. Панова, полагающего, что нормы национальных законов нельзя относить к источникам международного уголовного права.

6. Международное уголовное право и национальное право государств оказывают друг на друга взаимное влияние. Национальные уголовно-правовые нормы являются самостоятельным источником международного уголовного права.

Можно согласиться с И. И. Лукашуком, что при формировании международного права основным его источником служило национальное право. Это мнение разделяют и другие авторы, указывая, что международные преступления (преступления международного характера) произошли от уголовных национальных преступлений. Иной точки зрения придерживается И. В. Фисенко, который считает, что международный акт первичен, а после него происходит включение деяния в национальное уголовное право.

Многие положения о преступности и наказуемости деяния, стадиях совершения преступлений, соучастии, крайней необходимости, видах наказания и т. п. восприняты международным уголовным правом из национальных правовых систем. Такое положение можно объяснить более совершенной системой внутреннего права, развивавшегося тысячелетиями. Составы многих преступлений международного уголовного права, особенно преступлений международного характера, основаны на национальных определениях соответствующих составов преступлений. Это касается понятий фальшивомонетничества, взяточничества, уничтожения культурных ценностей, незаконного оборота оружия, незаконного приобретения, хранения и сбыта наркотикосодержащих средств, незаконной эксплуатации труда и др.

С другой стороны, национальные системы права и законы пополняются положениями международного уголовного права. Это в первую очередь касается ряда общепризнанных принципов и норм международного уголовного права. Так, важным принципом международного уголовного права является положение о том, что должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государств или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от уголовной ответственности или смягчению наказания за совершенные международные преступления. Этот принцип получил реальное воплощение в приговоре Нюрнбергского трибунала, осудившего руководство нацистской Германии за военные преступления и преступления против человечества.

Разрабатываемые международными договорами нормы о преступлениях воплощаются в национальных правовых системах. Примерами могут быть нормы об отмывании, легализации преступно нажитого имущества, предусмотренные § 261 УК ФРГ, ст. 298 УК Испании, ст. 174 и 174 1 УК РФ, нормы о захвате заложника, терроризме, угоне воздушного судна и др.

Глобально цели и задачи национального и международного уголовного права совпадают: преследование и наказание виновных в совершении преступлений лиц, предотвращение преступлений, устранение причин и условий совершения преступлений.

О взаимосвязи международного и внутреннего уголовного права имеется прямое указание в Конституции РФ, которая закрепляет положение, известное и другим правовым системам, что международное право входит в национальную систему права: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ч. 4 ст. 15). В Конституции нашего государства установлено, что международно-правовые нормы и принципы (в том числе международного уголовного права) входят в правовую систему России.

О соотношении международного уголовного и внутреннего права имеются различные мнения. Выше было отмечено, что в качестве самостоятельного источника международного уголовного права можно признать общие принципы права в виде общепринятых национальных норм, соответствующих общепризнанным нормам международного права.

Можно ли признать международно-правовые нормы частью национального законодательства? Одни ученые считают, что нельзя говорить о международных нормах о борьбе с преступностью как составной части российского уголовного законодательства. Другие полагают правомерным относить общепризнанные принципы и нормы международного уголовного права к системе национального уголовного законодательства.

Имеются веские основания присоединиться ко второму мнению. Конституция РФ обладает высшей юридической силой (ч. 1 ст. 15), а значит ее положения являются определяющими. Именно Конституция РФ установила, что в иерархии норм главенствующее значение имеют международно-правовые положения. Установление приоритета международно-правовых норм над национальными означает, что в случае противоречия между ними предпочтение должно отдаваться нормам международного права.

Эти положения Конституции воплощаются в отраслевом законодательстве. Согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ «настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права». В соответствии с ч. 1 ст. 3 УИК «уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации учитывает международные договоры Российской Федерации, относящиеся к исполнению наказаний и обращению с осужденным, в соответствии с экономическими и социальными возможностями». Частью 3 ст. 1 УПК РФ закреплено, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора». А в соответствии с ч. 1 ст. 2 УПК РФ производство по уголовному делу на территории Российской Федерации, независимо от места совершения преступления, ведется в соответствии с УПК РФ, если международным договором Российской Федерации не установлено иное.

Говоря о верховенстве норм международного уголовного права над национальными, следует иметь в виду, что вопрос реализации этого принципа зависит от особенностей национальной системы права, правовых традиций государства, судебной системы и т. д.

В странах общего права, где прецедент имеет силу источника права, реализация принципа верховенства нормы международного уголовного права в целом решается мягче по сравнению со странами, где прецедент не имеет такой юридической силы.

В европейской континентальной системе права, в том числе и российской, норма международного уголовного права, как правило, не имеет прямого действия. Международные уголовно-правовые нормы должны быть воплощены (имплементированы) в национальных уголовных законах. Нельзя признать убедительными некоторые утверждения о праве суда ссылаться на нормы международного уголовного права напрямую.

В ст. 15 Конституции РФ говорится о международных договорах РФ, которые имеют приоритет над законом РФ в случае расхождения между ними. Что представляет собой международный договор РФ?

В соответствии с Конституцией Российской Федерации международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы. Международные договоры Российской Федерации заключаются, выполняются и прекращаются в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями самого договора, Конституцией Российской Федерации.

Международные договоры Российской Федерации могут быть межгосударственного, межправительственного и межведомственного характера независимо от их вида и наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами или нотами, иные виды и наименования международных договоров).

Международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования. В отношении международного договора Российской Федерации могут быть «ратификация», «утверждение», «принятие» и «присоединение», что означает в зависимости от случая форму выражения согласия Российской Федерации на обязательность для нее международного договора. Под действие ст. 15 Конституции РФ по рекомендации Верховного Суда Российской Федерации могут относиться только такие международные договоры, согласие на обязательность которых для Российской Федерации было выражено в форме федерального закона.

Утверждение международного договора Российской Федерации федеральным законом Российской Федерации, тем не менее, не превращает его положения в нормы прямого действия. Эти положения обязательно должны быть реализованы в национальном уголовном законодательстве.

Часть 1 ст. 3 УК РФ гласит о том, что преступность деяния, а также его наказуемость определяются только настоящим Кодексом. Поэтому по уголовному законодательству РФ исключается прямая ссылка на нормы международного договора Российской Федерации при квалификации преступления.

Однако в УК РФ имеются статьи с бланкетными диспозициями, при применении которых возможен учет ряда международных уголовно-правовых норм. Есть все основания отнести статьи УК РФ о международных преступлениях и преступлениях международного характера к статьям с бланкетными диспозициями. Поэтому, когда в УК РФ признаки состава международного преступления (преступления международного характера) раскрываются в общем, и они имеют отношение к общепризнанным принципам и нормам международного права либо предусмотрены международным договором РФ, то вполне допустимо ссылаться на последние при толковании такого преступления. Так, в диспозиции ст. 356 УК РФ «Применение запрещенных средств и методов ведения войны» не раскрываются все средства и способы, отнесенные к запрещенным. Для уяснения объективной стороны данного преступления необходимо обращаться к 4-м Женевским Конвенциям о защите жертв войны 1949г., двум Дополнительным протоколам к этим Конвенциям 1977г., Римскому Статуту Международного уголовного суда 1998г. и другим международным документам, ратифицированным Российской Федерацией или являющимся общепризнанными.

Очевидно, что для применения в рассматриваемом аспекте международных уголовно-правовых положений необходимо наличие запрещенности уголовным законом деяния хотя бы в общей форме. Без такого закрепления деяния в УК РФ говорить о применении международных норм посредством использования статей с бланкетными диспозициями вряд ли приемлемо. В связи с этим предложение, высказанное В. П. Коняхиным, квалифицировать воздушное пиратство по ст. 227 УК и ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982г., представляется не соответствующим действующему российскому законодательству. Во всех уголовно-процессуальных документах при квалификации преступления ссылка на международные источники исключается, применяется только УК РФ. При раскрытии содержания преступления, предусмотренного в статье с бланкетной диспозицией, допустимо использовать и ссылаться на положения международных уголовно-правовых норм, предусмотренных международным договором РФ либо являющихся общепризнанными.

Международные нормы о преступности деяния должны быть имплементированы в уголовное законодательство РФ. Важное положение, относящееся к закреплению в национальном праве международно-правовых положений о преступности деяния, содержится в ст. 11 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000г.: «Ничто, содержащееся в настоящей Конвенции, не затрагивает принцип, согласно которому определение преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией, и применимых юридических возражений или других правовых принципов, определяющих правомерность деяний, входит в сферу внутреннего законодательства каждого государства-участника, а уголовное преследование и наказание за такие преступления осуществляются в соответствии с этим законодательством».

Итак, принцип международного уголовного права состоит в том, что определение преступления, признанного таковым международным уголовным правом, и применимых юридических возражений или других правовых принципов, определяющих правомерность деяний, является прерогативой самого государства, применяющего свое внутреннее законодательство, и уголовное преследование и наказание за такое преступление осуществляются в соответствии с этим законодательством.

Имплементация норм международного уголовного права возможна путем инкорпорации или трансформации. Под инкорпорацией понимается почти дословное внесение международно-правовой нормы во внутреннее право. Примером таковой может быть норма о разработке, производстве, накоплении, приобретении или сбыте оружия массового поражения (химического, биологического, токсинного, а также другого вида оружия массового поражения, запрещенного международным договором Российской Федерации). Она соответствует нескольким международным конвенциям о запрещении оружия массового поражения:

ü Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972г.;

ü Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1976г.;

ü Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении 1993г. и др.

При трансформации нормы международного уголовного права учитываются во внутригосударственном законодательстве либо в меньшем объеме, либо, наоборот, к норме международного уголовного права добавляются дополнительные признаки. Возможна и такая ситуация, когда по одним признакам норма международного уголовного права сужается и одновременно по другим признакам расширяется.

В Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984г. дается исчерпывающее понятие пытки. В УК РФ только в ст. 117 и 302 говорится о пытке в качестве квалифицирующего признака истязания лица, а также принуждения к даче показаний. В Международной Конвенции сфера применения пытки гораздо шире. Иначе говоря, положения этой Конвенции имплементированы в российский УК в ограниченном варианте.

В ст. 357 УК Латвии определение геноцида отличается от понятия геноцида, содержащегося в Международной Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948г. Латвийское понятие геноцида расширяет сферу применения этого преступления за счет включения в перечень уничтожаемых групп «социальной группы людей, группы людей определенных общих убеждений».

Думается, следует признать соответствующими международному уголовному праву попытки государств при имплементации норм международного уголовного права в национальное распространить применение той или иной нормы на больший круг общественно опасных деяний по сравнению с международно-правовым запретом в случае, когда такое распространение не противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права. Иного мнения придерживается Ю. А. Решетов.

В истории уже имелся такого рода пример. Народно-революционный Совет Кампучии в июле 1979г. принял Указ о привлечении к уголовной ответственности Пол Пота, Иенг Сари и их соратников, учредив с этой целью Народно-революционный трибунал. Статья 1 Указа давала определение геноцида. Геноцид рассматривался как запланированные массовые убийства мирного населения, изгнание жителей из мест постоянного проживания и концентрация их в так называемых коммунах, принуждение к каторжному труду, уничтожение религии, разрушение экономики, культуры, семейных отношений. Как видно, такое определение геноцида охватывает больший круг деяний по сравнению с конвенционным понятием. Наряду с уничтожением религиозной, этнической, национальной группы людей по данному закону Камбоджи предусматривал ось и уничтожение людей по социальному признаку (интеллигенции).

В УК РФ установлена уголовная ответственность не только за угон воздушного либо водного судна, но и за угон железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК). В международном же уголовном праве предусмотрена ответственность за подобные действия в отношении воздушных и морских судов, например, Токийской Конвенцией о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963г.; Гаагской Конвенцией о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970г.; Женевской Конвенцией ООН по морскому праву 1982г. и др.

Введение уголовной ответственности за угон железнодорожного подвижного состава, по законодательству РФ, выходит за пределы уголовной ответственности за угон воздушных и морских транспортных средств, закрепленных международно-правовыми нормами. Тем не менее, установление такого запрета соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, поэтому такая имплементация является правомерной.

Вместе с тем даже при инкорпорации нет полной идентичности положений национального права международному уголовному праву. Связано это в первую очередь с тем, что в международно-правовых документах, как правило, определяется только состав преступления без указания санкций за его совершение. Так, например, ст. 2 Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970г. предусматривает, что каждый ее участник обязан применить в отношении этого преступления «суровые меры наказания».

В некоторых конвенциях в самом общем виде предусматриваются возможные виды наказаний за устанавливаемые преступления. Статья 22 Конвенции о психотропных веществах 1971г. гласит:

«1. а) С соблюдением своих конституционных ограничений, каждая Сторона рассматривает как наказуемое правонарушение, в тех случаях, когда оно совершено умышленно, любое деяние, противоречащее какому-либо закону или постановлению, принятому во исполнение ее обязательств по настоящей Конвенции, и обеспечивает, чтобы серьезные правонарушения подлежали соответствующему наказанию, в частности, тюремному заключению или наказанию иным способом лишения свободы;

b) независимо от положений предыдущего подпункта настоящей статьи, в тех случаях, когда лица, злоупотребляющие психотропными веществами, совершают такие правонарушения, Стороны могут предусмотреть либо в качестве замены осуждения или наказания, либо в дополнение к наказанию, чтобы в отношении таких лиц применялись... меры, направленные на их лечение, воспитание, наблюдение за ними после окончания или лечения, восстановления их трудоспособности и возвращение их в общество».

Ряд положений международного права сформулирован с учетом особенностей внутригосударственного права. К примеру, понятия должностного (публичного) лица, организованных преступных групп, форм вины, возраста, с достижением которого возможна уголовная ответственность лица, и др., по-разному определяются в национальных законах. В связи с этим в международно-правовых документах подчеркивается, что государства предусматривают такие положения согласно своему национальному праву.

В Конвенции о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988г. установлено: «С учетом своих конституционных положений и основных принципов своей правовой системы каждая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться, для того чтобы признать правонарушениями согласно своему законодательству, когда они совершаются преднамеренно, хранение, приобретение или культивирование любого наркотического средства или психотропного вещества для личного потребления в нарушение положений Конвенции 1961 года, Конвенции 1961 года с поправками или Конвенции 1971 года». Так, уголовное законодательство Голландии не рассматривает как преступление приобретение наркотических средств для собственного потребления.

В ст. 8 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000г. закреплено:

1. Каждое государство-участник принимает такие законодательные и другие меры, какие могут потребоваться, с тем, чтобы признать в качестве уголовно наказуемых следующие деяния, когда они совершаются умышленно:

а) обещание, предложение или предоставление публичному должностному лицу, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей;

б) вымогательство или принятие публичным должностным лицом, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества для самого должностного лица или иного физического или юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей.

2. Каждое государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем, чтобы признать в качестве уголовно наказуемых деяния, указанные в пункте 1 настоящей статьи, когда в них участвует какое-либо иностранное публичное должностное лицо или международный гражданский служащий. Каждое государство-участник также рассматривает возможность признать уголовно наказуемыми другие формы коррупции...

4. Для целей пункта 1 настоящей статьи... «публичным должностным лицом» является публичное должностное лицо или лицо, предоставляющее какую-либо публичную услугу, как это определяется во внутреннем законодательстве государства-участника, в котором данное лицо выполняет такие функции, и как это применяется в уголовном законодательстве этого государства-участника.

Таким образом, международное уголовное право, учитывая особенности национальных правовых систем, предусматривает, что ряд уголовно-правовых понятий государства применяют согласно своим правовым принципам. При этом конечно, учет особенностей внутригосударственного уголовного права допустим, когда они не противоречат общепризнанным международным принципам и нормам.

Международным уголовным правом за ряд тягчайших преступлений против мира и безопасности человечества установлена уголовная ответственность независимо от того, являются ли таковые деяния преступлениями по внутреннему праву государства, где деяния были совершены, или не признаются таковыми. Впервые такое положение было закреплено в Уставе Нюрнбергского трибунала. Сам Нюрнбергский трибунал в приговоре закрепил преимущество международного уголовного права над национальным правом.

Приоритет норм международного уголовного права над нормами национального права в настоящее время является общепризнанным международно-правовым принципом, воплощенным в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966г. Статья 15 этого Пакта устанавливает:

1. Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являл ось уголовным преступлением...

2. Ничто в настоящей статье не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом.

Приведенные положения Пакта свидетельствуют о том, что если национальное право страны не предусматривает уголовной ответственности за совершенное деяние, то это деяние может быть признано преступлением согласно международно-правовым нормам.

Названный принцип воспроизведен в ст. 1 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества: «Преступления против мира и безопасности человечества являются преступлениями по международному праву и наказываются как таковые, вне зависимости от того, наказуемы ли они по внутригосударственному праву».

Рассматриваемое положение означает, что за преступления против мира и безопасности человечества виновных в их совершении лиц вправе на основе норм международного уголовного права привлечь к уголовной ответственности Международный суд, а также национальные суды государств, по законодательству которых это деяние признано преступлением либо допустимо прямое действие международно-правовых норм. При этом для привлечения виновных к уголовной ответственности не имеет значения то обстоятельство, что по внутреннему праву государства, на территории которого совершено такое деяние, оно не является преступлением.

Реализация приоритета международно-правовой нормы в сравнении с национальной в основном происходит двумя способами. Одними государствами допускается прямое действие норм международного уголовного права (§ 1 гл. 1 УК Дании), другие - признают деяния преступлениями только в соответствии с внутренним правом (ст. 3, 14 УК РФ, государства СНГ, США).

Государства, допускающие прямое действие международных уголовно-пpавовых норм, в соответствии со своими международными обязательствами вправе привлечь к уголовной ответственности виновных в совершении международных преступлений, даже если их внутригосударственным законом деяние не предусмотрено в качестве преступного.

В других странах, например в РФ, деяние является преступлением только в том случае, когда оно признано таковым в самом уголовном национальном законе (ст. 1, 3 и 14 УК РФ). Поэтому Российская Федерация может выдать иностранца или лицо без гражданства, которое совершило деяние, прямо не предусмотренное как преступление УК РФ, Международному суду или национальному суду другого государства для привлечения его к уголовной ответственности. Когда же лицом, совершившим деяние, является гражданин РФ, то в соответствии с общепризнанным международным и национальным (ст. 13 УК РФ) принципами о невыдаче собственных граждан, Российская Федерация может привлечь своего гражданина за другое преступление, признаки состава которого имеются в совершенном деянии. Уголовное законодательство РФ не предусматривает работорговлю и рабство как преступления. Однако за подобного рода деяния гражданина РФ можно привлечь по другим нормам, в том числе и за похищение человека.

В конце 90-х годов прошлого столетия Н. похищал женщин и принуждал их к рабскому труду, держа взаперти в помещении гаража. Фактически жертвы работали за кусок хлеба, находясь в неволе, подвергаясь издевательствам и избиению. Содеянное содержало все признаки рабства, запрещенного Международной Конвенцией относительно рабства 1926г. с изменениями, внесенными в 1953г., и Дополнительной Конвенцией об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, 1956г.

Поскольку УК РФ не содержит подобных норм, то виновного привлекли к уголовной ответственности по другим нормам, и в частности о похищении человека.

Для привлечения лица к уголовной ответственности по УК РФ за международные и конвенционные преступления, таким образом, нужно закрепление соответствующих преступлений в уголовном законе РФ. Что же касается других международно-правовых норм, например, связанных с их действием в пространстве, то применение этих норм возможно без ограничений.

Согласно ч. 2 ст. 11 УК РФ преступления, совершенные в пределах территориальных вод или воздушного пространства Российской Федерации, признаются совершенными на территории Российской Федерации. Анализируя содержание данного положения, следует прийти к выводу, что должны признаваться совершенными на территории Российской Федерации и, следовательно, рассматриваться по УК РФ преступления, совершенные на борту иностранного морского корабля, плавающего в территориальных водах Российской Федерации. На самом деле это не так.

Международно-правовыми нормами (Конвенция по морскому праву 1982г. и Женевская Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958г.) установлено, что юрисдикция прибрежного государства распространяется на его территориальные и внутренние морские воды.

Общепризнанным является и то, что юрисдикция такого государства распространяется на иностранные гражданские морские суда, находящиеся в этих водах. Однако уголовно-правовая юрисдикция в отношении таких судов имеет весьма ограниченное действие. В соответствии с п. 1 ст. 27 Конвенции по морскому праву и п. 1 ст. 19 Конвенции о территориальном море и прилегающей зоне уголовная юрисдикция не действует на борту иностранного судна, плавающего в территориальных водах, для ареста какого-либо лица или расследования в связи с преступлением, совершенным на борту судна во время его прохождения, за исключением случаев, когда:

– последствия преступления распространяются на прибрежное государство;

– преступление нарушает спокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море;

– капитан судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратится к местным властям с просьбой об оказании помощи;

– это необходимо для пресечения незаконной торговли наркотическими или психотропными средствами.

Таким образом, уголовно-правовая юрисдикция прибрежного государства не распространяется на иностранное гражданское водное судно, плавающее в его территориальных или внутренних морских водах, кроме случаев, предусмотренных международно-правовыми нормами. Конкуренция норм, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 11 УК РФ, и международно-правовых об ответственности лиц, совершивших преступления на борту иностранного гражданского водного судна, находящегося в территориальном или внутреннем море РФ, решается в пользу международного права в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и принципами уголовного права РФ. Иначе говоря, по общему правилу привлекать таких лиц к уголовной ответственности по УК РФ нельзя. Правоприменитель в подобных случаях должен руководствоваться не нормами УК РФ, а соответствующими международно-правовыми нормами об их действии в пространстве.

Рассмотренное правило о прямом действии норм международного уголовного права распространяется на все нормы Общей части уголовного права. К ним следует отнести не только нормы о действии закона во времени и в пространстве, но и о понятии преступления (вины, соучастия, неоконченного преступления, добровольного отказа от совершения преступления, обстоятельств, исключающих преступность деяния и т.д.), понятия и видов наказания, а также освобождения от уголовной ответственности и от наказания, погашения судимости.

УДК 341.4:341.4(100)

https://doi.org/10.24158/pep.2017.6.18

Гигинейшвили Мария Теймуразовна

Gigineyshvili Maria Teymurazovna

кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Северо-Кавказского филиала Российского государственного университета правосудия

PhD in Law, Assistant Professor, International Law Department, North Caucasus branch of Russian State University of Justice

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОБЫЧАЙ КАК ИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА

INTERNATIONAL CUSTOM AS A SOURCE OF INTERNATIONAL CRIMINAL LAW

Аннотация:

В статье рассматривается международный обычай в качестве источника международного уголовного права. Изучены понятие, составные элементы обычая, способы его выявления и доказывания. В работе также нашли отражение существующие критические точки зрения относительно юридической силы международного обычая и возможности его применения в международном уголовном праве.

The article analyses international custom as a source of international criminal law. The author studies the concept of custom, its elements, modes of detecting and proving it. The paper reviews critical views on legal force and the possibility of applying international custom in international criminal law.

Ключевые слова:

обычай, практика государств, opinio juris, nullum crimen sine lege, международный договор, источники права, законы и обычаи войны.

custom, state practice, opinio juris, nullum crimen sine lege, international treaty, sources of law, laws and customs of war.

Международный обычай есть доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы . В статье международный обычай рассмотрен в его классическом, двухэлементном понимании.

Статуты многих международных трибуналов делают прямую отсылку к обычаю, когда речь идет о нарушениях законов и обычаев войны. Уставы Нюрнбергского , Дальневосточного и Югославского трибуналов не содержали детального описания вышеуказанных преступлений, в связи с чем судьям приходилось выводить положения об ответственности из норм обычного права. Последнее может использоваться для определения преступного деяния как такового или отдельных элементов состава. Председатель Международного трибунала по бывшей Югославии (МТБЮ) А. Кассезе утверждал, что положения уставов первых военных и ad hoc трибуналов были недостаточно разработаны и перед судьями стояла задача определить, в чем заключались нарушения законов и обычаев войны . При этом он отмечал, что, несмотря на причисление обычая к источникам в Римском статуте (ст. 21), его роль в деятельности международного уголовного суда (МУС) будет менее «выдающейся» по причине большей проработанности дефиниций преступлений и наличия в распоряжении суда Элементов преступлений . С этим тезисом нельзя не согласиться. Тем не менее обычай был и остается источником международного уголовного права, причем не только для определения преступлений, но и для выявления обстоятельств, освобождающих от уголовной ответственности. В п. 3 ст. 31 Статута МУС говорится о допустимости ссылки на иные, не указанные в Статуте основания освобождения от ответственности, если они вытекают из применимого права.

Однако существуют и иные точки зрения. Так, В. Деган критически оценивает деятельность международных ad hoc трибуналов, обвиняя их судей в создании, а не применении норм права . Г.А. Русанов считает применение обычая в международном уголовном праве «рискованным шагом» по причине расхождения правового обычая различных государств . Выражая свое несогласие с таким авторским подходом, отметим, что международный обычай универсален и един для всех субъектов международного права. Международный обычай необходимо отличать от национального обычая в странах англосаксонской правовой семьи. А.Г. Кибальник занимает позицию, согласно которой «международный обычай может расцениваться в качестве источника международного уголовного права, но при условии его нормативного закрепления в международных договорах» .

Как указал Международный суд ООН в делах о континентальном шельфе Северного моря, о военных и военизированных действиях в и против Никарагуа, международный обычай состоит из двух элементов: практики государств и субъективного критерия opinio juris . Специальный

суд по Сьерра-Леоне в § 17 дела «Прокурор против Нормана» повторил вышесказанное, добавив, что «выраженная убежденность в обязательности в отсутствие исполнительного обыкновения есть не более чем риторика. И наоборот, практика государств в отсутствие opinio juris представляет собой лишь привычку» . Международные и гибридные трибуналы в процессе своей деятельности неоднократно обращались к международному обычаю, каждый раз устанавливая наличие либо отсутствие указанных двух элементов. Примером могут служить дела «Прокурор против Хаджихасановича», «Прокурор против Делалича» (МТБЮ), «Прокурор против Рва-макубы», «Прокурор против Акаесу» (Международный трибунал по Руанде - МТР), «Прокурор против Нормана» (Специальный суд по Сьерра-Леоне) и т. д.

Практика государств должна быть обширной, фактически единообразной и всеобщей. Как заявил Т. Мерон, судья Апелляционной палаты МТР по делу Наимана, в случае, когда «консенсус между государствами не складывается, совершенно очевидно, что никакой нормы международного обычного права нет» .

Четкий количественный критерий здесь отсутствует, поэтому в каждом конкретном случае число государств, придерживающихся какой-либо линии поведения, может варьироваться. Но одной такой практики для констатации существования международного обычая недостаточно. Государства должны верить в то, что действуют именно во исполнение нормы права, требующей от них такого поведения, они должны «чувствовать», что их поступки вытекают из правовых обязательств . Именно opinio juris отличает международный обычай от обыкновения - ситуации, когда государства совершают определенные действия, особенно в части церемониала или протокола, в силу устоявшейся традиции, привычки или удобства, но не по причине правового долга. Камера предварительного производства Чрезвычайных палат в судах Камбоджи при анализе вопроса о признании соучастия в форме совместных преступных действий (Joint criminal enterprise type 3) третьего типа постановила: «Огромный объем практики государств обычно не влечет за собой презумпцию, что opinio juris существует; соответствующие деяния не только должны отражать установившуюся практику, но они также должны быть такими или осуществляться таким образом, чтобы это свидетельствовало об убежденности в том, что эта практика стала обязательной в результате существования требующей этого нормы права» .

Opinio juris может содержаться в высказываниях глав государства, дипломатической корреспонденции, комментариях правительства к тексту проекта международного договора, решениях международных трибуналов, резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и т. д. Например, в п. 70 консультативного заключения о законности применения ядерного оружия Международный суд ООН постановил, что, несмотря на содержащееся в многочисленных резолюциях ГА ООН явное беспокойство государств касательно применения такого типа оружия, нельзя утверждать о наличии opinio juris по причине весомого количества государств, проголосовавших против принятия таких резолюций или вовсе воздержавшихся от голосования . В свою очередь Специальный трибунал по Ливану после анализа ряда договоров, резолюции" Организации Объединенных Нации", законодательной и судебной практики государств пришел к выводу «о формировании общего opinio juris в международном сообществе, сопровождаемого практикой, согласующейся с таким opinio juris и свидетельствующей о том, что обычная норма международного права в отношении международного преступления терроризма, по крайней мере в мирное время, действительно появилась» .

Перечень форм opinio juris открыт. Более того, возможна «тавтологичная» ситуация, в которой практика государств, будучи самостоятельным обязательным объективным элементом международного обычая, одновременно является доказательством наличия opinio juris - субъективного элемента . Так, в деле о заливе Мэн палата Международного суда ООН вывела opinio juris из «достаточно обширной и убедительной практики», а не из «предвзятых идей» . Не всегда последовательным при анализе элементов международного обычая был и Международный трибунал по бывшей Югославии . Так, в п. 527 дела «Прокурор против Купрешкича» Судебная палата прямо утверждала, что «принципы международного гуманитарного права могут складываться посредством обычного процесса под давлением требовании" гуманности или диктата публичного сознания, даже когда практика государств скудна и непоследовательна» .

Договоры и международные обычаи зачастую переплетаются. Договоры могут отражать уже существующие нормы международного обычая, например положение Венской конвенции о дипломатических сношениях касательно иммунитета дипломатического агента от уголовного преследования; порождать новые нормы международного обычного права. МТР в п. 46 дела «Прокурор против Рутаганды» отметил, что Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, бесспорно, является частью международного обычного права .

При этом необходимо помнить, что, несмотря на тесную связь между двумя вышеуказанными источниками, международное обычное право «существует само по себе», даже если в том

или ином международном договоре присутствует идентичная норма . Международный обычай может также заполнять потенциальные лакуны в международных договорах и помогать в их толковании. Специальный суд по Ливану заявил, что «для установления безо всякой тени сомнения того, сложилась ли обычная норма международного права», необходимо, в частности, «посмотреть на поведение государств, формирующееся посредством достижения согласия по международным договорам, значение которых выходит за рамки их конвенционной сферы применения» . Аналогичным образом Специальный суд по Сьерра-Леоне в п. 18-19 дела «Прокурор против Нормана» заявил, что значительное число государств, ставших участниками Женевских конвенции" или ратифицировавших Дополнительный протокол II и Конвенцию о правах ребенка, свидетельствует о том, что положения этих документов пользуются широким признанием как нормы международного обычного права .

Иногда высказывается мнение, что международные договоры являются более важным источником, чем международное обычное право. Сложно согласиться с данным тезисом по ряду причин. Во-первых, как показывает практика, международные суды и трибуналы регулярно обращаются к международному обычаю. Во-вторых, обычай, являясь более гибким источником права, способен быстрее реагировать на изменения в обществе, в него не надо вносить поправки, он эволюционирует сам по себе. В-третьих, в отличие от договора, обязательного только для участников, международный обычай распространяется на все государства. Здесь нельзя не отметить точку зрения К. Брэдли и М. Гулати, критикующих обычай за отсутствие возможности «выхода» из него по аналогии, как это обстоит с международными договорами . Но не стоит воспринимать международный обычай как кабалу. Существуют обстоятельства, такие как кардинальная смена ситуации, которые позволяют государству отклониться от выполнения обязательств, вытекающих из международных обычаев. Более того, не из всех договоров допустим механизм выхода .

Отдельного внимания заслуживает взаимосвязь принципа nullum crimen sine lege и международного обычая. В свое время адвокаты фашистов ссылались на нарушение принципа законности: их клиенты привлекались к ответственности за не криминализованные на уровне международного договора деяния. Такой аргумент не был принят Нюрнбергским и Токийским военными трибуналами как минимум по той причине, что преступления, входившие в их юрисдикцию, имели обычно-правовую природу. Тем не менее, памятуя данную ситуацию, Генеральный секретарь ООН обратил внимание составителей Устава МТБЮ на тот факт, что принцип nullum crimen sine lege требует от суда применять нормы гуманитарного права, которые вне всякого сомнения являются международным обычаем, чтобы в дальнейшем не возникла проблема с членством того или иного государства в определенной конвенции .

В завершение еще раз повторим, что международный обычай, во-первых, состоит из двух элементов, причем практика государств и opinio juris могут быть органически переплетены. Во-вторых, международный обычай является одним из основных источников международного уголовного права, служит не только для выявления элементов преступлений, но и для определения обстоятельств освобождения от ответственности и т. д. В-третьих, принцип nullum crimen sine lege стоит трактовать расширительно: деяние может быть криминализировано не только в писанном законе, но и на уровне международного обычая.

1. Статут Международного суда ООН [Электронный ресурс] : принят в Сан-Франциско 26 июня 1945 г. Доступ из ин-форм.-правового портала «Гарант».

2. Устав Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси [Электронный ресурс] : принят в Лондоне 8 авг. 1945 г. URL: http://lawrussia.ru/texts/legal_568/doc568a391x909.htm (дата обращения: 20.05.2017).

3. Устав Международного трибунала для Дальнего Востока [Электронный ресурс] : принят в Токио от 19 янв. 1946 г. URL: http://www.lawrussia.ru/texts/legal_382/doc382a860x217.htm (дата обращения: 20.05.2017).

4. Устав Международного трибунала ООН по бывшей Югославии [Электронный ресурс] : от 25 мая 1993 г. URL: http://www.un.org/ru/law/icty/charter.shtml (дата обращения: 22.09.2010).

5. International Criminal Law. Cases & Commentary / А. Cassese, G. Acquaviva, M. Fan, A. Whiting. Oxford (UK), 2011. 648 р.

6. Римский статут Международного уголовного суда (вместе с «Пособием для ратификации и имплементации») [Электронный ресурс] : принят в Риме 17 июля 1998 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7. Degan V.-D. On the Sources of International Criminal Law // Chinese Journal of International Law. 2005. Vol. 4. P. 45-83.

8. Цит. по: Международное уголовное право / под общ. ред. А.В. Бриллиантова. М., 2017. 358 с.

9. Кибальник А.Г. Современное международное уголовное право: понятие, задачи, принципы / под науч. ред. д-ра юрид. наук А.В. Наумова. СПб., 2003. 252 с.

10. Дело о военных и военизированных действиях в и против Никарагуа: решение Международного суда ООН от 27 июня 1986 г. С. 108-109. П. 207 ; Дело о континентальном шельфе Северного моря: решение Международного суда ООН от 20 февр. 1969 г. С. 39. П. 63.

11. Prosecutor vs S.H. Norman [Электронный ресурс]. SCSL-2004-14-AR72(E). 2004. 31 May. P. 13. § 17. URL: http://www.rscsl.org/Documents/Decisions/CDF/Appeal/131/SCSL-04-14-AR72(E)-131.pdf (дата обращения: 12.06.2017).

12. Prosecutor vs F. Nahimana, Barayagwiza, Ngeze [Электронный ресурс]. Case No. ICTR-99-52-A. 2007. 28 Nov. Partly Dissenting Opinion of Judge Meron. URL: http://www.un.org/en/preventgenocide/rwanda/pdf/NA-HI MANA%20ET%20AL%20-%20APPEALS%20J UDGEMENT. pdf (дата обращения: 12.06.2017).

13. Дело о военных и военизированных действиях... ; Дело о континентальном шельфе...

14. Цит. по: Формирование и доказательство существования международного обычного права [Электронный ресурс] : доклад М. Вуда для Комиссии международного права от 17 мая 2013 г. А/С^4/663. URL: http://legal.un.org/docs/in-dex.asp?symbol=A/CN.4/663&referer=http://legal.un.org/ilc/guide/1_13.shtml&Lang=R (дата обращения: 12.06.2017).

15. Legality of the Threat or Use of Nuclear Weapons [Электронный ресурс] : advisory opinion of 8 July 1996. URL: http://www.refworld.org/casesjCJ,4b2913d62.html (дата обращения: 12.06.2017).

16. Формирование и доказательство существования...

17. Delimitation of the Maritime Boundary in the Gulf of Maine Area (Canada / United States of America). Judgment. ICJ Reports 19841996. P. 299.

18. Дело о делимитации морской границы в районе залива Мэн: решение Международного суда ООН от 12 окт. 1984 г.

19. Prosecutor vs TadiC [Электронный ресурс] : decision on jurisdiction. 1995. 2 Oct. URL: http://www.icty.org/xZcases/tadic/ac-dec/en/51002.htm (дата обращения: 12.06.2017) ; Prosecutor vs KordiC and Cerkez [Электронный ресурс]. IT-95-14/2. 2001. 26 Feb. URL: http://www.icty.org/x/cases/kordic_cerkez/tjug/en/kor-tj010226e.pdf (дата обращения: 12.06.2017).

20. Prosecutor vs Kupreskic and others [Электронный ресурс]. Case No. IT-95-16-T 2000. 14 Jan. URL: http://www.icty.org/x/cases/kupreskic/tjug/en/kup-tj000114e.pdf (дата обращения: 12.06.2017).

21. Prosecutor vs Rutaganda [Электронный ресурс]. Case No. ICTR-96-3 (Trial Chamber). 1999. 6 Dec. URL: http://unictr.un-mict.org/sites/unictr.org/files/case-documents/ictr-96-3/trial-judgements/en/991206.pdf (дата обращения: 12.06.2017).

22. Формирование и доказательство существования...

23. Interlocutory Decision on the Applicable Law: Terrorism, Conspiracy, Homicide, Perpetration, Cumulative Charging (Appeals Chamber) [Электронный ресурс]. Case No. STL-11-01/I. 2011. 16 Feb. URL: https://www.stl-tsl.org/en/the-cases/stl-11-01/main/filings/orders-and-decisions/appeals-chamber/534-f0936 (дата обращения: 12.06.2017).

24. Prosecutor vs S.H. Norman.

25. Bradley C.A., Gulati M. Customary International Law and Withdrawal Rights in an Age of Treaties [Электронный ресурс] // Duke Journal of Comparative and International Law. 2010. Vol. 21. URL: http://scholarship.law.duke.edu/cgi/viewcon-tent.cgi?article=1028&context=djcil (дата обращения: 12.06.2017).

26. Lauterpacht H. The Function of Law in the International Community. N. Y., 2011. 512 p.

27. Отчет Генерального секретаря ООН к резолюции СБ ООН 808 [Электронный ресурс]. UN Doc. S/25704. 1993. 3 May. URL: http://www.icty.org/xfile/Legal%20Library/Statute/statute_re808_1993_en.pdf (дата обращения: 12.06.2017).

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

РЕФЕРАТ

по теме № 6: «Международное уголовное право»

Литература:

I. Основная:

1. Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. (1993.), Устав Международной организации уголовной полиции (Интерпола) (1956) // Международное публичное право: Сборник документов. - М., 1997. Т. 2

2. Международное право: Учебник. отв. ред. Ю.М.Колосов, Э.С.Кривчикова - М.: Межд. отношения. 2003. - Гл. 17.

3. Международное право: Учебник для вузов. - 3-е изд., изм. и дополн. / Под ред. Г.В. Игнатенко, О.И. Тиунова. - М.: НОРМА, 2005. Гл. 17.

4. Международное публичное право: Учебник. Издание 2-е, перераб. и дополн. / Под ред. К.А. Бекяшева. - М.: ПБОЮЛ Грачев С.М., 2002. Гл. 21.

5. Костенко Н.И. Международная уголовная юстиция. Проблемы развития. - М.: РКонсульт, 2002. - 448 с.

6. Кибальник А.Г. Введение в международное уголовное право. - Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2001. - 272 с.

7. Грицаев С.А. Международная уголовная ответственность физических лиц: История и современность. Учебное пособие. - Белгород: ООНИ и РИД БелЮИ МВД России, 2005. - 88 с.

II . Дополнительная:

1. Бирюков П.Н. Правовые вопросы возбуждения уголовного преследования по просьбе иностранного государства // Московский журнал международного права. 1999. № 2.

2. Зимин В.П., Зубов И.Н. Международное сотрудничество в области борьбы с преступностью и охраны общественного порядка.- М., 1993.

3. Колибаб К.Е. Институт передачи осужденных для отбывания наказания в другие государства//Журнал Российского права. 1999. №5-6.

4. Лукашук И.И. Международное уголовное право и правовая система Российской Федерации // Журнал российского права. 1997. № 10.

5. Лукашук И.И., Наумов А.В. Выдача обвиняемых и осужденных в международном уголовном праве: Учебно-практическое пособие. - М., 1998.

6. Международное уголовное право / под. ред. В.Н.Кудрявцев. - М., 1995.

7. Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. - М., 1998г.

8. Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными преступлениями. - М., 1993.

9. Панов В.П. Международное уголовное право. - М., 1997.

10. Васильев Ю.Г. Институт выдачи преступников (экстрадиции) в современном международном праве - М., 2003. - 320 с.

11. Милинчук В.В. Институт взаимной правовой помощи по уголовным делам. Действующая практика и перспективы развития. - М.: Юрлитинформ, 2001.

12. Овчинский В.С. Интерпол (в вопросах и ответах). - М.: Инфра-М, 2001.

13. Трикоз Е.Н. Начало деятельности Международного уголовного суда: состояние и перспективы //Журнал российского права 2005. № 3. С. 134 - 147.

14. Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. Монография. М.: Московский университет МВД России, 2003. - 285 с.

Введение

Проблема преступности как негативного явления в настоящее время приобретает во все большей степени глобальный характер.

Во-первых, поскольку преступность практически во всех странах мира превращается в серьезное препятствия на пути их социально-экономического, поли-тического и культурного развития, существенно снижая качество жизни населе-ния, что предопределяет, заинтересованность государств в совместном поиске наиболее действенных путей и средств решения данной проблемы.

Во-вторых , в связи с тем, что круг преступных деяний, представляющих очевидную международную опасность (например, незаконный оборот наркотиков, оружия, радиоактивных материалов, террористические акты), постоянно расширяется, а борьба с такого рода преступлениями становятся по-настоящему эффективной только при согласовании действий различных государств, при рациональ-ном сочетании внутри - государственных и международных усилий.

Данная тема является одной из ключевых в учебном курсе, что объясняется как профилем учебного заведения, так и характером будущей профессиональной деятельности.

Цели лекции:

дать представления об отрасли МУП, ее принципах и источниках;

выявить особенности международных преступлений и преступлений международного характера, а также их классификации;

рассмотреть основные направления сотрудничества государств в борьбе с преступностью, особенно содержания правовой помощь по уголовным делам;

определить роль международных организаций, особенно Интерпола в борьбе с преступлениями, представляющими международную опасность.

1. Понятие, принципы и источники международного уголовного пр а ва

Международное уголовное право как система норм и принципов, регулирующих отношения в сфере сотрудничества государств в борьбе с международной преступностью, в условиях России находится в стадии формирования и развития. Его совершенствование в настоящее время обусловлено невиданным ростом преступности на национальном и международном уровнях и носит оборонительный, вынужденный характер со стороны мирового сообщества.

Несмотря на то, что международное уголовное право как отрасль международного права сформировалась в основном в конце XIX века, оно имеет глубокие исторические корни. Некоторые из его институтов могут быть отнесены к истокам возникновения государства и права. В первую очередь это касается выдачи преступников (экстрадиции), которая не только является древнейшим его институтом, но именно с него берет свое начало международное уголовное право. С института выдачи начинается и периодизация международного уголовного права, совпадающая с известной периодизацией международного права вообще.

В юридической литературе пока нет единого понятия предмета регулирования данной отрасли международного права. Споры на эту тему идут с прошлого века. Например, известный русский юрист Н.М. Коркунов в работе «Опыт конструкции международного уголовного права» сводит его сущность к юрисдикции государств в отношении международных преступников и разработке вопросов подсудности. Ф.Ф. Мартенс дал следующее определение: «Международное уголовное право заключает в себе совокупность юридических норм, определяющих условия международной судебной помощи государств друг другу при осуществлении ими своей карательной власти в области международного общения» Цит. по Панов В.П. Международное уголовное право: Учеб. пособие. - М.: 1997. С. 13. . Поэтому не случайно глава названного учебника «Международное уголовное право» полностью посвящена вопросам международной подсудности, правовой помощи и выдаче преступников.

Как правомерно отмечала Л.Н. Галенская, в литературе одновременно существовало 5-6 различных концепций международного уголовного права Галенская Л.Н. О понятии международного уголовного права // Советский ежегодник международного права. - М.: 1970. С. 247-248. . Одни считали его отраслью международного публичного права, другие - отраслью международного частного права, третьи - самостоятельной отраслью права и т. п. Были противники, которые доказывали, что международного уголовного права нет и криминализация международного публичного права недопустима. Кроме того, критика сводилась к тому, что в системе международного права не было постоянного механизма обеспечения норм международного уголовного права в виде постоянного международного уголовного суда с юрисдикцией, распространяемой на государства, юридических и физических лиц. Создание же такого суда будет противоречить принципу суверенного равенства государств. Все это усложняло выработку единой концепции и понятия международного уголовного права. Не случайно в учебниках по международному праву, изданных в России, только в 1995 г. появилась глава об исследуемой отрасли права.

Научно обоснованное определение отрасли права можно сформулировать только на основе анализа предмета правового регулирования этой отрасли. Какие компоненты входят в предмет международного уголовного права? Во-первых, это сотрудничество государств в предупреждении, расследовании и наказании в особом порядке за преступления, предусмотренные в международных договорах. И, во-вторых, это такие частные вопросы сотрудничества, как установление государствами преступности и наказуемости отдельных деяний, опасных для международного правопорядка, определение юрисдикции и судопроизводства, оказание друг другу правовой помощи по уголовным делам, выдача преступников, деятельность международных организаций в борьбе с преступностью и т.п. Кроме этого, к предмету правового регулирования следует отнести установление минимальных стандартов и правил уголовного правосудия, обращения с правонарушителями и унификацию уголовного права.

В этой связи представляется научно обоснованным определение И.П. Блищенко и И.В. Фисенко, согласно которому «международное уголовное право может быть определено как совокупность принципов и норм права, регулирующих отношения сотрудничества государств по предупреждению и наказанию за совершение международных преступлений и преступлений международного характера» Блищенко И.П., Фисенко И.В. Международный уголовный суд. - М.: 1994. С. 7. . С учетом анализа предмета некоторых деталей можно утверждать, что международное уголовное право - это система принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с преступлениями, предусмотренными международными договорами.

По сравнению с национальным уголовным правом МУП имеет ряд особенностей. Во-первых, предметом его регулирования является сотрудничество государств в борьбе с международной преступностью. Во-вторых, МУП носит комплексный характер, т.е. его источники включают нормы уголовного права, уголовного процесса и уголовно-исполнительного права. При этом в основе лежит предупреждение преступности, поэтому МУП включает в себя международную криминологию Международное публичное право. Учебник /Под ред. К. А. Бекяшева. - М. 1999. С. 518. . В-третьих, его нормы, устанавливающие преступность и наказуемость деяния, в некоторых случаях имеют обратную силу. Это относится к материальным нормам уставов международных трибуналов, которые не противоречат ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах: «Ничто... не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за деяние или упущение, которое в момент совершения являлось уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом». В-четвертых, его субъектами являются не только физические, но и юридические лица и государства. В этой связи в ст. 4 названного проекта Кодекса преступлений подчеркнуто, что судебное преследование лица за преступление против мира и безопасности человечества не освобождает от ответственности государство.

Важным является вопрос о соотношении международного уголовн о го и внутригосударственного права. Эта проблема носит подчиненный характер к проблеме соотношения международного и национального права. Отечественная доктрина международного права исходит из того, что они представляют собой самостоятельные и особые правовые системы, не подчиненные одна другой. Однако международное и национальное право находятся в постоянном взаимодействии, которое опосредствуется волей государств - участников международных отношений. При этом «концепция господства права предусматривает признание всеми государствами верховенства международного права в общей системе права» Международное уголовное право / И.П Блищенко, Р.А. Каламкарян, И.И Карпец и др. - М.; 1995. С. 31. . Сущность такого верховенства и взаимодействия в нашем государстве юридически закреплена в ст. 15 Конституции РФ и ст. 5 ФЗ Закона о международных договорах РФ 1995 г. Этим правилам подчиняются взаимосвязь и соотношение международного и национального уголовного права, которые неотделимы друг от друга и находятся в постоянном взаимовлиянии. С одной стороны, нормы международного уголовного права реализуются только путем трансформации в национальное законодательство. Уголовные кодексы государств постоянно «пополняются» за счет таких конвенционных преступлений, как «отмывание» преступных денег, терроризм, нарушения законов и обычаев войны, преступления на воздушном транспорте и т.п.

С другой стороны, национальное уголовное право оказывает положительное влияние на разработку и функционирование международных договоров по борьбе с преступностью. При разработке проектов договоров изучается законодательный опыт государств, которые вначале сами установили уголовную ответственность за незаконное распространение наркотиков, угон воздушных судов, фальшивомонетничество и другие преступления. Кроме того, на базе общих принципов уголовного права государств строятся такие специфические институты международного уголовного права, как соучастие, покушение на преступление, преступный приказ, назначение наказания и др. Панов В.П. Международное уголовное право: Учеб. пособие. - М., 1997. С. 17.

Национальные суды применяют нормы международного уголовного права с оговорками. К их числу относятся: трансформация договорных норм в уголовное законодательство страны, ратификация и опубликование договоров в соответствии с установленными в законах государства правилами, соответствие договоров общепризнанным принципам и нормам международного права, точность и конкретность международных договоров в целях их применения национальными судами и т.п.

В практике судов Великобритании, Италии, ФРГ и других правовых государств в соответствии с их конституциями нормы международных договоров об уголовной ответственности индивидов применяются только после их трансформации в национальное законодательство и соответствующего опубликования в печати. В России и ряде стран СНГ допускается применение судами норм международных договоров после их ратификации и опубликования в официальных источниках. Однако в судебной практике нет прецедентов прямого применения норм между народного уголовного права при вынесении решений по уголовным делам о конвенционных преступлениях. В таких случаях суды и впредь будут руководствоваться национальным законодательством, в которое трансформированы соответствующие нормы международного уголовного права.

Особые принципы, присущие этой отрасли международного права, сформулированные в Уставе и приговоре Нюрнбергского трибунала, носят императивный характер. В декабре 1946 г. ГА ООН в своей резолюции подтвердила принципы международного права, признанные статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в приговоре трибунала как общепризнанные. Еще в 1947 г. ГА ООН поручила Комиссии международного права (КМП) сформулировать принципы международного уголовного права, взяв за основу вышеназванные. В 1950 г. КМП приняла и представила ГА ООН «Принципы международного права, признанные статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого трибунала». Среди них можно выделить следующие:

запрещение агрессивной войны, вытекающее из запрета применения силы и угрозы силой и Определения агрессии 1974 г.;

неотвратимость у головного наказания за совершение любого деяния, которое по международному праву считается преступным;

если государство не устанавливает наказания за действия, которые международным правом отнесены к категории преступлений против мира и человечества, то это не является обстоятельством, освобождающим виновное лицо от международной уголовной ответственности;

должностное положение лица, совершившего международное преступление, не освобождает его отличной ответственности. При этом положение главы государства или ответственного чиновника влечет повышенную уголовную ответственность в случае совершения деяния, запрещенного международным уголовным правом;

исполнение лицом преступного приказа своего правительства или начальника не освобождает это лицо от ответственности, если сознательный выбор был фактически возможен;

каждое лицо, обвиненное в международном преступлении или преступлении международного характера, имеет право на справедливое рассмотрение своего дела в суде;

неприменение сроков давности к военным преступникам и преступлениям против человечества в соответствии с Конвенцией 1968 г.;

международные принципы осуществления правосудия по уголовным делам, провозглашенные в ст. 7--11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. и закрепленные ст. 10, 14, 15 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. и др. К ним следует отнести презумпцию невиновности, запрещение пропаганды войны, рабства, пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, а также принуждения к даче показаний и признанию своей вины. Здесь же закреплены принципы осуществления правосудия только судом, гласность судебного разбирательства, равенство лиц перед законом и судом, право на защиту, на бесплатного переводчика в суде, на обжалование приговора суда, право лишенных свободы на гуманное обращение и уважение достоинства.

Особо следует выделить принцип, закрепленный в ст. 15 Пакта, согласно которому признается преступность и наказуемость любого деяния или упущения, которые в момент совершения являлись уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом.

Дальнейшее развитие эти принципы получили в нормах Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г. Они связаны с преступлениями, совершенными в районе военных действий в период вооруженных конфликтов. В ст. 75 закреплен принцип запрещения под страхом уголовного наказания представителей гражданских или военных органов насилия над жизнью, здоровьем, физическим или психическим состоянием лиц, за действия, связанные с вооруженным конфликтом (убийства, пытки, телесные наказания и увечья, взятие заложников, коллективные наказания и др.).

К лицам, обвиняемым в военных преступлениях или в преступлениях против человечества в соответствии с этой же нормой Дополнительного протокола, применяются следующие принципы:

а) уголовное преследование и предание их суду осуществляется в соответствии с нормами международного права;

б) независимо от характера и тяжести совершенных преступлений обвиняемые в их совершении лица пользуются гуманным обращением, предусмотренным нормами Дополнительного протокола I.

В 1973 г. специальной резолюцией ГА ООН были приняты Принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и в преступлениях против человечества.

Эти принципы в основном регламентируют стадию предварительного расследования указанные преступлений.

Таким образом, перечисленные международно-правовые документы значительно расширяют, конкретизируют, юридически закрепляют и кодифицируют основные принципы международного уголовного права, сформулированные впервые в Нюрнберге малым числом государств.

Источниками международного уголовного права являются:

Конвенции о борьбе с международными преступлениями и преступлениями международного характера (о борьбе с захватом заложников 1979 г., о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.).

Договоры о сотрудничестве и правовой помощи по уголовным делам (Договор о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам между РФ и Молдавией 1993 г., Договор между РФ и Латвийской республикой о передаче осужденных для отбывания наказания 1993 г., Договор о выдаче между РФ и КНР 1995 г.).

Договоры, регулирующие деятельность международных организаций, в чью компетенцию входит борьба с преступностью (Устав международной организации уголовной полиции 1956 г.).

Дискуссионным в доктрине международного права является вопрос об отнесении к источникам уголовного права международного обычая. Трудно согласиться с точкой зрения о том, что обычные нормы международного права играют более значимую роль, чем договоры. В этой связи можно утверждать, что международные обычаи все чаще включаются в международные договоры. И в основном норм международного уголовного права, в частности, нарушений законов и обычаев войны, чаще всего лежат международные обычаи, которые были кодифицированы в известных международных договорах Арцибасов И.Н., Егоров с.А. Вооруженный конфликт: право, политика, дипломатия. - М., 1989. С. 56. .

Сказанное не означает, что в международном уголовном праве нет обычных норм. Они есть. В качестве примера можно привести некоторые правила выдачи преступников. Известно, что обязательной выдаче преступник подлежит при наличии между государствами международного договора. При отсутствии такого договора действует обычная норма - «или выдай или суди».

Другое дело, прецеденты, судебные решения, которые отнесены к вспомогательным источникам международного права ст. 38 Статута Международного суда ООН. Они «оказывают влияние на развитие международного права, подтверждая или констатируя отсутствие той или иной международно-правовой нормы» Блищенко И.П. Прецеденты в международном праве. - М.; 1977. С. 11-12. . На примере приговора Нюрнбергского военного трибунала можно увидеть влияние судебного решения на формирование принципов международного уголовного права и его конкретных норм. Благодаря решению ГА ООН мировое сообщество рассматривает эти принципы как общепризнанные; основанные на ранее сложившихся нормах международного права. Нюрнбергские принципы стали правовой основой для принятия международно-правовых актов об ответственности за геноцид, апартеид, экоцид и другие международные преступления, а также норм о нераспространении сроков давности и обязанности государств по выдаче военных преступников и изменников из числа лиц, совершивших преступления, предусмотренные в Уставе Нюрнбергского трибунала.

Как отмечают авторы монографии «Международное уголовное право», роль косвенного источника международного уголовного права играют судебные решения и приговоры внутригосударственных судов по делам рассматриваемой категории. На конкретных примерах этот тезис доказан безоговорочно Международное уголовное право. - М., 1995. С. 25-27. . Так, на процессе над наемниками в Луанде в 1976 г. для расследования преступлений была создана Международная комиссия из представителей 35 стран. Национальный суд Анголы приговори 13 иностранных наемников к строгим мерам уголовного наказания. Приговор признал их деяние преступными по международному уголовному праву. Была осуждена и практика государств по вербовке и использованию наемников в вооруженных конфликтах. Названная Комиссия, проанализировав результаты своего расследования, приговор этого суда, международную практику борьбы с наемничеством, резолюции ГА ООН и региональные конвенции по этому вопросу, разработала проект Конвенции о предотвращении и запрещении наемничества.

Эти примеры подтверждают вывод о том, что судебные решения международных и национальных судов играют определенную роль в становлении и развитии международного уголовного права и относятся к вспомогательным, косвенным источникам этой отрасли международного права.

Одной из особенностей рассматриваемых источников является придание обратной силы целому ряду норм международного уголовного права. Например, обратную силу имели материальные нормы уставов Нюрнбергского, Токийского международных военных трибуналов, международных трибуналов по Югославии и Руанде, а также национальные законы о специальных судах в Луанде и Пномпене, в которых устанавливалась преступность и наказуемость деяний до их совершения подсудимыми. На первый взгляд это противоречит известной формуле, т.е. запрет обратной силы уголовного закона. В этой связи в приговоре Нюрнбергского военного трибунала было подчеркнуто, что в момент совершения инкриминируемых подсудимым деяний они были запрещены Гаагскими конвенциями о законах и обычаях войны 1907г., другими международно-правовыми актами, международными обычаями, принципами права и гуманизма.

В 1966 г. это важнейшее положение нашло свое юридическое закрепление в ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах. Она устанавливает: «Ничто не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за деяние или упущение, которое в момент совершения являлось уголовным преступлением согласно общим принципам права, признанным международным сообществом». Все названные выше деяния в момент их совершения признавались преступными в других нормах права. Уставные нормы лишь конкретизировали эти запреты к конкретным преступлениям конкретных лиц, а придание им обратной силы носит формальный характер.

Закономерным процессом развития международного уголовного права является его кодификация с целью объединить в одном документе договорную практику государств и международные обычаи, выработки новых принципов и институтов. Эта задача возложена на Комиссию международного права ООН.

2. Понятие и виды международных преступлений и преступлений международного характера

Под международным преступлением в доктрине международного права понимается деяние, нарушающее столь основополагающие, жизненно важные интересы мирового сообщества, что оно рассматривается как преступление перед всем миром в целом.

Впервые перечень международных преступлений был сформулирован в Уставе Международного военного трибунала (МВТ) 1945 г. и аналогичном Уставе по Дальнему Востоку 1946 г. В ст. 6 Устава МВТ международные преступления были подразделены на 3 группы:

1. Преступления против мира: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров или заверений.

2. Военные преступления: под которыми понимаются серьезные нарушения законов и обычаев войны, убийства, истязания или увод гражданского населения оккупированных территорий для принудительных работ; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийство заложников; бесцельное разрушение городов и деревень, разорение, не оправданное военной необходимостью.

Устав трибунала для Югославии дополняет и конкретизирует этот перечень, включая в него биологические эксперименты, принуждение военнопленного или гражданского лица служить в вооруженных силах неприятеля; взятие гражданских лиц в качестве заложников и даже лишение военнопленного или гражданского лица права на нормальное судопроизводство. Запрещен также захват, разрушение или умышленное повреждение культовых, благотворительных, учебных, художественных и научных учреждений, исторических памятников, художественных и научных произведений Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. Учебник. - М.: 1997. С. 241. .

3. Преступления против человечности: истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости в отношении гражданского населения или преследование по политическим, расовым или религиозным мотивам. Перечень был дополнен уставами трибуналов для Югославии и Руанды, включением в него таких преступлений, как пытки, заключение в тюрьму и изнасилования. А Римский статут Международного уголовного суда 1998 г. предусматривает ответственность, кроме того, и за апартеид, принудительную беременность стерилизацию и другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести, а также за преследование любой идентифицируемой группы по мотивам, которые признаны недопустимыми согласно международному праву.

В 1948 г. с принятием Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него образовалась ещё одна группа международных преступлений. Под геноцидом понимают - действия, имеющие целью уничтожить полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую.

Кроме того, разные ученые выделяют и другие группы международных преступлений.

Например, профессор И.И. Котляров выделяет такие группы преступлений, как против наций и народов, борющихся за свою независимость, также против природной среды Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. Монография. М.: Московский университет МВД России, 2003. С. 234-239. .

Многие юристы-международники к международным преступлениям относят также терроризм, например профессор Р.А. Каламкарян, И.И. Карпец и др. Международное уголовное право / И.П. Блищенко, Р.А. Каламкарян, И.И. Карпец и др. - М., 1995. Действительно, общественную опасность для всего международного сообщества данного деяния трудно переоценить.

Особенности международных преступлений:

Посягают на международный мир и безопасность, угрожают основам международного правопорядка;

Часто совершаются в непосредственной связи с государством;

Могут повлечь ответственность государства как субъекта международного права.

Таким образом, национальное правосудие проблему ответственности лиц, совершающих международные преступления, как правило, не решает. Для этого учреждаются суды, осуще-ствляющие международную уголовную юрисдикцию в отношении физических лиц, аответственность государства-делинквента происходит в форме ограничения его юрисдикции в отношении соб-ственных граждан -- непосредственных участников совершения международного преступления.

Впервые такие Международные трибуналы были созданы в 1945 г. для суда над главными нацистскими преступниками и в 1946 г. -- над японскими милитаристами.

Следующий шаг на этом пути был сделан Советом Безопасности ООН, который резолюцией № 808 в 1993 г. учредил Международ-ный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совер-шенные на территории бывшей Югославии, а в 1994 г. резолюцией № 955 учредил Международный трибунал по Руанде.

Согласно этим уставам, личную уголовную ответственность несут как конкретные исполнители преступных деяний, так и должност-ные лица, отдававшие соответствующие приказы, включая главу го-сударства или правительства.

Международная уголовная юрисдикция распространяется на лиц, совершивших акты геноцида, серьезные нарушения Женевских кон-венций 1949 г., нарушения законов или обычаев войны и преступ-ления против человечности.

Наконец, 17 июля 1998 г. дипломатическая конференция в Риме приняла Статут Международного уголовного суда, по которому к международной уголовной юрисдикции отнесены следующие соста-вы преступлений: преступление геноцида, преступления против че-ловечности (убийство, истребление, порабощение, депортация или насильственное перемещение, заключение в тюрьму, пытки, изнаси-лование и т.п., совершаемые в отношении гражданского населения); военные преступления (серьезные нарушения Женевских конвенций 1949 г.), преступление агрессии.

От международных преступлений следует отграничить преступления международного характера. Следует отметить, что в международном праве пока нет единого термина для обозначения этих преступлений. Поэтому в различных источниках можно встретить названия: международные уголовные преступления, транснациональные преступления, конвенционные и другие.

К преступлениям международного характера относят деяния, посягающие на интересы нескольких государств и вследствие этого представляющие международную общественную опасность, но совершаемые лицами (группами лиц) вне связи с политикой какого-либо государства ради достижения собственных и противоправных целей Международное право. Учебник для вузов. Отв. ред. - Г.В. Игнатенко и О.И. Тиунов. - М., 1999. С. 421. .

По своей юридической природе они в большинстве могут быть отнесены к общеуголовным преступлениям, осложненным "иностранным элементом". В зависимости от того, какой признак состава преступления затрагивается, все "иностранные элементы" можно подразделить на отдельные группы. Первая относится к субъекту преступления, которое будет носить международный характер, если исполнители и их соучастники будут являться гражданами разных стран. К примеру, одни лица выращивали наркосодержащие растения в Колумбии, другие скупали и перевозили их в Мексику для переработки в героин и оптовой торговли, представители третьих стран распространяли в европейских и других государствах.

Вторая группа относится к объекту преступного посягательства. Он может находиться не в той стране, где совершено данное преступление. "Гак, например, американские доллары незаконно изготовлены в Италии, сбыты во Франции и Испании, а экономический ущерб причинен денежному обращению США. По этому признаку такие преступления называют транснациональными. Третья группа объединяет "иностранные элементы", связанные с объективной стороной преступления, которая юридически закреплена в многочисленных международных договорах. Иногда в них указаны и санкции. Примером может служить ответственность за пытки, которые не имеют других "иностранных элементов", кроме конвенционности. По этому признаку подобные преступления именуют конвенционными.

В отличие от международных преступлений ответственность за уголовные преступления международного характера, несут только физические лица. Наступает она на основе международных соглашений, но по внутригосударственному законодательству и в рамках национальной юрисдикции. Поэтому, если самолет захвачен преступниками в России и угнан в Швецию, то вступают в силу нормы Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г. По запросу компетентных органов России шведская сторона может принять решение о выдаче преступников. В России они будут привлечены к уголовной ответственности по УК и УПК Российской Федерации. В случае отказа в выдаче угонщики должны быть осуждены по законам Швеции. В зависимости от степени международной опасности, объекта преступного посягательства и других признаков уголовные преступления международного характера подразделяют на следующие основные в и ды:

1. Преступления против стабильности международных отношений: международный терроризм, захват заложников, преступления на воздушном транспорте, хищения ядерного материала, наемничество, пропаганда войны и др.

2. Преступления, наносящие ущерб экономическому, социальному и культурному развитию государств: фальшивомонетничество, легализация незаконных доходов, незаконный оборот наркотиков, контрабанда, нелегальная эмиграция, нарушения правового режима исключительной экономической зоны и континентального шельфа, хищения культурных ценностей народов и др.

3. Преступные посягательства на личные права человека: рабство, работорговля, торговля женщинами и детьми, эксплуатация проституции третьими лицами, распространение порнографии, пытки, систематические и массовые нарушения прав человека и др.

4. Преступления, совершаемые в открытом море: пиратство, разрыв или повреждение подводного кабеля или трубопровода, несанкционированное вещание из открытого моря, столкновение морских судов, неоказание помощи на море, загрязнение моря вредными веществами и др.Таким образом, в доктрине международного права на основе уставов (статутов) международных судебных учреждений и иных договоров разработаны понятия международных преступлений и преступлений международного характера, а также их классификации.

3. Правовая помощь по уголовным делам

Важной формой международного сотрудничества в борьбе с пре-ступностью является оказание правовой помощи по уголовным де-лам. Правовой основой такого сотрудничества являются многосто-ронние (Европейская Конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Страсбург, 20 апреля 1959 г.), Конвенция о пра-вовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.)) и двусторонние меж-дународные договоры (в частности, Договор между Российской Фе-дерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Москва, 17 июня 1999 г.), Договор между Российской Федерацией и Республикой Корея о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Москва, 28 мая 1999 г.), До-говор между Российской Федерацией и Канадой о взаимной право-вой помощи по уголовным делам (Москва, 20 октября 1997 г.)).

Согласно положениям договоров правовая помощь по уголовным делам оказывается органами суда, прокуратуры, другими учрежде-ниями государств, к компетенции которых относятся расследование и рассмотрение уголовных дел. Некоторые виды правовой помощи, в частности вручение документов, могут совершаться дипломатически-ми и консульскими представительствами государств. Сношения по вопросам выдачи, уголовного преследования лиц, исполнения пору-чений, требующих санкций прокурора, осуществляются в большинст-ве стран (в том числе в РФ) только органами прокуратуры.

По вопросам оказания правовой помощи стороны взаимодейст-вуют через свои центральные органы, если иное не предусмотрено договором или законодательством. Правовая помощь оказывается на основании поручения (ходатайства, просьбы) об оказании право-вой помощи, в котором указываются:

наименование, адреса запрашиваемого и запрашивающего учре-ждений, а также наименование дела, по которому запрашивается правовая помощь;

имена и фамилии соответствующих лиц, по возможности их ме-стожительство и местопребывание, дата и место рождения, имена, фамилии, адреса представителей;

описание и квалификация деяния, данные о размере ущерба.

К поручению прилагаются имеющиеся в распоряжении запраши-вающей стороны материалы дела, иные доказательства. Все доку-менты предоставляются в подлиннике и удостоверяются гербовой печатью компетентного учреждения.

Обычно поручение составляется на государственном языке запра-шивающей стороны (в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. предусматривается возможность использования одного языка - русского). К поручению прилагается заверенный официальный перевод на государственный язык запрашиваемой стороны. Если запрашивае-мое учреждение некомпетентно исполнить поручение, оно пересыла-ется компетентному учреждению с уведомлением запрашивающего учреждения. Государства самостоятельно несут расходы, возникающие при оказании правовой помощи на их территории.

При исполнении поручений о правовой помощи применяется за-конодательство запрашиваемого государства. Однако по просьбе запрашивающего государства могут быть применены и его процес-суальные нормы, не противоречащие законодательству запрашивае-мого государства.

По выполнении поручения запрашиваемое учреждение возвра-щает документы запрашивающему учреждению. Если правовая по-мощь не могла быть оказана, запрашивающее государство уведом-ляется об обстоятельствах, препятствующих исполнению поручения; ему возвращаются соответствующие документы.

Вручение документов. Факт вручения удостоверяется подтвер-ждением, подписываемым лицом, которому вручен документ, скре-плённый официальной печатью соответствующего учреждения с указанием даты вручения. В случае невозможности вручения доку-ментов по указанному в поручении адресу, принимаются меры по его установлению. При неустановлении адреса об этом уведомляется запрашивающее учреждение; ему возвращаются документы, подле-жащие вручению.

Выполнение поручения. Государства обязуются по поручению за-прашивающей стороны осуществлять в соответствии со своим зако-нодательством уголовное преследование против граждан, в том чис-ле собственных, подозреваемых в том, что они совершили преступ-ление на территории договаривающегося государства.

При направлении возбужденного уголовного дела расследование по делу производится запрашиваемой стороной в соответствии со своим законодательством. Запрашивающая сторона уведомляется о результатах преследования: ему также передается копия оконча-тельного решения.

При этом, однако, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное - подлежит прекращению, если истек срок давности, поручение направлено после вступления в силу приговора или при-нятия иного окончательного решения по данному факту.

Розыск лиц проводится в целях привлечения к ответственности, обеспечения выдачи или приведения приговора в исполнение и за-ключается в мероприятиях (процессуальных и оперативных) по оты-сканию соответствующего лица, осуществляемых в соответствии с внутренним законодательством.

Взятие лица под стражу для обеспечения выдачи состоит в при-менении в соответствии с внутренним законодательством меры пре-сечения - заключения под стражу. Имеются некоторые различия в регламентации этого действия конвенциями по борьбе с отдельными видами преступлений международного характера и договорами о правовой помощи.

Согласно многосторонним конвенциям заключение под стражу предполагаемого преступника производится в соответствии с нацио-нальным законодательством государства, на территории которого преступник находится. О взятии лица под стражу уведомляются: государство, на территории которого было совершено преступление; государство, против которого было совершено преступление; госу-дарства, гражданами которых являются преступник и потерпевшие; другие заинтересованные государства, международные организации и должностные лица.

В соответствии с договорами о правовой помощи государство, получившее требование о выдаче, должно немедленно принять меры к взятию под стражу соответствующего лица (кроме случаев, когда выдача не производится). О взятии под стражу или задержании не-медленно уведомляется запрашивающая сторона. Лицо, выдача ко-торого требуется, в некоторых случаях может быть взято под стражу и до получения требования о выдаче - на основании ходатайства запрашивающего государства. Такое ходатайство в целях оператив-ности может быть передано по почте, телеграфу, телексу или теле-фону и должно содержать ссылку на вынесенное в запрашивающем государстве постановление о взятии под стражу или на вступивший в законную силу приговор, а также указание, что требование о выда-че будет предоставлено дополнительно. Задержанное по ходатайству лицо должно быть освобождено, если требование о выдаче не посту-пит в течение месяца со дня взятия под стражу, а лицо, задержанное без ходатайства, - в течение срока, предусмотренного законодатель-ством для задержания.

Выдача правонарушителя. Различают три вида выдачи: выдача лица для привлечения к уголовной ответственности, выдача лица для приведения приговора в исполнение и выдача на время.

Выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности. В соответствии с договорами о правовой помощи лицо может быть выдано за совершение любых преступлений, а не только конкретных преступлений международного характера. При этом выдача произво-дится лишь за деяния, наказуемые по законам и запрашивающего, и запрашиваемого государств, за которые предусматривается наказание в виде лишения свободы на определенный срок (как правило, свыше одного года) или более тяжкое наказание.

Не выдаются в соответствии с договорами о правовой помощи:

собственные граждане;

лица, в отношении которых уголовное преследование не может быть возбуждено вследствие истечения срока давности либо иного законного основания;

лица, в отношении которых уже вынесен вступивший в законную силу и исполненный приговор за то же преступление либо есть всту-пившее в силу постановление о прекращении производства по делу.

Выдача также не производится, если преступление преследуется в порядке частного обвинения. В выдаче может быть отказано, если пре-ступление было совершено на территории запрашиваемого государства.

Среди оснований для отказа от экстрадиции, предусматриваемых национальными законодательными актами, специального упоминания заслуживает невыдача лица за деяния политического характера. Следует иметь в виду, что ни договоры, ни внутреннее законодательство не предусматривают дефиниции подобных деяний. Исключением из общего правила является лишь уголовное законодательство Италии, которое квалифицирует в качестве политического преступления деяние, посягающее на политические интересы государства или политические права гражданина. Политическим считается также общеуголовное деяние, совершённое в целом или в части по политическим мотивам Уголовное право зарубежных государств, Общая часть / Под ред. И.Д.Козочкина. М., 2001. С. 519. . Вместе с тем в последнее время этот подход подвергается серьёзной критике, и прежде всего в связи с развернувшейся широкомасштабной борьбой с международным терроризмом. Более того, в некоторых сферах международного сотрудничества характер преступления не является юридическим препятствием для осуществления требуемых юридических действий. В частности, это связано с введением с 1 января 2004 г. странами Евросоюза Европейского ордера на арест Сафаров Н.А. Институт экстрадиции (выдачи): опыт национально-правовой регламентации // Московский журнал международного права. 2005. № 2. С. 141. .

Договоры предусматривают, что без согласия запрашиваемой сто-роны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности либо подвергнуть наказанию за совершенное до выдачи преступле-ние, за которое оно не было выдано, или выдать третьему государст-ву. Однако это правило не действует, если выданное лицо по истече-нии месяца после окончания производства по делу, а в случае осужде-ния - по истечении месяца после отбытия наказания или освобожде-ния не покинет территорию запрашивающего государства.

Если лицо, выдача которого требуется, на территории запраши-ваемого государства уже привлечено к уголовной ответственности или осуждено, выдача таких граждан может быть отсрочена до пре-кращения уголовного преследования, приведения приговора в ис-полнение или до освобождения от наказания. Конкретные вопросы выдачи преступников регулируются между заинтересованными го-сударствами. Так, 26 июня 1995 г. между Россией и КНР был подпи-сан Договор о выдаче, согласно которому стороны обязались «по просьбе выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или приведения при-говора в исполнение» (ст. 1). 30 июня 1995 г. правительства РФ и США заключили Соглашение о сотрудничестве по уголовно-правовым вопросам.

Практика сотрудничества государств свидетельствует о возможности применения принципа взаимности . При этом в национальном законодательстве ряда государств действует положение о том, чтобы, прежде чем суд приступит к установлению наличия состава преступления, был получен ответ на предварительный вопрос: предусмотрена ли запрашивающим государством выдача преступников в аналогичных случаях в отношениях государства, к которому предъявлено данное требование.

Россия в вопросах экстрадиции также исходит из принципа взаимности, который предусматривается в уголовно-процессуальном законодательстве (ст. 462 УПК РФ). Применение принципа взаимности согласно УПК РФ распространяется не только на выдачу, осуществляемую из России, но и на выдачу, которая запрашивается российской стороной (ст.460.1 УПК РФ).

Выдача лиц для приведения приговора в исполнение состоит в пе-редаче лица, осужденного иностранным судом и скрывшегося от отбывания наказания, но задержанного на территории другого госу-дарства. К поручению о выдаче необходимо прилагать заверенную в соответствующем порядке (как правило, Минюстом) копию всту-пившего в силу приговора в отношении данного лица.

В частности, 22 декабря 1992 г. Россия и Азербайджан подписали Договор о правовой помощи и правовых отношениях по граждан-ским, семейным и уголовным делам, согласно которому лица, ли-шенные свободы за совершение уголовного преступления на терри-тории одной стороны и являющиеся гражданами другой стороны, получают возможность отбывать наказание в стране своего второго гражданства. Добровольное согласие осужденного на передачу - коренное условие, без которого все остальные процедурные вопросы просто не обсуждаются.

Если лицо, выдача которого требуется, на территории запраши-ваемого государства уже привлечено к ответственности или осужде-но, оно может быть выдано на время расследования конкретного преступления, в отношении которого поступило требование о выда-че. Выданное на время лицо после проведения следствия по делу должно быть возвращено.

Производство обысков, выемок, изъятий. Основанием для со-вершения данных следственных действий является решение компе-тентного органа запрашиваемого государства, вынесенного в соот-ветствии с просьбой о правовой помощи, и должным образом санк-ционированного.

Производство экспертиз. Основанием для производства соответ-ствующих экспертиз служит постановление компетентного органа, должным образом санкционированного. Прежде чем направлять по-ручение о производстве экспертизы, следует проконсультироваться с отечественными экспертами о вопросах, которые должны быть по-ставлены. Кроме того, следует учитывать, что некоторые виды экс-пертиз по линии прокуратуры могут производиться за счет запраши-вающего государства.

Передача предметов. По просьбе запрашивающей стороны ей могут передаваться предметы: использованные при совершении пре-ступления, в том числе предметы и орудия преступления; приобре-тенные в результате совершения преступления или в качестве возна-граждения за него; имеющие значение доказательств в уголовном деле. При этом, если указанные предметы необходимы в качестве доказательств по уголовному делу в запрашиваемом государстве, их передача может быть отсрочена до окончания производства по делу. По окончании производства по делу переданные предметы должны быть возвращены.

Допросы свидетелей, потерпевших, экспертов, других участни-ков пр о цесса в запрашиваемом государстве. Данное действие сход-но с аналогичными действиями, проводимыми в соответствии с оте-чественными отдельными поручениями.

Вызов обвиняемых, свидетелей, потерпевших, экспертов, других лиц, имеющих отношение к процессу, в запрашивающее государство. По ходатайству запрашивающего государства участники процесса мо-гут быть вызваны для допроса или производства с их участием других следственных действий. При этом лица, явившиеся в учреждение за-прашивающего государства, не могут быть (независимо от гражданст-ва) привлечены к ответственности, взяты под стражу или подвергнуты наказанию за деяние, совершенное до пересечения его государственной границы. Такие лица не могут быть также привлечены к ответственно-сти в связи с их свидетельскими показаниями по делу или заключения-ми в качестве эксперта. Однако если в течение определенного срока (как правило, месяц) после выполнения своих обязанностей (что под-тверждается специальным документом запрашивающего государства) указанные лица не покинут территорию запрашивающего государства, они могут быть привлечены к ответственности.

Подобные документы

    Понятие и источники международного уголовного права. Международные преступления и преступления международного характера. Ответственность за преступления международного характера. Правовая помощь по уголовным делам.

    курсовая работа , добавлен 01.03.2007

    Понятие, принципы и источники международного уголовного права. Основные признаки международного преступления. Определение составов международных преступлений. Ответственность за преступления международного характера. Средства борьбы с преступностью.

    контрольная работа , добавлен 30.11.2014

    Признаки преступлений международного характера. Сотрудничество между государствами. Создание международных условий неотвратимости наказания за совершение уголовных преступлений. Источники международного уголовного права. Установление правил юрисдикции.

    дипломная работа , добавлен 12.07.2012

    Понятие, принципы международного уголовного права. Ответственность в международном уголовном праве. Понятие, виды международных преступлений. Юрисдикция международных уголовных трибуналов. Конвенционные преступления в международном праве: характеристика.

    контрольная работа , добавлен 14.12.2008

    Международное уголовное право как самостоятельная комплексная отрасль. Организация уголовной полиции. Понятие и классификация конвенционных, транснациональных преступлений. Международные стандарты в области борьбы с преступностью и уголовного правосудия.

    дипломная работа , добавлен 30.06.2017

    История развития положений законодательства, принципы и источники уголовного международного права, его место в системе межгосударственного сотрудничества. Формы координации действий государств по предупреждению, пресечению и наказанию преступлений.

    реферат , добавлен 20.03.2013

    Составы международных преступлений и их характеристика. Нападение как насильственное физическое влияние, его виды. Привлечение к уголовной ответственности за международное уголовное преступление, базирующееся на нормах международного уголовного права.

    контрольная работа , добавлен 06.10.2016

    Источники уголовного права. Артикул воинский как свод военно-уголовного законодательства. Понятие преступления, виды преступлений, виды наказаний. Основные особенности уголовного законодательства.

    контрольная работа , добавлен 03.09.2007

    Источники уголовного права Англии. Понятие преступлений, их классификация. Понятие, цели и система наказаний. Общая характеристика источников уголовного права ФРГ. Преступное деяние (Straftat), его субъекты. Понятие вины в германской правовой доктрине.

    реферат , добавлен 05.05.2014

    Общественные отношения, складывающиеся в процессе криминализации деяний в качестве международных преступлений. Нормы международного уголовного права, регулирующие уголовную ответственность за них. Составы международных преступлений и их характеристика.

В настоящее время в мире отмечается значительный рост преступности, в том числе имеющей международный характер. Государства координируют свои действия по борьбе с преступностью следующим образом: заключают договоры о борьбе с отдельными видами международных преступных деяний и правовой помощи по уголовным делам, осуществляют совместные меры по предотвращению и пресечению преступлений и привлечению виновных к ответственности.

Источниками международного уголовного права являются:

  • 1) конвенции о борьбе с международными преступлениями и преступлениями международного характера (с захватом заложников, угоном воздушных судов и т.п.);
  • 2) договоры о сотрудничестве и правовой помощи по уголовным делам;
  • 3) договоры, регулирующие деятельность международных организаций, в чью компетенцию входит борьба с преступностью.

Обязательства государств по вышеуказанным договорам заключаются: в определении международных уголовно наказуемых деяний; мерах по предупреждению и пресечению таких преступлений; обеспечении ответственности преступников; установлении правил юрисдикции; регламентации правовой помощи по уголовным делам и регулировании взаимоотношений государств и международных правоохранительных организаций.

Государства сотрудничали друг с другом в борьбе с преступностью, начиная с рабовладельческих времен. В рабовладельческих государствах наиболее опасным преступлением считалось восстание рабов, поэтому государства обязывались оказывать друг другу помощь в подавлении этих восстаний. В договоре египетского фараона Рамсеса II с царем хеттов Хаттусили III, заключенным в 1296 г. до н.э., содержалось такое положение: «Если Рамсес разгневается на своих рабов, когда они учинят восстание, и пойдет усмирять их, то заодно с ним должен действовать и царь хеттов».

Аналогичная практика была известна и государствам Древней Греции. Заключенный в 421 г. до н.э. между Афинами и Спартой мирный договор (Никиев мир) содержал обязательство Афин оказывать поддержку Спарте в случае восстания рабов. Договоры того времени содержали и некоторые иные положения, которые ныне относятся к международному уголовному праву. Чаще всего это было обязательство взаимной выдачи преступников, в первую очередь политических. Такое обязательство содержалось и в упомянутом договоре Рамсеса с Хаттусили.

Римским правом пираты рассматривались как враги всего человеческого рода (hostis humanis generis). В дальнейшем такая норма стала частью общего международного права. Начиная с Венского конгресса 1915 г. заключается ряд договоров о борьбе с работорговлей. Преступность работорговли была признана также общим международным правом.

Первостепенное значение для формирования международного уголовного права имели уставы созданных после Второй мировой войны международных военных трибуналов для суда над главными немецкими и японскими военными преступниками (Нюрнбергский и Токийский трибуналы), а также вынесенные ими приговоры.

В теории концепция международного уголовного права появилась в литературе на рубеже XIX и XX вв., причем речь шла, в основном, о разграничении уголовной юрисдикции государств и о правовой помощи.

Одним из первых концепцию международного уголовного права выдвинул профессор Санкт-Петербургского университета Ф.Ф. Мартенс, который установил, что международное уголовное право «заключает в себе совокупность юридических норм, определяющих условия международной судебной помощи государств друг другу при осуществлении ими своей карательной власти в области международного общения».

Постепенно концепция международного уголовного права находит признание и в отечественной учебной литературе. В учебнике «Международное право» под редакцией Г.В. Игнатенко имеется глава «Международное уголовное право». Термин «международное уголовное право» получил широкое признание как в мировой литературе, так и в международной практике.

Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества в редких случаях допускает применение общих принципов права, в частности при установлении исключающих вину обстоятельств, под которыми понимаются такие принципы, которые «прочно вошли в практику и широко признаются в качестве приемлемых в отношении преступлений, сходных по степени тяжести по внутригосударственному или международному праву».

Похожие публикации